Лукашенко не выполнил cоглашения, протесты выгодны России. Что говорят эксперты о встрече в Сочи
22 февраля Александр Лукашенко и Владимир Путин снова встретились в Сочи. Информации о новом кредите, которым Россия якобы собирается помочь Беларуси пока нет, а вот речь о дорожных картах интеграции зашла. Могут ли белорусы потерять независимость? Чем все это может закончиться? Спросили у политических экспертов.
«Лукашенко имел неплохие шансы доказать Путину, что не стоит гнать лошадей с транзитом власти»
Александр Класковский, политолог
Про дорожные карты
— Думаю, после прошлогодних событий, протестов зависимость Лукашенко от Кремля увеличилась. Потому что тогда, в августе, когда его власть зашаталась, он был вынужден просить помощи (в том числе и вооруженной) у Путина. Резко ухудшились отношения с Западом, который ввел санкции. Западный вектор белорусской политики фактически уничтожен. Поэтому у Лукашенко нет другого выхода, как обращаться к Путину за любыми видами помощи – денежной, экономической, военно-политической и так далее.
Дорожные карты по интеграции? Не совсем понятно, чья то инициатива. В Сочи об этом упомянул Лукашенко. Но он говорил, что на предыдущих переговорах, состоявшихся в сентябре в этом же городе, решили возобновить эту работу. По моему мнению, это, скорее, инициатива Кремля.
Как известно, в 2019 году Лукашенко заупрямился и не стал подписывать карты. В прошлом году, когда он прилетел на переговоры в Сочи в гораздо более слабой позиции из-за сильных протестов в Беларуси, Кремль, наверное, решил этим воспользоваться: мол, вот, у нас же есть незаконченное дело – давайте вернемся и доработаем карты. С той надеждой, что Лукашенко теперь будет более сговорчивым.
Возможен ли транзит власти?
— Что касается транзита власти, мы не все знаем, а можем только догадываться о каких-то закулисных соглашениях на этот счет. Но, кажется, сейчас ситуация изменилась. Если даже в сентябре Лукашенко и пообещал Кремлю быстрый транзит власти, то сейчас у него появились новые козыри. Возможно, 22 февраля он как раз и доказывал Путину, что настоятельной потребности в скором транзите власти и конституционной реформе в Беларуси нет, так как протесты подавлены. И вообще, с кем, мол, вести диалог? С этими, как их называет Лукашенко, беглыми, которые обосновались за границей, на Западе, и являются марионетками западных кукловодов.
В этом плане ментальность Лукашенко и Путина похожа. Они рассуждают конспирологическими категориями, не признают права народа на смену власти и трактуют все это как козни внешних сил. Поэтому, думаю, Лукашенко имел неплохие шансы доказать Путину, что не стоит гнать лошадей с транзитом власти. Разумеется, мы не знаем планов Кремля, но мне кажется, там не видят настоятельной необходимости толкать Лукашенко в плечи. Тем более, вряд ли у Москвы есть на примете фигура достойного с их точки зрения преемника Лукашенко. Это не очень простая задача.
Как ни парадоксально, Кремль уже не имеет сильных рычагов влияния на Лукашенко в плане подталкивания к транзиту власти. Подавлять его экономическими санкциями – это, мягко говоря, нелогично: Москва же его поддержала. Поддержать какого-то российского кандидата на выборах – так настоящих выборов в Беларуси нет. Разрешить смену власти революционным путем Россия не может.
Все эти факторы играют на стороне Лукашенко. Может, Москва и держит в голове какие-то сценарии, но пока она исходит из того, что Лукашенко ей хорошо знаком, а ситуация сейчас под его контролем. Поэтому будить лихо в Беларуси не стоит.
Хорошо, а угроза независимости есть?
— Если говорить откровенно, уже с начала так называемой братской интеграции Россия имеет цель усилить влияние на Беларусь, взять под контроль эту стратегическую для нее территорию. В свое время были намерения просто инкорпорировать нашу страну. Сейчас, возможно, в Кремле понимают, что это слишком тяжелая и неблагодарная задача, но превратить Беларусь в сателлита, который фактически не имеет самостоятельной политики, чья экономика, полностью подчинена Москве, – это, полагаю, и есть их цель. Причем независимо от того, будет здесь Лукашенко или какой-то новый руководитель.
Россия остается империей. Ее элиты мыслят категориями собирания земель. Но Беларусь уже почти три десятка лет независимая. Лукашенко хоть и авторитарный правитель, однако также высказывается за независимость, так как фактически идет речь о его неограниченной власти над страной. Просто взять и присоединить Беларусь на нынешнем этапе нереально. В Москве это понимают. После Крыма Кремль действует более осторожно, так как он получил резкое ухудшение отношений с Западом. Думаю, сейчас российская доктрина в отношении Беларуси – это опутывание ее все сильнейшей сетью зависимости.
Бабарико останется за решеткой?
— Обсуждали ли в Сочи судьбу Виктора Бабарико? Накануне это допустил пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков, поэтому, возможно, эта тема там тоже фигурировала. Но он подчеркивал, что Москва не собирается вмешиваться во внутренние дела Беларуси и функционирование ее судебной системы. Вопрос мог обсуждаться в связи с тем, что белорусские власти некогда прозрачно намекали, мол, за Бабарико стоят российские кукловоды.
Вообще, думаю, Кремль за все это время после ареста Бабарико довольно вяло себя показал в вопросе «Белгазпромбанка» и его бывшего рукводителя. Это не дает оснований полагать, что Бабарико был чуть ли не агентом Путина, которому тот похлопал по плечу и сказал: «Давай иди сбрасывай Лукашенко». Считаю, что для Кремля этот вопрос не на первом плане. Не поддерживаю каких-то конспирологических теорий о торговле Бабарико за три миллиарда кредита. Для Москвы это не является настолько стратегической целью, чтобы вести торговлю на таком уровне.
Полагаю, у Бабарико пока что нет хороших перспектив. Его, наверное, ждет обвинительный приговор и, возможно, немалый срок. Для Лукашенко важно поставить на Бабарико клеймо уголовника, лишний раз подчеркнуть, что никакой он не политзаключенный, а банальный вор. Это как пропагандистская, так и практическая цель: даже если человек через какое-то время и выйдет по амнистии (а это возможно в рамках внешнеполитической игры Лукашенко), с судимостью он не сможет выдвинуть свою кандидатуру на выборы. Николай Статкевич, вышедший на свободу в 2015-м, не смог стать кандидатом даже в 2020 году.
«Москва будет ограничивать финансовую поддержку Беларуси»
Арсений Сивицкий, основатель Центра стратегических исследований
Лукашенко не выполнил предыдущие договоренности
— Встреча Путина и Лукашенко была посвящена ревизии «сочинских соглашений», которых достигли в сентябре прошлого года. Лукашенко взял на себя несколько обязанностей: освобождение ряда политзаключенных, прежде всего Виктора Бабарико и Сергея Тихановского, с которыми он впоследствии встречался в СИЗО КГБ; запуск общенационального диалога по выходу из кризиса с их участием; проведение конституционной реформы, целью которой является возвращение к Конституции 1994 года и трансформация в парламентскую республику, которая делает политическую систему более уязвимой перед влиянием Кремля. Ничего из этого Лукашенко не выполнил. Но за это время он сумел стабилизировать ситуацию, довольно жестко подавить любые формы протестной активности – и сейчас чувствует себя хозяином положения.
Договоренности Лукашенко выполнил формально. Он провел Всебелорусское народное собрание, объявив его формой диалога. Заявил о конституционной реформе, но ее основные параметры так и не раскрыл. Из его слов следует, что каких-то кардинальных изменений она не предусматривает, а ВНС было использовано, чтобы продемонстрировать Кремлю всенародную поддержку, желание сохранить суперпрезидентскую республику.
Он не выпустил политзаключенных, на освобождении которых настаивала Москва. Прежде всего, это Виктор Бабарико. Очевидно, в Сочи все эти вопросы обсуждались. Та заминка с процессом над Бабарико, которая возникла сразу после переговоров, является свидетельством того, что этот вопрос обсуждался.
Москва показала, что не собирается удерживать Лукашенко у власти любыми мерами. Он не выполнил предыдущие сочинские договоренности, хотя получил пакет финансовой помощи – $ 1,5 миллиарда. До того момента, пока он их не выполнит, речи о какой-то серьезной финансовой поддержке со стороны Москвы идти не может.
Что может сделать Россия?
— Можно сказать, что Россия довольно умело воспользовалась политическим кризисом. Особенно на его начальном этапе, который сопровождался масштабными протестами по всей стране. И когда Лукашенко был наиболее слаб, ему навязали определенные рамочные условия транзита власти и поставили почти в полную зависимость от российской воли.
Разумеется, Лукашенко шел на тактические уступки, чтобы выиграть время, стабилизировать ситуацию и отказаться от выполнения сочинских соглашений. Сейчас мы стоим перед новой точкой развязки кризиса. В Москве уже убедились, что не могут принудить Лукашенко к исполнению соглашений какими-то мягкими инструментами – прежде всего политическими и дипломатическими, – поэтому сейчас наступает время для более жестких мер давления – экономического, политического, информационного толка. Ну и, конечно, силового, если Лукашенко все-таки не выполнит ничего из озвученных условий.
Что предполагает силовой вариант? Это не аннексия. С учетом того, что Кремль не собирается инвестировать в Беларусь существенные средства, чтобы предотвратить коллапс экономической модели, кризис может придать пыл протестному движению за счет расширения социальной базы. Прежде всего речь идет о работниках госпредприятий. Они участвовали в манифестациях в первые недели протеста, но властям удалось их сдержать. А экономический кризис может полностью изменить правила игры и, соответственно, стать толчком для новых массовых протестных настроений.
Массовые протесты на самом деле являются оптимальным фоном для Кремля, чтобы поставить Лукашенко в довольно слабое положение и добиться от него уступок. Это главный вывод, который сделали еще в августе-сентябре. Поэтому и стали возможны сочинские соглашения.
Сейчас ситуация, скорее всего, пойдет по следующему сценарию. Москва будет ограничивать финансовую поддержку Беларуси. А это приведет к социально-экономической дестабилизации и протестам, которые Москва попытается использовать для давления с целью выполнения сочинских соглашений и ухода Лукашенко. Либо протесты станут удобным фоном для каких-то акций силового типа для дестабилизации ситуации».
ЯП/АА belsat.eu