Почему и в чём утонула всероссийская Зайка
Глядя на страдания фанатов всероссийской экс-Зайки и истерику считающего себя юристом Панича, расскажу всем желающим, почему Зайцева окончательно и бесповоротно признана виновной в нарушении антидопинговых правил.
Поверьте, вы это вряд ли знаете.
Заранее извиняюсь, если в тексте будет много мочи и её составляющих – такой уж сабж, с душком.
Сначала – опровержение одного заблуждения, это очень важно.
Продвинутые болельщики знают, что Зайцева забанена за аномальную концентрацию соли в ее сочинской пробе. Но это только половина правды.
Более продвинутые даже знают, что Родченков сыпал эту соль, чтобы сделать удельный вес пробы соответствующим бланку допинг-контроля. Заранее сданная чистая моча Зайцевой оказалась легче сочинской – вот и пришлось ее утяжелять.
Наконец, самые продвинутые (их единицы) в курсе того, что швейцарский профессор Михаэль Бернье для определения аномалии использовал выборку допинг-проб, взятых в ходе Олимпиады-2010 в Ванкувере.
Так вот, даже среди этих продвинутых болельщиков ходит легенда, что Бернье просто сравнил мочу Зайцевой с ванкуверской мочой и, установив превышение соли, сделал вывод о манипуляциях. Иными словами, пробы Ванкувера были взяты как некий солевой эталон, и Зайцеву (плюс еще 11 человек) наказали за несоответствие ему.
Это совсем не так.
И уж совсем неправы те, кто пытаются представить дело таким образом, будто у Зайцевой крошечное превышение соли, которое могло образоваться от, например, слишком соленой пищи вкупе с обезвоживанием организма. При этом Сочи и Ванкувер - это абсолютно несравнимые вещи (климат, особенности кухни и т.п.), и надо же быть такими дураками, чтобы сравнивать их абсолютные значения.
Бернье действительно проанализировал 250 взятых наугад ванкуверских проб и сочинские пробы россиян, но сравнение носило совершенно другой характер.
Начать нужно с того, что Бернье вычислял не только концентрацию соли как таковую, но и других аналитов (компонентов) мочи. И проблема Зайцевой оказалась не только (и даже не столько) в концентрации соли, сколько в ее соотношении с этими другими аналитами.
Сейчас все поймете.
Бернье установил, что в Ванкувере среднее содержание натрия в моче спортсменок-женщин составляло 67,39 ммоль/л. После определения стандартного отклонения (40,88) он посчитал, что любая концентрация натрия в женской моче больше 190 ммоль/л будет аномальной (более чем на три стандартных отклонения от нормы).
В Сочи среднее содержание натрия у женщин оказалось 126,66 ммоль/л с совершенно диким стандартным отклонением – 131,98.
Первая важная отсечка. Смотрите: ванкуверские пробы принадлежали спортсменкам разных стран, рас, культур, диет. Сочинские – только россиянкам. Казалось бы, в первом случае величина стандартного отклонения должна быть больше. Но вот парадокс: среди самих россиянок концентрация соли прыгала как сумасшедшая: от 719 ммоль/л до 11 ммоль/л.
Иными словами, Бернье сравнивал не столько ванкуверские пробы с сочинскими, сколько разброс между ванкуверскими пробами с разбросом между сочинскими. Хотя и сравнение только самих абсолютных цифр впечатляет (67,39 у всех ванкуверок против 126,66 у всех россиянок в Сочи)
Так вот: по ванкуверской методике Бернье, в число подозреваемых в Сочи попали 13 человек (пять мужчин и восемь женщин). Они-то и стали объектом его пристального внимания. И тут началось самое интересное.
Анализ ванкуверских проб показал, что концентрация натрия в моче тесно коррелирует с концентрацией креатинина (продукт метаболизма креатина). Чем больше креатинина – тем больше натрия.
Но у 13 сочинских подозреваемых этой корреляции не было! Их аномально высокая концентрация соли не сопровождалась ожидаемой высокой концентрацией креатинина. В их моче креатинин и натрий как будто не вместе почками выработаны, а появились разными путями (как, собственно, оно и было).
Это – вторая важная отсечка.
Анализ мочи на калий и кальций не выявил какого-то разброса, а вот анализ мочи на хлорид точно соответствовал анализу на натрий. То есть хлорид и натрий шли у сочинцев рука об руку, недвусмысленно образуя старую добрую поваренную соль. Третья отсечка?
Да, потому что Бернье пишет: в тех случаях, когда высокая концентрация натрия обусловлена спецификой пищи, она обычно сопровождается высокой концентрацией и калия с кальцием. А здесь – только натрий, что очень странно. Зато совсем не странно, если объяснять эту аномалию с учетом показаний Родченкова. Тогда всё встаёт на свои места.
Но Бернье не останавливается и идёт дальше. Он рассчитывает осмолярность мочи (суммарная концентрация всех растворённых в ней частиц) и выясняет, что в ванкуверских пробах она отлично коррелирует с удельным весом проб. Опять же – чем выше осмолярность, тем выше удельный вес пробы.
А в Сочи, как вы уже догадались, всё иначе. Здесь, во-первых, высокая осмолярность соседствует с низким удельным весом пробы, а во-вторых – осмолярность некоторых проб физиологически невозможна, почки на такое не способны. Четвёртая отсечка.
Бернье переводит эти цифры в более наглядный ряд. Одна из сочинских проб предполагает, что ее хозяин должен был съесть 130 грамм натрия в день. Это при том, что даже в тех районах России и Центральной Азии, где потребление натрия очень высоко, оно составляет лишь от 15 до 20 грамм в сутки.
Уже после своего заключения МОКу, но перед слушаниями в КАС, Бернье делает дополнительный анализ, теперь уже сравнивая друг с другом пробы одних и тех же спортсменов из числа 13 подозреваемых. И сразу же бомба: одна из российских лыжниц 6 февраля сдает мочу с концентрацией натрия 27 ммоль/л, а 17 февраля – мочу с концентрацией натрия 484 ммоль/л. При этом креатинин, в отличие от натрия, наоборот, прыгнул вниз, аж наполовину.
А у бобслеиста за 5 дней концентрация натрия прыгает с 62 до 845, и тоже без прибавки креатинина.
И у Зайцевой, которая сдавала пробы 31 января, 12 февраля и 19 февраля, нечто подобное. В первых двух пробах натрий в норме, и креатинин полностью соответствует удельному весу. А в третьей пробе натрий прыгает до 347 ммоль/л (напомню, среднее значение у всех россиянок 126,66), но удельный вес мочи, вопреки всем законам, не меняется.
Пятая и очень мощная отсечка – уму непостижимые скачки и несоответствия в пробах, сданных одними и теми же спортсменами с интервалом в несколько дней.
Знаете, на чем погорели эти 12 человек? Ну, Родченков, это понятно. Однако и Родченков был бы бессилен, если бы заранее сданная чистая моча не сильно отличалась от сданной в Сочи. Но беда в том, что брали эту чистую мочу в обычных условиях, тогда как настоящий допинг-контроль – это практически всегда обезвоженный организм. Отсюда и разница в удельном весе, отсюда и необходимость сыпать соль или лить воду.
Кстати, о воде. 30 читеров спаслись в том числе и потому, что, как сказал Бернье, аномально низкой концентрации натрия могут быть физиологически возможные объяснения, не связанные с умышленными манипуляциями (то же самое обезвоживание). Поэтому тем, в чьи пробы Родченков лил воду, тупо повезло. МОК не решился атаковать их солью, сосредоточившись на царапинах. МОК просто не ожидал, что КАС так высоко задерёт планку стандарта доказывания.
Это очень важный момент. По сути, итоги всего допингового скандала страшно несправедливы: деление обвиняемых на пойманных и непойманных произошло совершенно случайно. Несколько хоккеисток, бобслеистов, лыжниц и Зайцева сдали в банк чистой мочи чрезмерно лёгкий биоматериал, это всего лишь вопрос везения, физиологическая рулетка.
Профессор Бернье даже не стал анализировать пробы тех 30 человек, у кого концентрация соли более-менее уложилась в искусственно определенную им "норму" (три стандартных отклонения от средней величины). И мы так и не узнаем, что там творилось у них с соотношением натрия, креатинина и осмолярности. Как их соль прыгала в течение 2-3 недель.
И ещё. многие товарищи любят ссылаться на заключение доктора Чаритана, который выступал в КАС на стороне россиян. Он действительно критиковал некоторые выводы Бернье, касающиеся методологии, репрезентативности выборки, произвольности критериев "норма-аномалия".
Но и Чаритан согласился, что содержание креатинина стабильно коррелирует с содержанием натрия. Чаритан также согласился, что концентрация натрия 700-800 ммоль/л физиологически невозможна, а концентрацию 450 ммоль/л «трудно объяснить». Про концентрацию от 300 до 400 он сказал, что она необычна, но всё же физиологически возможна.
У Зайцевой, повторяю, 347. С резким скачком и несоответствием креатинину.
Плюс держим в уме, что крайне маловероятно, чтобы все 13 аномалий с солью случайно оказались у спортсменов одной страны. Это КАС еще в деле Зубкова отметил.
Плюс отметим, что еще перед комиссией Освальда Зайцева не только не объяснила концентрацию соли в ее моче, но и вообще никак не прокомментировала выводы Бернье. Вся её защита сводилась к охаиванию Родченкова, тогда как пушной зверёк крался совсем с другой стороны.
Впрочем, есть ещё Мосгорсуд. Там шансы есть.