Лучше бы промолчали. Объяснения арбитрами их судейства в матче «Спартака» пробили дно

«Советский спорт» – о словах, которыми руководитель проекта по внедрению VAR в России Леонид Калошин, а также арбитры Василий Казарцев и Алексей Еськов пытались оправдать скандальное судейство в матче 1-го тура РПЛ «Спартак» - «Сочи» (2:2).

Вечером в понедельник 10 августа телеканал «Матч ТВ» целый час посвятил разбору действий арбитров в моменте с назначением второго пенальти в матче «Спартака» и «Сочи». В студии находился ответственный за работу VAR Леонид Калошин, а на связь выходили главные «герои» воскресного матча - арбитр Василий Казарцев и VAR-ассистент Алексей Еськов.

Еще одной фишкой эфира стала публикация записи переговоров двух арбитров на 88-й минуте матча.

• Казарцев – игрокам: «Проверим! Проверим!»
• Еськов: «Я не могу это не отменить»
• Казарцев: «Он бьет в мяч, Жиго сбивает. Проверим!»
• Оператор: «Тебя этот ракурс устраивает?»
• Еськов: «Получается, да, ***, делать».
• …
• Резервный судья: «Дальше времени не будет!»
• Казарцев: «Сколько, Гарик?»
• Резервный: «Пять минут было»
• Еськов: «Ну, он подбил ногу. Василий, подтверждаю решение – продолжай игру».
• Казарцев ответил: «Спасибо, давай».
• Еськов: «Проверка завершена».

Трудно представить более бредовый диалог. Весь разговор состоял из речевых оборотов, которые имеют несколько трактовок. Приписать им можно что угодно. Как выяснилось во время эфира автор такого протокола переговоров сам Леонид Калошин. С арбитрами проводили семинары и вели обучение, чтобы разговор строился по принципу «немой объясняет слепому».

Арбитрам запрещено говорить: «Пенальти нет», «Нарушения правил не было» или даже «Эпизод сложный, советую посмотреть повтор». Как они вообще понимают друг друга?

Какую трактовку имеет фраза: «Подтверждаю решение – продолжай игру»? Что подтвердил Еськов? «Подтверждаю решение зафиксировать нарушение правил» или «Подтверждаю решение пересмотреть момент снова. Не все однозначно»?

Что конкретно значит «Продолжай игру?» «Ты поставил пенальти – продолжай с этого момента» или «Игра шла, а ты ее остановил и поставил пенальти. Продолжай игру без пенальти»?

Еще больше напрягают переговоры с резервным арбитром и фраза: «Дальше времени не будет». Не будет времени для чего? Назначить третий пенальти?

Весь этот переговорный бардак одобрен в регламенте системы VAR. Очевидно, с той целью, чтобы судьи могли приписать себе любое оправдание по итогам самого немыслимого и несправедливого решения.

Калошин даже ушел от ответа на прямой вопрос ведущего Дениса Казанского: «Еськов не мог сказать, что пенальти не было?» «Каждый арбитр знает протокол VAR…», – затянул лямку Калошин. Мы это уже поняли, а почему протокол составлен таким диким образом, что Еськову запрещено говорить: «Нарушения правил нет»? На каком этапе внедрения и кому в голову пришла мысль проверять не сам игровой эпизод, а только трактовку главного арбитра – был ли контакт? Контакт, конечно, был, Анатолий Немченко просто влетел в Самюэля Жиго. Почему видеоассисент не имеет права сказать: «Контакт был не по вине защитника»? Для чего тогда вообще нужны повторы?

«Я не могу сейчас принимать или не принимать чью-то точку зрения. Я выполнял свою работу в соответствии с регламентом. Я могу только следовать оценкам руководителя. Нарушаем ли мы протокол, если говорим, что это не пенальти? Да», – сказал Еськов.

Впрочем, если бы и мог, он вряд ли бы стал убеждать Казарцева в ошибке. Даже сейчас Еськов видит основания для назначения одиннадцатиметрового.

«Что касается пенальти, то это неочевидная ситуация, непростой эпизод для арбитра. Больше не пенальти, чем пенальти», – добавил Еськов. Комментарии излишни. Еськов сам все рассказал о своей квалификации. Оставить право такому арбитру обсуживать любые матч, хоть ФНЛ и ПФЛ, – преступление перед футболистами.

С Казарцевым тоже интересная ситуация. Он долго объяснял свое видение момента и лишь в последней фразе выдавил: «Основания есть и для назначения пенальти, и для продолжения игры. Наверное, оснований продолжить игру больше. Но это не явная и очевидная ошибка».

Также он развивает мысль: «Сегодня в медиа была фотография, где как раз момент контакта с попаданием ноги Жиго в ногу игрока «Сочи». Если оценивать ту картинку, тоже есть элемент нарушения правил».

Еще один арбитр, который считает очевидную ошибку неочевидной. Ни Казарцев, ни Еськов не признали вину. Никто не сказал: «Я виноват». Все сослались на протокол и регламент. И в этой ситуации удивительно, почему в прямом эфире в отставку не подал Калошин – автор и человек, который за этот регламент отвечает.

«Решение судьи является ошибочным для меня. Но есть нюанс, который был у видеоассистентов. Судья назначил пенальти за то, что Жиго контактировал с ногой соперника. Видеоассистент это увидел. Дальше такие моменты отдаются на откуп судьям. Контакт был, поэтому видеоассистент посчитал, что можно считать это нарушением. Видеоассистент проверяет решение судьи. С точки зрения момента, контакт был», – говорит Калошин.

Человек даже не стесняется пытаться усидеть на двух стульях. Он начал свою мысль с «ошибочного решения», а закончил фразой «на откуп судье, контакт был».

Спросили Калошина и про общую картину судейства в матчах с красно-белыми: «Почему опять «Спартак»? Все моменты разные. Никакой тенденции нет и близко. Где-то игроки «Спартака» нарушают правила, где-то против игроков «Спартака» нарушают правила».

Странно, что момент с назначением первого пенальти вообще не был разобран. Видимо, там все настолько очевидно, что и говорить нечего. Если уж судейский корпус в полном составе даже в эпизоде со вторым пенальти не увидел явной ошибки арбитра.

Наверное, еще стоит упомянуть разбор с желтой карточкой нападающему «Спартака» Александру Соболеву. Казарцев с радостью ухватился за эту возможность чуточку скрасить о себе впечатление. На этот раз он не ссылался в своих объяснениях на регламент, воспользовавшись человеческим языком: «Я знаю его ситуацию, она печальная и грустная. Я понимал, кто изображен у него на футболке. Перед тем, как я показал желтую карточку, я сказал ему: «Саша, я тебе соболезную, извини, но это мои обязанности». На что Соболев ответил мне: «Никаких вопросов».

В этом случае мне очень жаль, что никому из присутствующих не был задан вопрос, а какие санкции были бы применены к арбитру, если бы он оставил этот эпизод без внимания? Была бы снижена оценка, ему грозило отстранение от матчей или денежный штраф? Представители судейского корпуса часто использую фразу, что нужно следовать «духу игры». Поэтому риторический вопрос. В духе ли игры было бы не наказывать Соболева?

И итог. Настоящих мужчин красят признание собственных ошибок, а Казарцев, Еськов и Калошин целый час пытались создать вид благородства после учиненного беспредела.

«Спартаку» необходимо настаивать на том, чтобы все участники судейского абсурда были пожизненно дисквалифицированы, поскольку между строк (никто этого не сказал, но подразумевалось) читалась мысль: «Мы «правильно» трактуем эпизоды в матчах «Спартака». И продолжим их трактовать «правильно».

Боже храни «Спартак».