Изоляция Сергея Шубенкова
- Сергей, сейчас самый актуальный вопрос - как переносите самоизоляцию?
- Я нахожусь дома, в Барнауле. Хотелось бы сказать, что ничего особо не изменилось. Но это не совсем так. В чем себя стесняю больше всего, так это в разных приятных тусовках и мероприятиях.
- Как вы тренируетесь? В квартире?
- У нас не такая жесткая самоизоляция, как в Москве. Дома находиться рекомендуется, но в индивидуальном порядке выходить на улицу, делать пробежки, работу на кросс я себе позволяю. Был на сборах в Сочи, планировал, что семья ко мне приедет. Но потом сборы отменили. А следом и ту частную базу, на которой я хотел остаться, тоже законсервировали. Там было совсем мало людей. Хозяевам просто невыгодно было ее содержать. Пришлось переместиться домой.
- В каких-то челленджах, которые в соцсетях устраивают сами спортсмены, или проектах по онлайн-тренировкам для любителей участвуете?
- Как раз на днях провел утреннюю зарядку в рамках проекта своего спонсора. Челленджи и ролики с тренировками профессиональных спортсменов - тоже хорошая тема. Интересно смотреть, кто как выкручивается, кто что придумывает. По сути это то, что нас всех сегодня объединяет. Никто из дома не выходит, а двигаться как-то надо.
- В прошлом году на этапе "Бриллиантовой лиги" в Рабате на финише вас сбил с ног ямаец Омар Маклауд. Вы получили травму, выбыли из строя на пару месяцев. Сейчас вот новый вынужденный простой…
- Не могу назвать это простоем. Но ситуации были разные. Был 2016 год, когда соревнований было мало, когда российских легкоатлетов не допустили до Олимпийских Игр, когда непонятно было, как тренироваться. Вы правильно сказали, был 2019 год, когда я травмировался после того инцидента. Пришлось приспосабливаться. Сейчас новая ситуация. И в этих условиях нужно себя находить.
- Но прежние свободы на самоизоляции сразу ценятся больше?
- На самом деле, сколько себя помню, мне всегда дома было хорошо. Когда был молодой и нужно было с девушками гулять, у меня большие сомнения возникали на слове "гулять". Банально сил не было. Нагрузки специфические на тренировках. Поэтому хотелось просто дома посидеть, отдохнуть. Так что гулял только с очень красивыми девушками, ради которых можно было и потерпеть. Сейчас у меня маленький сын. Красавица жена. Дома мне хорошо. Всегда есть чем заняться. Нет такого, что сижу и маюсь от безделья или не знаю, куда себя деть. Так что жизнь не сильно отличается от до карантинной. Также надо сходить в магазин или заказать еду, сделать какие-то домашние дела, пообщаться с друзьями онлайн, провести одну-две тренировки в день.
- Расскажите о своем тандеме с тренером Сергеем Клевцовым. Много лет подряд вы выступаете на высоком уровне. Даже после травмы смогли набрать форму и выиграть на чемпионате мира в Дохе "серебро". За счет чего?
- Сложно в двух словах объяснить. Это большое мастерство моего тренера. Он больше 20 лет свою методику отрабатывал. Почему она действует? Потому что это система. Мы четко знаем, какие физические качества нужны для того, чтобы быстро бегать именно барьеры, знаем, что нужно именно мне: что подтянуть, на чем сосредоточиться лишний раз, а на какие вещи не обращать внимание. Ну и я за годы в спорте заматерел, понимаю, что и зачем я делаю. У меня все в порядке с мотивацией. Я никогда не буду косить от тренировок, что-то недоделывать, какую-то жалость к себе проявлять, когда она не нужна
- Вам сейчас 29. Что для вас долголетие в спорте?
- А кто бы знал, как у меня все сложится. Но примеры перед глазами есть. Люди и в 38 выигрывали олимпийские медали. Знаком с парнем, которому 44 года. Спринтер из Сент-Китс и Невис Ким Коллинз. Его все знают в мире легкой атлетики. Очень яркий персонаж. 60 м по личному рекорду пробежал в 2015-м, когда ему было 39 лет. Представьте, человек на пик вышел именно в этом возрасте.
- Времени для самореализации у вас много…
- И это тоже заслуга Клевцова. Он меня провел через детский, юношеский и юниорский спорт так, что мы ничего не растратили, сохранили все что надо, чтобы показать это в нужный момент. Я же в тех возрастах особо ничего крупного не выигрывал, никаких чемпионатов мира. Даже на всероссийских турнирах редко побеждал. Зато потом, когда все выросли, оказалось, что у меня есть за счет чего бежать, стало понятно, как тренироваться. И вот я здесь. Человек заморочился, придумал систему и продолжает пробовать что-то новое.
- Это когда вы четыре раза за сезон выбежали из 13 секунд на 110 метров с барьерами?
- Первый раз 13 секунд я разменял на чемпионате мира 2015 года в Пекине, где выиграл "золото". Это такой психологический и символический рубеж, за который приятно перевалиться. А в 2018-м я бежал еще быстрее 12,98. Серия была такая: 12, 99 - 12, 92 - 12,95 - 12,97. Для меня это стало лишним подтверждением того, что мой тренер ой как хорошо знает, что он делает. Он знает, что мне нужно. И никто другой лучше справиться не сможет.
- Элитный клуб "быстрее 13" у барьеристов есть?
- Виртуальный. Пояса нам точно не вручают (смеется). Но тут все не так однозначно. Есть, например, мировой рекордсмен американец Арис Мэрритт, который в 2012 году выиграл все и потрясно бегал, а сейчас кое-как ковыряется, к своим рекордным секундам 12,80 даже близко подобраться не может. Год на год не приходится. Тяжело предсказать, что будет с тем или иным лидером. Может, 22-летнему американскому студенту Гранту Холлоуэю, который выстрелил и выиграл ЧМ-2019, понравится учиться. Он на тренировки забьет и не сможет быстро бегать. Такое тоже бывает. Люди разные. У каждого судьба по-своему складывается. Этот элитный клуб - это круто. Но секунды должны приносить медали. Думаю, половину людей из этого списка даже я не знаю. Где-то у кого-то один раз случайно что-то получилось. И о чем тогда эти результаты? Лучше что-нибудь выиграть.
- Когда стартуют 8-9 человек, основное внимание может быть приковано к двум, потому что у них дуэль, противостояние. У вас такие принципиальные соперники есть?
- Очевидный пример в прошлом году - тот самый Омар Маклауд, который на дорожке не очень красиво поступает. 2018 году на чемпионате Европы боролись с испанцем Орландо Ортегой и французом Паскалем Мартино-Лагардом. Паскаля первый раз повстречал в 2009 году еще на юниорском чемпионате Европы. Десять лет назад. С Ортегой по юниорам бегали, когда он еще за Кубу выступал. До сих пор соревнуемся. Все эти же люди пролезли на пьедестал на ЧМ в Дохе.
- Ситуация с отменой и переносом стартов, в том числе Олимпиады и чемпионата мира, может негативно повлиять на результаты, например, из-за сбоя цикличности?
- Не могу сказать. У меня нет глобальных четырехлетних циклов. У нас как в бюджете - расчетный период и плановый. Готовимся к текущему сезону, следующий держим в уме. Цикличность была сильно раньше. Чемпионат Европы, мира, Олимпийские Игры и год отдыха. Не было столько однодневных стартов. Потом чемпионаты Европы стали делать раз в два года, как и чемпионаты мира. Но если бы в этом году проводили Олимпийские игры, то это однозначно были бы очень грустные игры.
- Можно сказать, что в случае с российской легкой атлетикой перенос Олимпиады это благо. За это время можно решить все вопросы - по нейтральному статусу, по восстановлению нашей федерации в World Athletics?
- Может быть, и так. Хотя в связи с этими переносами международная федерация очень плотно занята перекраиванием календаря. Им, судя по всему, не до нас. Чтобы решить вопросы, их же надо реально решать. В нашей федерации тоже занимаются, чем возможно. Но в связи с удаленной работой тоже не все понятно.
- Недавно президиум ВФЛА утвердил состав комиссии спортсменов. Елена Исинбаеву избрали председателем. Но вы, Мария Ласицкене и Анжелика Сидорова отказались участвовать в выборах. Хотя именно вы раскрутили эту структуру, вы ездили на встречу с представителями WA. Не жалко потраченных усилий, не обидно отступить сейчас?
- Нет, не обидно. С одной стороны, было интересно во всем поучаствовать, потому что это новый опыт. Никогда такого не было, чтобы мы действовали так сплоченно, так активно, чтобы даже поехать в Монако на прием к главе World Athletics. Наша активность в итоге и не понравилась новому руководству ВФЛА. Тяжело комментировать. Комиссию избрали - хорошо. Меня там нет по определенным причинам. Грубо говоря, я себя уважаю, если меня не хотят слышать, значит, я не буду в этом участвовать.
- В вашем общем заявлении вы написали, что будете продолжать бороться за права легкоатлетов. Каким образом? Просто публично высказывая свое мнение по проблемным моментам?
- Мы остаемся спортсменами топ-уровня. И с этой позиции можем высказывать свое мнение. В рамках прежней комиссии мы действовали так же. Мы обсуждали и делали совместное заявление. В принципе ничего не меняется.
- Вы как-то говорили, что общение с руководством, вмешательство в разборки дается вам нелегко. Ваша задача - тренироваться. Как находите компромисс, чтобы и помочь, и все-таки преимущественно заниматься любимым делом?
- Это всегда тонкая грань. В моем понимании, если все хорошо, спортсмен будет молчать. Когда надо включаться, тогда включаемся. Вот у нас в Барнауле был манеж - пусть плохонький и старенький, но был. А потом раз и его не стало. Велась какая-то работа по восстановлению ВФЛА, а потом все остановилось. Стало понятно, что терпеть больше нельзя. Это такие ситуации, когда уже край. Мы немножко покричали, привлекли к себе внимание, сделали заявление, сходили на пресс-конференцию. Дальше должны другие люди разбираться. А мы продолжаем тренироваться.
- Еще в начале нашего разговора вы сказали, что проблем с мотивацией у вас нет. Что заставляет двигаться вперед - олимпийская медаль?
- Почему медаль? Золото! Медали у меня, конечно, тоже нет. Но я хочу победить. Все остальное уже выигрывал - чемпионат мира, чемпионат Европы, финал и общий зачет "Бриллиантовой лиги". Осталась только одна главная награда.
Полное интервью с Сергеем Шубенковым можно прочитать в "Российской газете"