Глобальный кэшбэк. Как вернуть в Россию миллиарды долларов

По данным Банка России, с 1994 по 2019 год из России за рубеж безвозвратно утекло около 930 млрд долларов США, значительную часть которых (очевидно, не менее 300–400 млрд долларов США) представляют собой средства, похищенные в результате преступлений коррупционной направленности, хищений в кредитно-финансовых учреждениях и мошеннических схем. Из более чем тысячи банков, у которых за последние 15 лет были отозваны лицензии, большинство были искусственно обанкрочены, а средства клиентов и вкладчиков — украдены бывшими владельцами и топ-менеджерами под крышей отдельных сотрудников ЦБ и ФСБ.

Увы, страны Запада, несмотря на призывы бороться с оттоком капитала из развивающихся стран, остаются «Землей обетованной» для коррупционеров и банкстеров со всего света. В то же время они накопили успешный опыт борьбы с теневыми схемами — с той оговоркой, что их государственные институты действуют лишь в случаях, когда финансовые преступления затрагивают интересы самих этих государств. Так, после мирового кризиса 2008 года власти США и стран ЕС во внесудебном порядке взыскали с крупнейших банков (UBS, Deutsche Bank, JP Morgan, Goldman Sachs, BNP Paribas, Barclay’s, RBS, Societe Generale, Credit Suisse и прочих «кредисуисов») в виде штрафов и компенсаций более 321 млрд долларов, из которых 56% пошли в казну, 38% — вернулись клиентам.

Наиболее результативно в этом направлении работает минюст США. При содействии минфина и спецслужб он пополнил государственный бюджет на 180 млрд долларов (соответствующие структуры стран Евросоюза вернули лишь 19,2 млрд). Основными плательщиками стали европейские банки, которым в режиме экстерриториального применения американских законов предъявлялись обвинения в махинациях с ценными бумагами, отмывании нелегальных доходов, укрывательстве лиц, уклоняющихся от налогов, нарушении санкционных режимов, введенных США в отношении Ирана и Кубы. В США активно применяются госпрограммы поощрения частного сектора на взыскание украденных или скрытых от налогов средств — т.н. whistleblowers (инсайдерские осведомители) или юристы-детективы могут получить до 30% взысканного.

Работа по возврату похищенного недобросовестными финансистами ведется в Китае. С 2014 года в КНР реализуется специальная программа, которую в Поднебесной окрестили «охота на лис». В рамках проекта создана группа высокого уровня из представителей всех профильных ведомств, занимающихся данной темой. В 2014–2017 гг. власти КНР добились экстрадиции 2566 беглых мошенников (1283 вернулись на родину добровольно) и взыскали с них более 2 млрд долларов США.

На фоне достижений США и Китая в рассматриваемой области достижения России обескураживают. С 2004 года госкорпорация «Агентство по страхованию вкладов», которая управляет обанкротившимися банками, направила в правоохранительные органы 615 заявлений о преступлениях, по ним возбуждено 486 уголовных дел. Однако многим преступникам после вывода из-под российской юрисдикции похищенных средств удается выехать за рубеж. Как показывают редкие случаи успешного преследования подобных персонажей — бывшего владельца Межпромбанка Сергея Пугачева или бывшего министра финансов Московской области Алексея Кузнецова — судебные процессы очень затратны и идут годами.

Статистика возвращаемых средств совсем удручает. На бумаге у 308 банков, лишившихся лицензии в 2013–2016 гг., имелись активы на 2,89 трлн рублей — на 311 млрд рублей больше обязательств. На деле, в 70% банков из тех, которые признаны банкротами, временные администрации обнаружили «дыру» почти в 1,4 трлн рублей. У 65% банков, лишившихся лицензии, были обнаружены «дыры» в капитале, равные 2,1% ВВП России, или 47% их активов. За указанный период АСВ получило решения о взыскании 101,6 млрд рублей, но реально взыскало лишь… 180 млн рублей, или 0,18%.

Очевидно, что до тех пор, пока не будет сформирована системная государственная политика по репатриации незаконно выведенных капиталов, эта работа не сдвинется с мертвой точки. А для этого необходим координирующий центр, который включал бы в себя представителей всех ведомств, имеющих компетенцию в решении проблемы. Первоочередная задача указанного центра — выявление схем вывода и отмывания похищенных на территории Российской Федерации капиталов, определение местонахождения фигурантов и похищенных средств (размещенных на банковских счетах, вложенных в имущество, ценные бумаги и прочее).

Опираясь на совершенно иные, чем сейчас, информационные ресурсы, Генеральная прокуратура сможет направлять «точечные» запросы в правоохранительные органы других стран и предъявлять иски в судах, тесно «работать» с зарубежными банками, другими юридическими, а также физическими лицами, в отношении которых имеются подозрения в участии в схемах по незаконному выводу капитала. Очевидно, первоочередное внимание следует уделить тем институтам (банки, инвестиционные фонды, аудиторские компании), которые представлены на российском финансовом рынке и способствуют выводу похищенных из финансовой системы Российской Федерации средств. При этом министерства (в первую очередь Минфин и МИД России), а также правоохранительные органы (прежде всего Генпрокуратура), имеющие устойчивые отношения с зарубежными партнерами, должны действовать в соответствии с поставленной ключевой задачей: досудебное урегулирование финансовых претензий (по аналогии с подходом властей США).

Одни только международные аудиторские компании заработали на российском финансовом рынке миллиарды долларов. Их «аудит» зачастую не только покрывает мошеннические схемы, но и сводится к тому, чтобы помочь клиенту их создать. Под угрозой запрета на деятельность в нашей стране они будут вынуждены сотрудничать с властями. Также поступят и зарубежные банки, которые получают солидные доходы на кредитовании компаний, работающих на российском рынке. Объем возвращенных благодаря таким усилиям средств составляет до 100 млрд долларов, которые могут поступить в течение 3–5 лет. Таким образом, речь идет о привлечении финансовых ресурсов, превышающих выручку от экспорта продовольствия и вооружений.

Успех этой инициативы в значительной мере будет зависеть от ее поддержки гражданским обществом. Поэтому возвращаемые в Россию средства будут аккумулироваться в специально созданном суверенном фонде и направляться исключительно на программы по борьбе с бедностью, в том числе через адресную поддержку малоимущих слоев населения. В 2017 году Министерство промышленности и торговли инициировало разработку проекта введения продуктовых карточек как меры социальной поддержки малоимущих слоев населения. Подобная система существует даже в США. В 2018 году от Supplemental Nutrition Assistance Program, более известной как Food Stamps, помощь получили 47,7 млн американцев, в Вашингтоне доля реципиентов достигает 22% населения. По расчетам Минпромторга, аналогичная программа в России требует выделения 335 млрд рублей из федерального бюджета ежегодно. К сожалению, в ноябре 2018 года реализация проекта была отложена до 2021 года из-за недостатка средств. Очевидно, что вернувшиеся на родину активы могли бы стать источником его финансирования.

Считаю, что процесс возврата «беглых» капиталов должен быть обеспечен на международном уровне. Каждый год из экономик большинства стран мира коррумпированными элитами с помощью мошеннических схем «выкачивается» более одного триллиона «грязных» долларов. Они выводятся в созданные западными странами офшорные юрисдикции, где отмываются и легализуются. Впоследствии преступно нажитые капиталы размещаются на счетах банков, инвестиционных компаний и фондов, вкладываются в различные активы: недвижимость, ценные бумаги, предметы роскоши. Сами преступники перемещаются в страны «золотого миллиарда», где объявляют себя «жертвами репрессий», получают политическое убежище, хотя у себя на родине никогда не были замечены в оппозиционной деятельности.

Результатом господства «офшорной олигархии» является несправедливое распределение создаваемых человечеством материальных благ, лишение экономик большинства стран возможности финансировать свое развитие. Это можно рассматривать как новую разновидность апартеида, построенного не по расовому или этническому, а по финансовому признаку. Сложившийся порядок необходимо демонтировать, для чего прежде всего необходимо запретить офшорные «черные дыры».

Идеальное решение проблемы — создание особого международного суда над коррупционерами и банкстерами, созданного при участии пострадавших от их действий наций. Инициатором учреждения такого института могли бы стать Россия, Китай, Мексика, Бразилия, Индия, Южная Африка, Нигерия, Уганда и другие страны. Задача суда — решить проблему репатриации незаконно выведенных капиталов. Эту идею, в частности, можно было бы обсудить в рамках открывающегося 23 октября в Сочи саммита «Россия–Африка». Ведь в нем будут принимать участие все лидеры стран континента, который ежегодно теряет от вывода незаконно присвоенных капиталов не менее 100 млрд долларов.