– Мерзну, конечно,  не знаю, куда деваться. 

Тогдашний начальник Государственной инспекции по охране объектов культурного наследия администрации Владимирской области Евгений Гранкин сказал: "Это наследие, которое, значит, надо не только охранять и сохранять. Конечно, очень и очень трудно".

Александр Скворцов, профессор Владимирского госуниверситета, заслуженный деятель искусств, академик Академии архитектурного наследия: "Это действительно текстильный, так сказать, край. Ну, наверное, русский Манчестер. Потому что здесь не только Собинка, а здесь и Лакинск, и Ставрово, и вспоминаю там Струнино, Кольчугино, Караманово – ну, Кержач и так далее. Это вот тот самый текстильный край, и о нем нужно говорить крупно, масштабно и поднести его достойно, как жемчужину в нашем, так сказать, ожерелье".

Памятник – значит память. По тому, как мы помним прошлое, легко судить о том, чего мы будем стоить завтра в глазах наших детей и внуков. С гордостью ли передадим им наследство или смолчим о том, какие оставляем руины. 

Александр Скворцов, профессор Владимирского госуниверситета, заслуженный деятель искусств, академик Академии архитектурного наследия: "Мы как-то все забываем, что иногда в судьбах страны бывают какие-то выдающиеся события. И практически то, что мы сегодня видим, это, конечно, памятник той великой реформе 1861 года, которую осуществил Александр II".

Вот Лосевы, Лука и Матвей, в 1858 году, если мне память не изменяет, купили  у графов Зубовых вот эту Собинову пустошь. Землю. И естественно все первоначальные капиталы вложили в осуществление своей, наверное, заветной мечты, в постройку прядильно-ткацкой фабрики.  И отсюда все началось".

Не итальянские мастера, а предприимчивые крестьяне округи, получившие вольную в 1861 году,  поставили здесь фабрику, а к ней – жилье работникам, больницу больным, школу детям. По-хозяйски, на века. Вы видели кирпичную стену дома толщиной в полтора метра? Приезжайте в Собинку!"

Этих казарм на территории города 8 штук, и все эти казармы, коридоры признаны у нас памятниками архитектуры и в 1996 году эти памятники были внесены в единый государственный реестр памятников архитектуры. - Что это дало городу? – На сегодняшний день это дало просто-напросто головную сильную боль.

Истории Рабочих казарм в Собинке полторы сотни лет. И сколько они повидали хозяев, не скажет никто. Известны только сегодняшние.

Ирина Шаталина, владелица квартиры №15 рассказывала в январе 2019 года: "Вот здесь была моя квартира на 3 этаже. Прожила я здесь 17 лет. Сделали ремонт, жить хотели люди. После обрушения, конечно, здесь жить невозможною. - Когда это произошло? - Это произошло с 16 на 17-ое  в 10 часов вечера. Сначала мы услышали скрип, вот, позвонили в МЧС, а потом вот это все обрушилось. Это было очень страшно, жутко. - Вы потеряли дом… – Можно сказать, все. Мебель у меня так и находится здесь. Живу у сына. - За 17 лет, что вы здесь прожили, этот дом претерпел какие изменения? - У меня крыша рушилась, сами ремонтировали, капитального ремонта как такового у нас вообще не было".

Тогда

Прежний начальник Государственной инспекции по охране объектов культурного наследия администрации Владимирской области рассказывал: "Хотелось бы по-человечески, как вы говорите, положа руку на сердце, сохранить кирпичики или кирпичи, но это объекты культурного наследия, которые надо охранять. И дома, и усадьбы, и мемориальные дома. У нас 3818 памятников, федерального значения – 587, регионального значения – 1895, местного муниципального значения – 204, есть памятники ЮНЕСКО, вы знаете, 10, и есть выявленные объекты культурного наследия. Их у нас было, когда я приступил к работе, 1046. Сейчас стало, выявленные, 961. У нас 3818, а в Москве – около 5 тысяч памятников.  Финансы: у нас есть ведомственная целевая программа, там есть энное количество миллионов, а вот у них выделяют 16 миллиардов, да, миллиардов и хорошо им можно отреставрировать.  У меня работает 23 человека, там 300 человек".  

Получается, одно наследие другому не ровня? Скажете, ну, то ж Москва… А разве памятники столицы у Минкульта в отдельном реестре? Или владимирское культурное наследие охраны не требует? Но речь не только о рублях и штатах.  О том самом законе номер 73-ФЗ 2002 года, который возложил ответственность за сохранение памятника культуры на его владельца. То есть, переложил ему в карман накопившиеся долги за спасение национального достояния.

Александр Скворцов, профессор Владимирского госуниверситета, заслуженный деятель искусств, академик Академии архитектурного наследия считает: "История это и есть то, без чего человек не может, без вот этой ширины и глубины познания своего Отечества. Это познание в том числе и Собинки".

О Собинке, действительно, хочется говорить красиво, ее история стоит того. Но оставленные один на один с проблемой сохранения культурного наследия России, городские власти никогда не смогут ее решить. Через эти коридоры прошло не одно поколение людей, они здесь выросли.  Я считаю, что вот эти наши коридоры - это памятники, это изюминка города. 

Потому ли, что стены толстые или память не позволяет, но казармы стоят и смотрят провалами окон на собинцев. И ждут новых братьев Лосевых…

Еще до обрушения, и тем более - до пожара,  разработали с московским институтом архитектуры  предпроектную документацию по приспособлению. И что получилось?  Первые этажи это остаются нежилые помещения, где могут располагаться и офисы, и фитнес-клубы и  общественное питание, а вторые и третьи этажи это жилая площадь. Это элитное жилье. Вот на каждом этаже получается по 28 квартир.  Но сделали только предпроектную документацию и не пошли дальше ввиду того, что наш бюджет ограничен".

Александр Скворцов, профессор Владимирского госуниверситета, заслуженный деятель искусств, академик Академии архитектурного наследия: "Мы опять подойдем к тому, что средства нужны, деньги, так сказать, без этого, наверное, невозможно. … Собинка, я думаю, что еще долго не поднимется из этого ничего и только все дальше и дальше будет разрушаться. Поэтому речь идет о более крупных масштабах. Сегодня нужны какие-то коренные перемены во взглядах на всю нашу территорию, на всю нашу Владимирскую губернию. А это можно подходить только с разработкой каких-то программ: зональных, территориальных программ, без которых мы дальше просто не сдвинемся. Так и будут вот в этом, что нас окружает, так и будем продолжать пребывать. 

Если сами жители не заинтересованы в области, власть не заинтересована, то, конечно, мы все это потеряем. Хотя это и будет оставаться на бумаге в едином государственном реестре объектов культурного наследия, но они вот так и будут разрушаться. От этой безнадежности нам надо, конечно, уходить".

Вместе с профессором верит в губернатора и потерявшая в прошлом году квартиру Ирина Шаталина, она говорит - за всех жильцов.

Ирина Шаталина, владелица квартиры №15: "Хотела бы обратиться к владимирскому губернатору Владимиру Сипягину в оказании помощи при постройке, выделить финансы на постройку дома, как говорится, что людям жить негде. Чтоб нас включили в программу. Конкретно наш дом, потому что мы жили здесь очень дружно. Я говорю за всех жителей нашего дома".

Александр Скворцов, профессор Владимирского госуниверситета, заслуженный деятель искусств, академик Академии архитектурного наследия: "Мне кажется, это давно уже назрела, если не перезрела, проблема создания региональной программы сохранения нашего культурного достояния.  Это касается не только, так сказать, Собинки. То, что касается Собинки, это буквально несколько километров от трассы Москва-Нижний Новгород, это же практически Золотое кольцо – золотое дно можно из него сделать".

Также о ситуации с аварийным жильем в Собинке:

Из бараков - в благоустроенное жилье https://vladtv.ru/society/75765/