В Громовой башне смоленской крепости прозвучала опера
Мусоргский, Римский-Корсаков, Прокофьев – произведения этих композиторов прозвучали в четверг, 24 апреля, под высоким шатром Громовой башни Смоленской крепостной стены. Гостями оперного вечера стали около 50 человек, которые первыми успели зарегистрироваться на мероприятия. Билеты, к слову, разлетелись достаточно быстро. В какой-то момент организаторам пришлось остановить прием заявок, поскольку «размеры подлинной «годуновской» башни ограничены».
Арии из исторических опер исполнил солист московского Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Дмитрий Зуев. Ему аккомпанировала пианистка Московской государственной консерватории Екатерина Долян. Ранее они уже выступали в стенах Громовой в рамках научно-популярного лектория. Тогда вечер был посвящен русской истории начала XVII века. Лекция о политике Бориса Годунова дополнялась музыкальными номерами из одноименной оперы.
На этот раз в исполнении певца смоляне услышали глубокие и драматичные арии князя Андрея Болконского из оперы Прокофьева «Война и мир», персонажа Шакловитого из монументальной «Хованщины» Мусоргского и харизматичную партию Григория Грязного из оперы Римского-Корсакова «Царская невеста».
Ведущим вечера стал дирижер, пианист, доцент кафедры Хорового дирижирования Московской государственной консерватории Александр Топлов. Эксперт поделился интересными фактами о создании величайших русских музыкальных произведений. Например, он в некотором роде развенчал популярный миф, что первой русской оперой стала «Жизнь за царя»:
«Она была поставлена в 1836 году. Но оперы в Российской империи писались раньше. Ключевой нюанс: до «Жизни за царя» они писались на итальянский манер».
Музыка под сводом Громовой башни, по мнению гостей мероприятия, прозвучала по-особенному атмосферно.
– Я люблю классическую музыку, например, Грига. Но сегодня меня особенно впечатлил Мусоргский. Его «Песни и пляски смерти» в исполнении Дмитрия Зуева прозвучали просто невероятно, проникновенно. Пробирает до мурашек. Конечно, восприятие оперы в стенах театра и на верхнем ярусе башне крепостной стены очень отличается. С одной стороны, атмосфернее. Старинные своды делают исторические арии более реальными, если можно так сказать. С другой, есть и отвлекающие факторы. Например, шум за стеной, который проникает сквозь бойницы, – поделилась мнением местная жительница Дарья, которая пришла на оперный вечер со своим маленьким сыном.
Для самих исполнителей выступать на такой локации тоже было необычно. Прежде всего, с точки зрения акустики. Как рассказала Екатерина Долян, из-за открытых бойниц звук «уходит» за пределы импровизированной сцены, поэтому пришлось использовать электронные приборы:
– Дмитрий был вынужден использовать микрофон, чтобы не было дисбаланса с синтезатором. Конечно, все звучало бы совсем иначе, если бы я сидела за «живым» роялем. Но это нюансы. В целом здесь, на этой площадке, чувствуется такая историческая мощь, сила, крепость, любое произведение звучит по-особенному.