«Город не для горожан»: почему Смольный не заботится о сохранении исторического наследия Петербурга
Уникальный архитектурный облик города, его историческая среда несут серьезные утраты — разрушается культурное наследие в виде памятников, доходных домов, заводов. При этом градозащитники и горожане не хотят, чтобы Петербург превращался в нагромождение жилых и офисных кварталов, чего нельзя сказать о Смольном, который и пальцем не шевелит в решении вопроса о сохранении таких объектов. Ведь увеличение числа пожаров в зданиях исторического значения — тенденция, уверенно развивающаяся последние несколько лет.
Петербург — город-памятник, центр туристического притяжения, и основная его ценность заключается в красоте исторических зданий, их неповторимой архитектуре. При этом последние десятилетия объекты культурного наследия неумолимо разрушаются, ввергая петербуржцев и градозащитников в отчаяние. Однако чем могут помочь историческому центру Северной столицы простые жители и гражданские активисты, если Смольный оставил идею возрождения и сохранения памятников на произвол судьбы?
Чего стоит крупнейший в истории города пожар, произошедший в апреле этого года на «Невской мануфактуре», ставший самым трагичным и запоминающимся за последние несколько лет в Северной столице. Все из-за халатности властей, которые недостаточно добросовестно контролируют содержание памятников, некоторые из которых горят даже по нескольку раз за год. НЕВСКИЕ НОВОСТИ выяснили, почему объекты культурного наследия продолжают разрушаться, а также собрали самые яркие пожары 2021 года.
Пожар года — на Невской мануфактуре
Возгоранию на Октябрьской набережной, 50 специалисты присвоили пятый — максимальный ранг сложности. Огромное здание загорелось в полдень 12 апреля и пылало, словно факел, пять дней. Памятник культурного наследия «Невская мануфактура» имел погрешности в предписаниях пожарной безопасности, а ее нагрузка была высока из-за производств. При этом есть предположение, что система автоматического тушения работала не так, как нужно или не работала вовсе.
Из-за халатности собственника «Невской мануфактуры», который не привел в порядок систему автоматического тушения, а также из-за промедления проверяющих органов страшный пожар унес жизнь командира отделения пожарно-спасательной части № 64, а трое его сослуживцев получили сильнейшие ожоги. Предприниматели-арендаторы помещений «Невской Мануфактуры» остались в больших убытках: у одних сгорели склады с товаром, у других — целые производства, а третьих обворовали во время следственных действий.
Мусор на «Красном треугольнике»
Не успели спасатели справиться с горящей «Невской мануфактурой», как вечером 20 апреля случился очередной пожар на территории завода «Красный треугольник» из-за возгорания мусора. Пламя разыгралось в одном из заброшенных зданий промышленного предприятия и охватило площадь в 30 квадратных метров, но спустя несколько часов пожарные его локализовали. В августе и октябре 2021 года инцидент повторился, и, к счастью, без значительных потерь. Пожарные быстро сработали, сохранив памятник архитектуры.
Большая часть зданий завода признана объектом культурного наследия, однако объект находится в аварийном состоянии, считают эксперты. С «Красным треугольником» может приключиться та же участь, что и с «Невской мануфактурой», и десятки предпринимателей могут оказаться у разбитого корыта.
Пять пожаров в доме Басевича
Дореволюционное здание — дом Басевича — горит с завидной регулярностью, а в 2021 году привлекало внимание пожарных минимум пять раз. Но самыми крупными из них оказались два. Вечером 18 мая спасатели тушили огонь на Большой Пушкарской улице, 7 — пожар удалось ликвидировать 32 сотрудникам МЧС спустя почти шесть часов. Из-за случившегося в здании обрушились перекрытия трех верхних этажей.
Через полгода, 14 ноября, здание вновь загорелось на площади в 200 кв. метров. Более трех часов спасатели занимались его тушением, которое в итоге увенчалось успехом. Сейчас почти 100-летнее здание, находящееся в собственности города, представляет удручающую картину: окна на здании отсутствуют, несущие конструкции коррозируют. Дом Басевича понемногу разрушается и в любой момент может травмировать прохожих своими обломками.
С 1912 года в доходном доме находилась строительная контора инженера Басевича, а после революции объект использовали под коммунальное жилье. Более десяти лет назад жильцов расселили и здание передали Театру балета Эйфмана, в котором задумали проект сноса для общежития и интерната.
Пожар в отремонтированном Доме Чубакова
Вечером 9 октября загорелся дом Чубакова, внесенный в 2001 году в «Перечень вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность», на набережной реки Карповки, 30. Пожар произошел спустя несколько месяцев после ремонта за бюджетные деньги — город вложил в реконструкцию здания более 9 млн руб. О возгорании памятника архитектуры сообщили около 18 часов, и уже через час сотрудники МЧС повысили ранг пожара до третьего, привлекая дополнительные экипажи спасателей, а также эвакуировали сотню жильцов. Пламя охватило около 800 квадратных метров здания. С огнем боролись 128 пожарных с помощью 29 единиц техники. При пожаре пострадали двое детей — 13-летняя девочка и 18-летний юноша.
По словам горожан, ремонт силами города продолжался вплоть до разрушительного пожара. Все, что было на этот момент сделано с памятником культурного наследия, закуплено и потрачено, сгорело под покровом ночи.
Возгорание мастерской в особняке Симонова-Столыпиных
В ночь на 24 октября в Центральном районе Петербурга на Гагаринской улице, 5 загорелся особняк Симонова — Столыпиных. Огонь охватил мансарду и кровлю исторического здания. Стихия распространилась по площади 20 квадратных метров. Горела обстановка в помещении художественной школы общей площадью 60 квадратных метров. К тушению привлекли бригаду из 30 спасателей и шести единиц спецтехники. К счастью, информация о пострадавших не поступала, но после возгорания эвакуировали 10 человек.
Здание было построено во второй половине XIX века, и первоначально принадлежало доктору медицины Леониду Симонову. Потом его неоднократно перестраивали, а в 1911 году собственником особняка стал министр внутренних дел Петр Столыпин. Сейчас в нем располагается художественная мастерская.
Заброшенный доходный дом Лялевича
Историческое здание, построенное в начале XX века по проекту архитектора Лялевича, вспыхнуло в Петербурге 24 ноября. Пламя охватило перекрытия на трех этажах, и конструкции частично обрушились. Площадь возгорания в 1,5 тыс. кв. метров была локализована пожарными за два часа. Это далеко не первый инцидент в доме Лялевича. Здание заброшено уже 10 лет, и горело за это время неоднократно, в том числе и в прошлом году. В 2016 году власти Петербурга хотели найти для шестиэтажного дома нового собственника, но, по всей видимости, передумали.
Дом официально не является памятником, поэтому его судьба тем более остается весьма туманной, и никто не знает, сколько лет ему еще предстоит гореть и служить обиталищем для бездомных, прежде чем оно окончательно рухнет.
Возгорание на территории «Апрашки»
Привести в порядок разрушающийся исторический комплекс «Апраксин двор» чиновники Смольного пытаются уже давно. Город хотел его передать под управление единому крупному инвестору, но так и не смог предложить понятных «правил игры». Поэтому возгорания то и дело происходят на территории памятника регионального значения, который находится на грани разрушения. При этом город не торопится реставрировать помещения рынка и продолжает сдавать их в аренду.
Так, вечером 28 декабря на Садовой улице, 28 загорелась вентиляция. Пожар охватил вентиляционный отсек в трех квадратных метрах на пятом этаже третьего корпуса, который потушили менее чем за полчаса. Ночью 30 декабря пламя охватило площадь в 15 кв. м. К счастью, никто не пострадал.
Почему город разрушается?
Общественность Петербурга старается спасти город от разрушений. Первая градозащитная акция прогремела еще в 1986-м году, когда активисты отстояли Дом Дельвига на Загородном проспекте, который планировали снести для беспрепятственного строительства метро. Кампания по защите дома, названного в честь петербургского литератора, длилась месяц. Наконец город пал перед возмущением общественности и принял решение сохранить объект культурного наследия. В копилку побед активистов Северной столицы вошли: отмена сноса дома на Владимирском проспекте, 11, в котором жил Достоевский, аннуляция возведения Охта-центра в Красногвардейском районе в 2010 году, а также сохранение многих памятников на Смоленском и Новодевичьем кладбищах и другие объекты культурного наследия Петербурга.
Однако к успеху градозащитников можно отнести далеко не все кампании, многие памятники архитектуры отстоять так и не удалось. Например, в 1987 году защита гостиницы «Англетер» рядом с Исаакиевским собором, в которой оборвалась жизнь Сергея Есенина и в которой останавливались многие известные писатели, оказалась задачей непосильной. Здание снесли, несмотря на трехдневную кампанию градозащитников. Дома для возведения станции метро «Лиговский проспект» также были порушены, несмотря на протесты активистов, а также дома 14 и 16 на Большой Разночинной улице и историческую застройку на набережной реки Карповки и другие.
На фоне равнодушия Смольного градозащитникам очень непросто отстоять идеологию сохранения культурного наследия города. За примером далеко ходить не нужно — дом Басевича на Большой Пушкарской, 7 находится под угрозой сноса. С 2014 года он даже входил в программу «Молодежи — доступное жилье», но позже дом объявили аварийным и теперь власти собираются снести его под строительство апартаментов театра Бориса Эйфмана. Против планов города выступили градозащитники и некоторые депутаты ЗакСа, которые потребовали доработать документацию. С тех пор конфликт между двумя сторонами не угасает, а здание постепенно разваливается на части, превращаясь в угрозу для прохожих.
По мнению градозащитника Владимира Соловейчика, проблема сохранения культурного наследия Петербурга заключается в том, что на защиту памятников чиновники смотрят как на «нечто вторичное», главное — это интересы инвесторов.
«Естественно, когда город не для горожан, а для инвесторов, то под их интересы подстраивается все, в том числе и градостроительная политика. И дело здесь не только в том, что инвесторы собираются застраивать исторический центр, а в общей тенденции, которая рассматривает хранение памятников прошлого как нечто вторичное и не особо нужное для развития современного Петербурга», — пояснил эксперт.
Как сохранить наследие Петербурга?
Город должен поменять свое отношение к культурно-историческому наследию Петербурга, иначе он потеряет свою истинную привлекательность и на его территории в скором времени останется только «новодел», которым никого не удивишь. Для сохранения архитектуры Северной столицы проблему нельзя замалчивать — ее необходимо «поднимать на всех уровнях». Градозащитная тема должна звучать в обществе: на страницах печати, в городском правительстве, в законодательном собрании, в муниципальных советах и так далее.
«Необходимо менять законодательную базу. Сейчас собираются обсуждать генплан развития Петербурга, правила землепользования застройки увязки с новым генпланом, и при этих обсуждениях, при этой дискуссии необходимо ставить во главу угла вопрос о защите исторического центра в первую очередь, а отнюдь не интересы крупных строительных магнатов», — добавил Соловейчик.
Очень важно, чтобы комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП) был объективен и независим от крупных инвесторов — там должны работать специалисты, озабоченные судьбой сохранения исторической архитектуры.
Но на сегодняшний день команда губернатора города Александра Беглова не слишком добросовестно относится к сохранению и обслуживанию памятников культурного исторического наследия, находящихся в их ведомстве. Плюс ко всему, тендерная система госзакупок в Петербурге работает не на пользу таких объектов — некоторые эксперты считают, что побеждают не те компании, которые компетентны и ответственны, а те, кто предлагает наименьшую цену за выполнение работ по госконтрактам.
Ранее НЕВСКИЕ НОВОСТИ писали, какие здания Петербурга могут повторить судьбу Невской мануфактуры.