Леонид Ивашов: Россия и западная цивилизация обречены на непонимание и противоборство

Известный писатель и политик, президент Академии геополитических проблем генерал-полковник Леонид Григорьевич Ивашов является одним из самых авторитетных и популярных авторов издательства «Аргументы недели». Его книги «Геополитика русской цивилизации», «Опрокинутый мир» и «Утраченный разум» разошлись многотысячными тиражами. В нашем издательстве вышел новый труд Леонида Ивашова, который называется «Геополитическая драма России» и является своего рода квинтэссенцией предыдущих книг, полюбившихся нашим читателям.

Тьма с Запада

В предыдущем разговоре мы выяснили, что географическое положение определяет интересы и ценности народов, а также способ достижения ими этих целей и интересов. Нам никуда не деться от своих лесов и полей, так же как монголам никуда не деться от своих степей, чеченцам и шотландцам – от своих гор, а британцам – от своих морей. Вторым важным геополитическим фактором является фактор социокультурный, или, иначе говоря, духовный.

Разбирая этот пласт, Леонид Ивашов весьма убедительно объясняет, почему Россия и западная цивилизация обречены на непонимание и противоборство. И дело тут не в какой-то там особой злонамеренности, а в разной системе ценностей. То, что для нас объективное добро, для англосакса может являться однозначным злом. А что для русского – доблесть, для условного чеченца может показаться слабостью. В разных шкалах «внутреннего компаса» таятся большие проблемы. Чем-то это напоминает вечную вражду кошек и собак, у которых даже внешние сигналы выглядят полной противоположностью. Собаки виляют хвостом от радости, а для кошки это однозначный сигнал агрессии. Живот кошки подставляют для почёсывания и получения удовольствия, а для собаки это знак покорности.

Причины глубинного противоречия Руси и Запада гораздо глубже простого спора за ресурсы или мировое влияние. Они носят скорее мистико-трансцендентный характер, как сакрализованное противоборство двух цивилизаций. Для Запада это уходящая во тьму веков и преданий схватка Хаоса и Космоса, Стихии и Порядка, Света и Тьмы, Варварства и Культуры, Мордора и Валинора.

Да-да, «Властелин колец», в качестве иллюстрации упоминаемый автором, – вовсе не детская сказочка. «Профессор» закладывал в эту эпопею очень серьёзные темы. Образы, созданные талантливым пером Толкиена, стали безошибочно узнаваемой символикой заключительного этапа холодной войны: на Востоке находится «чёрное царство Мордор», оно же «Враг», оно же «Империя зла», оно же «Тьма с Востока». На Западе, конечно же, расположен волшебный Валинор, «Благословенный край», обитель изначального света.

Так и для Руси–России всегда существовало разделение на «мы» и «не мы» («немцы»). Это вечное противостояние – «псы-рыцари» и дружинники Александра Невского, Ливония, Смоленск и Смута, Санкт-Питербурх и «шведы под Полтавой», «нашествие двунадесяти языков» и сожжённая Москва, июнь 41-го и май 45‑го, план «Дропшот» и октябрь 93-го… Ничего доброго с Запада к нам никогда не приходило.

При этом Леонид Ивашов отмечает, что даже в этих ассоциациях у русских отсутствует инфернальная демонизация соперника, столь привычная для политической мифологии Запада. Вспомним великого А.С. Пушкина, его отношение к Наполеону.

Надменный, кто тебя подвигнул?

Кто обуял твой дивный ум?

Как сердце русских не постигнул

Ты с высоты отважных дум?

Великодушного пожара

Не предузнав, уж ты мечтал,

Что мира вновь мы ждём, как дара;

Но поздно русских разгадал...

Мощно, благородно, по-русски. Без попыток унизить или представить врага мелким бесом.

Воин-пахарь

В чём причина и суть столь длительной вражды?

Большинство крупных русских мыслителей не раз обращались к этому вопросу. Все они отмечали безусловное наличие контроверзы «Восток – Запад», «Россия – Европа», существование между этими полюсами пропасти непонимания и отчуждения.

«Мы не избалованы сочувствием других народов, не избалованы также и их пониманием», – напоминал известный своими западническими симпатиями А.И. Герцен.

Истоки восходят, по мнению некоторых исследователей, к античности. Образ варварской Скифии, нарисованный ещё фантазией Геродота и Овидия в разные эпохи, по сути, оставался неизменным.

Русское мировоззрение, русский национальный характер всегда оставались для Запада чем-то непознаваемым, чуждым и оттого – опасным.

Своеобразие русской цивилизации обу- словлено всей нашей историей, главная отличительная особенность которой – беспрерывная череда войн, преимущественно вынужденных и оборонительных. Давление силы на русское пространство шло почти по всем азимутам, за исключением разве что севера и востока: с юга – кочевники, затем поощряемые турками татары, с юга-запада, с Дуная и Причерноморья – сами турки, с запада – поляки и подданные Габсбургов, с северо-запада – Тевтонский орден, датчане и шведы. Русское государство должно было сражаться или исчезнуть. Любой русский крестьянин-хлебороб должен был быть готов в любой момент влиться в войско для отражения набега. Плуг и меч – два предмета, которые были сакральны на Руси, а коса и вилы всегда имели двойное назначение, мирное и боевое. Профессиональная дружина в момент нашествия мигом наливалась кровью пешего народного войска. Таков был образ жизни простого русского человека, воина-пахаря.

Согласно данным историка С. Соловьёва, Руси в течение уже своего первого, относительно спокойного периода истории (800–1237) пришлось отражать нашествия каждые четыре года. Причём это было время, когда Западной Европе было ещё не до Руси: она билась с норманнами, отвоёвывала «Гроб Господень», покоряла западных славян, устраивала внутри себя династические и конфессиональные кровопускания…

В 1237–1241 годах последовало страшное татаро-монгольское опустошение.

В следующие за этим 200 лет (1240–1462) Россия отбивала 200 вторжений, то есть почти каждый год. В Прибалтике уже хозяйничал Тевтонский орден, на западе объединились Литва и Польша, всё новые татарские орды разоряли страну.

Но новые испытания были впереди. За третий и четвёртый периоды (примерно 1368–1893), в течение 525 лет Россия вынуждена была воевать 329 лет: на три года приходились два года войны и один мира.

Бесчисленны русские жертвы на полях сражений, столетиями лились потоки русской крови. Причём до середины XVIII века, примерно до Семилетней войны, когда Россия непосредственно вмешалась в дела Европы, русские войны носили характер защиты собственных интересов, она не вела «династических», «религиозных» или просто захватнических войн. Даже знаменитые походы «на Царьград» носили не захватнический характер, а, во-первых, превентивный, с целью показать – «не ходи на Русь, тут живёт твоя смерть», и во-вторых, это были акции возмездия за постоянные попытки Византии интригами натравить на Русь степняков.

«Со времени нашествия татар и до Петра Великого России приходилось… думать только об обороне, а когда позже, при Петре, она твёрдой ногой встала на северо-западе, а на юге достигла Чёрного моря, это было не что иное, как борьба за ворота, за выход из собственного дома и двора», – писал Никольский в «Русском колоколе».

Под славянской защитой

Иначе складывалась в этом отношении судьба романо-германской цивилизации, этого исторического центра Запада.

Романо-германская цивилизация – не просто культурно-историческая область, это особым образом структурированная геополитическая система. Эта цивилизация начала формироваться в западной части европейского «полуострова». С XI века, после прекращения набегов норманнов и венгров, она упрочивается и становится надёжно защищённым от внешних воздействий ареалом.

Все войны в этих краях до определённого периода были, по сути, междоусобными или схватками с ближайшими соседями. Внешнюю защиту обеспечивали как природно-географические преграды (например, на юго-западе её прикрывали от мусульманских вторжений из Африки Пиренеи), так и буферный пояс из «прифронтовых» государств, расположенных в балтийско-черноморско-адриатической полосе. Причём эти государства в значительной мере конфессионально и культурно ориентировались на своих западных соседей.

За всё второе тысячелетие н.э. коренная Европа лишь три раза испытывала угрозу извне, и все три раза эта угроза существенным образом амортизировалась буферными народами и странами.

В XIII веке на Руси выдохлось монгольское нашествие. Но и тех остатков монгольского воинства, что решили «посмотреть Европу», хватило, чтобы эта Европа содрогнулась от ужаса. В 1520-х и 1683 годах турецкая опасность, нависшая над Веной, была сломлена на венгерских, чешских и польских землях. Славяне и тут защитили Европу.

В других частях света картина была совершенно другая. Например, средневековые Ближний и Средний Восток испытывали непрестанные потрясения от турок-завоевателей, выходящих через пустыни из глубин материка.

Или взять Китай, который за то же последнее тысячелетие четырежды захватывала волна алтайских народов – киданей, чжурчженей, монголов и маньчжуров, не говоря уже о японском и западном нашествиях в XIX–XX веках.

Западная цивилизация оказалась в выигрышной ситуации: с одной стороны, она была надёжно защищена от нежелательных контактов с непрошеными гостями, с другой, – располагая выходами к морю, сама могла вступать в контакты с другими мирами и народами на собственных условиях. Западной Европе выпал исключительный шанс – органично развиваться, не подвергаясь деструктивным воздействиям извне. Поэтому и нормы, и ценности западной цивилизации не являются универсальными для всего мира, как они пытаются это представить, а скорее – уникальными, оттого и имеют вполне ограниченную сферу приложения. Что русскому здорово – немцу смерть.

В отличие от Западной Европы история России – история длительной жизненно необходимой обороны, векового противостояния насилию с Востока и Запада, история осаждаемой крепости.

Такая история сформировала в русском национальном характере, с одной стороны, упорство, выносливость и стойкость, с другой – вполне обоснованное недоверие к чужим, «не нашим», очень уж часто желавшим поживиться на русских равнинах, лишённых естественных защитных границ.

И.А. Ильин, которого цитирует Ивашов, очень здорово подметил эти особенности: «История России являет собой образец терпения и постоянного жертвенного служения: вечную готовность, твёрдую выдержку. В основе своей русская стойкость возникает не из способности податливо менять свою сущность, веру и внутренний мир… нет. Русский спокойно поворачивается лицом навстречу неизбежному и тем самым утверждает себя как личность. А для этого необходимо мужество, и не мгновенная вспышка, а ровно горящий уголь, который и под пеплом мерцает, который и дождь не зальёт».

Книги вы можете приобрести наложенным платежом, заказав по телефонам 8(495) 980‑45-60, 8(958) 636-51‑80 или направив по электронному адресу:
zakazknig@argumenti.ru, или по почте: 125167, г. Москва, Авиационный пер., д. 4а, заявку и ваш точный адрес с индексом, ФИО полностью. В теме письма укажите «­ЗАКАЗ КНИГ». В Москве книги можно купить по издательской цене в редакции по адресу: ст. м. «Аэропорт», Авиационный пер., дом 4а (здание МФЮА), к. 104, либо заказать по телефонам 8(495) 980-45-60, 8(958) 636‑51‑80 (стоимость доставки в пределах МКАД – 300 руб.). Мы работаем: пн. – пт. с 10:00 до 18:00. 16+

ЭЛЕКТРОННАЯ ВЕРСИЯ КНИГИ – НА САЙТЕ WWW.LITRES.RU