Как вылечиться за свой счёт или почему растут расходы бюджета на всё, кроме медицины

Федеральный и региональный бюджеты находятся в профиците — об этом на Московском финансовом форуме заявил премьер-министр Михаил Мишустин. У регионов растут возможности — такие выводы в правительстве сделали исходя из анализа растущих доходов. В первом полугодии 2021 года в стране было заработано даже больше, чем в докризисном 2019 году. Расходы тоже выросли — по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на транспорт было потрачено на 41,6% больше, на дорожное хозяйство — на 22%, на услуги ЖКХ — 13,8%, на образование — 14,3%, охрана семьи и детства потребовали на 59,8% больше, физкультура и спорт — на 12,6%. В этом списке не хватает только здравоохранения. В связи с чем данный пункт отсутствует? В этом вопросе разбирались журналисты «Новых известий» совместно со специалистами. Собеседники издания полагают, что финансирование медицины было сокращено, причём в разы. Приведём примеры регионов, в которых здравоохранение больше всего пострадало от посткризисной экономии, а также тех субъектов, где медицину смогли удержать на прошлогоднем уровне. Чтобы сравнить показатели, были использованы данные о фактически израсходованных средствах, доступные на Едином портале бюджетной системы РФ, за аналогичные периоды в 2020 и 2021 годах. Результаты показали изменение финансирования не в лучшую сторону. Чьи деньги? Реальная картина не сопоставима с заявлениями о растущих возможностях регионов. Например, в 21 субъекте расходы на здравоохранение были урезаны более чем на четверть. Как считает директор Научно-исследовательского финансового института Минфина Николай Авксентьев, что ничего критичного в данных фактах нет. По словам финансиста, причиной такого изменения в показателях стал прошлый год с его аномальными денежными вливаниями в медицину, в связи с чем в нынешнем году действует эффект высокой базы. В прошлом году делать какие-то прогнозы, в связи с пандемией, было сложно, поэтому финансовая подушка 2020 года не идёт в сравнение с другими аналогичными показателями. Однако, возвращение к допандемийному уровню расходов на здравоохранение был бы целесообразен в случае полной победы инфекции. Пока говорить об этом рано — по официальной статистике первая волна пандемии имела более низкие показатели, в том числе по количеству летальных исходов, чем третья. Например, в 2020 году на пике было зафиксировано около 11,5 тысяч заболевших и 230 смертей в сутки. Сейчас на пике третьей волны цифры выросли в разы — свыше 25 тысяч заболевших и более 700 умерших от коронавируса ежедневно. Следует учитывать и тот факт, что финансирование медицины идёт из двух источников — федерального бюджета и фонда медицинского страхования РФ. Для понимания всей картины по здравоохранению необходимо смотреть консолидированные расходы, а не только расходы региональных бюджетов. Финансирование идёт и от федерального бюджета, и от ФОМС. К тому же не первый год идут разговоры о переходе на одноканальную систему финансирования. И постепенно этот процесс движется, считает президент «Лиги защиты пациентов» Александр Саверский. Исходя из этого факта, необходимо исследовать и второй источник финансирования. Однако, в этом случае картина становится ещё более удручающей. Например, расходы федерального бюджета на здравоохранение сократились на 2,7% — с 766,3 миллиардов рублей в прошлом году до 746 миллиардов в нынешнем. Счетная палата отчитывается, что сокращение прошло за счет меньшего количества излеченных пациентов. В мониторинге ведомства указано следующее: По разделу «Здравоохранение» зафиксировано снижение на 14,1% из-за уменьшения объемов медпомощи после введения ограничений, связанных с COVID-19. ФОМС в свою очередь расходы увеличил на 185 миллиардов — с 2,36 триллионов в 2020 году до 2,54 триллионов рублей в 2021. Однако эти средства не покрывают ту разницу, которая образовалась. За семь месяцев этого года дефицит составил 17,4 миллиардов рублей. Так для закупки лекарств для больных ВИЧ уже пустили в расход средства, заложенные в Минздраве на 2022 год. Фактические объёмы поставленных препаратов оказались меньше на 15%. Разные регионы — отличаются и финансы Не во всех регионах суммы, на которые были сокращены расходы на здравоохранение, были урезаны одинаково. Экономические показатели конкретного субъекта напрямую зависит от его руководителя. В настоящий момент существует большая разница в финансировании отдельных субъектов. Например, Смоленская область с Алексеем Островским во главе и Северная Осетия под руководством Сергея Меняйло так и остались на самых последних строках графика по денежному довольствию для местного здравоохранения — 2 тысячи рублей на жителя за 7 месяцев. Самыми щедрыми оказались Камчатка во главе с Сергеем Солодовым, Тюменская область с губернатором Александром Моором и Чукотка под руководством Романа Копина. Там на каждого жителя региона было выделено от 10 до 34 тысяч рублей. В Высшей школе экономике специалисты считают, что такими темпами субъекты придут концу года с дефицитом в 1,2 триллиона рублей. Все обязательства не могут быть выполнены из-за низкой бюджетной обеспеченности. Не последнюю роль играет и распределение главами регионов средств по приоритетности. Так, например, некоторые субъекты очень экономно тратят деньги на медицину — от 7,5 до 10% от всего бюджета, другие же напротив — от 10 до 20%. По словам первого проректора Высшей школы организации и управления здравоохранением Николая Прохоренко, большинство субъектов сами создали себе проблемы, которые сейчас им предстоит оперативно решать. Разумеется, при сокращении расходов страдает качество оказываемой медицинской помощи. Когда началась пандемия, мы столкнулись с дефицитом коек, врачей, некоторых препаратов, средств индивидуальной защиты, аппаратов ИВЛ. Если дефицит СИЗ и аппаратов ИВЛ был свойственен всему миру, то всё остальное — это всё наше рукотворное, сделанное в годы оптимизации, когда решили, что в основе должна лежать не потребность в помощи, а деньги, которые есть в бюджете. Получилось, как в поговорке «сколько денег — столько песен». Сейчас больницы сталкиваются с недостатком, например, кислородных концентраторов. У каждой больницы во дворе должна стоять кислородная станция, а в помещениях быть портативные концентраторы. Система здравоохранения в последние 2 десятилетия катастрофически недофинансирована — примерно в 2 раза. Сейчас уже около 70% основных фондов устарели, считает Прохоренко. Другой специалист — Александр Саверский, солидарен с предыдущим экспертом. Недофинансирование здравоохранения в отдельных регионах приводит к тому, что люди вынуждены на лечение ездить в соседние более успешные регионы. А недофинансирование в масштабах государства приводит к росту смертности. Мировая практика показывает, что только расходы в 6% от ВВП и выше позволяют поддержать стабильный уровень смертности, делает выводы Саверский. Если посмотреть на ряд регионов, то в некоторых из них назрела проблема выбора по совести –лечить больных коронавирусом или всех остальных. Из-за нехватки кислорода 9 человек скончались в больнице Северной Осетии, а в Архангельской области для записи ко врачу жителям приходится занимать очередь в 4 утра на ступеньках местных больниц. Оренбургская область не может обеспечить на должном уровне лечение детей в местной инфекционной больнице. Платная медицина — не миф Радуясь профициту, власти забыли о том, что большая часть расходов придётся на вторую половину года. В некоторых регионах пациентам приходится платить за то, чтобы вылечиться. Миф о бесплатной медицине давно остался в прошлом. Основная проблема заключается в организации и объёмах госфинансирования. В России постоянно растёт доля платных медицинских услуг. Секторы государственных и частных клиник начинают пересекаться: частные начинают оказывать услуги по ОМС, а государственные клиники — платные услуги. Грань между платной и бесплатной медициной размывается. В результате 48% всех расходов на здравоохранение принимают на себя сами пациенты, оплачивая услуги и покупая лекарства. Ни в одной развитой стране нет такой высокой доли персональных расходов, считает Александр Саверский. Солидарен с экспертом и Николай Прохоренко. По словам последнего, россиянам все чаще приходится оплачивать расходы на медицину из своего кармана. Сравнивая нашу страну с другими европейскими государствами, специалист пришёл к выводу, что государству следует увеличить финансирование здравоохранения минимум в два раза. В среднем по странам ОЭСР население из своего кармана оплачивает порядка 20% от всех расходов на здравоохранение. В Швейцарии, Германии, Швеции, Франции — от 2% до 6%. У нас люди самостоятельно оплачивают более 40% всех расходов. Государство должно увеличить собственные расходы в 2 раза и направить эти деньги в первую очередь на лекарственное обеспечение в амбулаторных условиях, и на повышение зарплат не только врачей, но и вех работников отрасли, включая айтишников, бухгалтеров и других,делает вывод Прохоренко. Идея обязать регионы отвечать за местное здравоохранение становится не такой уж и бредовой. Почему бы Минздраву не переложить на плечи губернаторов ответственность за состояние медицины? Эксперты считают, что такая ситуация не разрешится простым распределением зон ответственности. Саверский говорит, что Минздрав не может влиять на решение властей в регионах. Прохоренко считает, что именно губернаторы должны стать гарантами в данном вопросе. Регионы сами могут регулировать финансирование в зависимости от того, сколько денег получили от федерального бюджета, какие у них особенности. Здравоохранение должно остаться на совести губернаторов — вот если в Москве половину тех денег, что потратили на плитку, направили на здравоохранение, то мы бы увидели совсем другой уровень медицины. И сами жители должны знать, какая доля всех региональных расходов идёт на здравоохранение в их регионе и в соседнем, говорит Прохоренко. Итог такой, что одним перераспределением финансов проблемы не решить. Здесь нужно комплексное решение, которое поможет гражданам не заниматься самолечением, а получать качественную медицинскую помощь бесплатно.