Аэродром в лесу и выстрел в окно: как мы шли по следам разведчиков группы «Тигр»

В ночь на 29 августа 1944 года с аэродрома в Вильнюсе поднялся самолет с девятью советскими разведчиками-диверсантами на борту. Группа десантировалась в Восточной Пруссии, в нескольких километрах от Тапиау (сегодняшний Гвардейск — прим. «Нового Калининграда»). Ее задачей было отслеживание передвижений любого военного транспорта по шоссейной и железнодорожной трассе Кёнигсберг-Лабиау-Тильзит и передача этих данных в разведотдел штаба 3-го Белорусского фронта. По результатам своей деятельности диверсионно-разведывательная группа, носившая название «Тигр», стала одной из самых успешных, однако в современной Калининградской области о ней практически ничего не известно. Нет ни отдельных памятников, ни мемориальных досок, ни даже информационных щитов. Зато есть история, которая в течение последних полутора лет получила неожиданное продолжение. Корреспондент «Нового Калининграда» Иван Марков рассказывает, как он вместе с внуком одного из разведчиков прошёл по следам группы «Тигр».

Несостоявшийся поход

В апреле 2021 года я вышел на связь с ярославцем Дмитрием Богомоловым, внуком второго радиста группы Николая Мартынова. Мартынов был одним из тех, кому посчастливилось выжить во время операции, успешно перейти линию фронта осенью 1944-го и вернуться к своим. Дмитрий сообщил, что у него есть несколько фронтовых фотографий деда и что в семейном архиве хранится рассказ о заброске в Восточную Пруссию, записанный Николаем Николаевичем на катушечный магнитофон. Пленку он согласился оцифровать.

ДРГ «Тигр» перед заброской в Восточную Пруссию (август 1944 года). Слева-направо: Кондрат Степанов, Иван Подчашинский, Анатолий Никитенко, Константин Зырянов, Василий Тишин, Александр Радюк, Виктор Чистяков, Эдуард Майоров. Автор фото — Николай Мартынов. Снимок хранится в архиве Елены Ермоленко

«Я хорошо помню, что дедушка собирался поехать в Калининградскую область, — вспоминает Дмитрий. — Его туда звали, чтобы принять участие в походе по маршруту группы „Тигр“. Правда, организаторы не совсем понимали, где именно проходил этот маршрут, поэтому им и требовалось участие Николая Николаевича. Конечно, я тоже просился поехать вместе с ним, но мне тогда было всего 7 лет. Дед сразу сказал, что поход будет тяжелым, и что я останусь дома».

Николай Мартынов в ноябре 1942 года и в январе 1944 года. Фото из архива Дмитрия Богомолова.

В Калининградскую область Николай Мартынов съездить не смог ни в 1988 году (поход был намечен на 17-18 июня), ни позже.

«Дед почувствовал себя плохо и отменил поездку, — продолжает Дмитрий. — А потом он тоже не смог собраться. У меня с детства была мечта пройти по тем местам, но после смерти деда Коли мне казалось, что это невозможно».

Точки на карте

В конце августа 2022 года Дмитрий вместе с женой и своим товарищем собрались приехать в Калининград. К этому времени удалось установить примерный маршрут группы «Тигр», но информации не хватало. Помогла та самая Елена Ермоленко, занимавшаяся клубом «Поиск» — сегодня она работает учителем истории и обществознания в школе города Славска.

Ермоленко ещё в конце 80-х в Ярославской области взяла интервью у Николая Мартынова и тогда же встретилась в Подмосковье с еще одним выжившим участником группы, Иваном Подчашинским. Оба ветерана согласились не только рассказать о подробностях своего рейда, но и оставили отметки на картах, указав примерную точку высадки диверсантов, места потайных баз и наблюдательных пунктов. Также на картах они указали населенные пункты, в районе которых погибли заместитель командира группы Виктор Чистяков, разведчик Константин Зырянов, старший радист Эдуард Майоров и разведчик Анатолий Никитенко.

Карта с отметками Ивана Подчашинского и Николая Мартынова. Фото: Иван Марков / Новый Калининград

Молчание командира группы

Ермоленко и ее мужу Игорю Хатковскому удалось также установить адрес командира группы «Тигр» Александра Радюка, однако общаться на темы, связанные с боевым прошлым, он наотрез отказался. Никаких фотографий отставной советский офицер также не предоставил. Но спустя 30 лет снимки все-таки удалось достать. После первой публикации про Николая Мартынова на меня вышел внук Радюка Геннадий, проживающий в Республике Беларусь. Он и прислал фотографии своего деда.

«Скончался дед, когда ему было 90, а мне всего 6 лет тогда исполнилось, — говорит Геннадий Радюк. — От него мне достался нож, который дед на разведке раздобыл как трофей. Кстати, он его очень бережно хранил в серванте завернутым в ткань».

Слева — Николай Мартынов, справа — Александр Радюк. Снимки сделаны в конце войны. Фото предоставлены родственниками разведчиков.

По следам «Тигра»

Для экспедиции по картам, составленным мужем Елены Ермоленко, мы выбрали 5 основных точек: Добрино Гурьевского района (бывший Наутцкен), Журавлевка Полесского района (бывший Гросс Дроозден), берег Куршского залива между поселками Заливное Гурьевского района и Заливино Полесского района (бывшие Постникен и Тава), Полесск (бывший Лабиау) и заброшенный аэродром Айхвальде под Полесском.

Прибывая в каждый пункт, мы сверялись с записями Николая Мартынова, либо привязывались к картам с его отметками (а также с отметками Ивана Подчашинского). Попутно обращались к местным жителям в надежде на какие-то важные дополнения.

В Добрино (поселок был ближайшей к Кенигсбергу точкой на трассе Кенигсберг-Лабиау, до которой доходили разведчики) сегодня сохранился типовой железнодорожный вокзал, превратившийся в многоквартирный жилой дом. На его стене с трудом, но еще можно разглядеть надпись Nautzken. Недалеко от поселка проходит Добринский канал (бывший мелиорационный канал Западный — прим. «Нового Калининграда»), впадающий в Куршский залив. Именно на берегу этого канала в начале октября 1944 года находилась лесная база ДРГ «Тигр».

Дмитрий Богомолов с женой у бывшего вокзала в Добрино. Фото: Иван Марков / Новый Калининград

Никто из местных ничего про разведчиков не слышал. Зато на следующей остановке, в поселке Журавлевка, нам повезло больше. Один из жителей усадьбы Гросс Дроозден, поселившийся там в 1994 году, заинтересовался темой поисков и согласился провести нас в парк, где, по его словам, в конце 90-х проходили раскопки.

«Тогда немцы в Калининградскую область часто ездили, и они хорошо платили за каждого найденного копателями фрица, — рассказал мужчина. — В парке за усадьбой в 1997 году, если не ошибаюсь, выкопали семерых солдат и офицеров. Место я запомнил, их рядом с кедром нашли».

Гросс Дроозден Николай Мартынов в своем рассказе упоминает не единожды. Дело в том, что рядом с поселком, между железной дорогой и шоссе, 2 сентября 1944 года старший радист Эдуард Майоров и разведчик Анатолий Никитенко оборудовали постоянный наблюдательный пункт. Отсюда они передавали шифрограммы в разведотдел штаба 3-го Белорусского фронта.

Сразу после получения шифров, сообщающих подробности о грузах и направлении движения воинских поездов, с аэродрома в Вильнюсе поднимались штурмовики Ил-2 и Пе-2 для ударов по позициям немцев. 8 октября 1944 года Майорова и Никитенко обнаружили. Вскоре их соратники нашли рядом с наблюдательным пунктом уничтоженную радиостанцию «Север-бис» и груду стреляных гильз. По общепринятой версии они погибли, после чего были похоронены (по другой версии, закопаны еще живыми) в поселке Гросс-Дроозден. Вполне вероятно, что в обнаруженном в конце 90-х захоронении солдат вермахта покоились те, кто вступил в бой с советскими разведчиками.

Заброшенный аэродром Айхвальде под Полесском. Его координаты установили Чистяков и Зырянов. Фото: Иван Марков / Новый Калининград

Секретный аэродром и продуктовый рейд

Следующей остановкой стал берег Куршского залива между поселками Заливное Гурьевского района и Заливино Полесского района. Здесь разведчики пытались уйти от преследования. Подробное описание этого эпизода дал Николай Мартынов:

«Шли вперемежку военные и гражданские. Но все вооружены. Намереваются прочесать лес. А мы находились метрах в 250-300, в подлеске. Когда мы приняли решение уходить в чащу, немцы нас заметили и открыли беспорядочный огонь. Уже подбегая к деревьям, я почувствовал удар. Оказалось, в лямку с питанием для радиостанции попала разрывная пуля, перебила эту лямку, батарея упала и скатилась в канаву. Мне уже некогда было ее подбирать, продолжал бежать. А они все стреляли, пули пролетали мимо нас, взрывались где-то в лесу — впечатление было такое, что и оттуда стреляют, и отсюда. Будто мы в полном окружении. И вдруг рядом застонал Иван Подчашинский: схватился за локоть, я посмотрел — у него потекла сразу кровь по руке. Кричу: „Ваня, давай в лес!“ Прошли еще метров 200, а до немецкой цепи было метров 300 или, может, с полкилометра. Куском парашюта, не разрезая рукав, перетянули Ивану рану и подвязали руку. Видно было, что разрывная пуля попала ему в локтевой сустав».

Несмотря на потерю рации, разведчики оторвались от преследования из-за опустившегося сумрака. Далее они вышли на берег залива и направились на восток, к лесной базе, укрытой на берегу Западного канала.
Следующей остановкой нашей экспедиции стал Полесск. В самом Лабиау группа, конечно, не появлялась, однако в центре города сегодня стоит обелиск, на мемориальной табличке которого в общей массе фамилий можно отыскать одного из разведчиков — Анатолия Никитенко.

На этом памятнике в Полесске отмечен разведчик Анатолий Никитенко. Фото: Иван Марков / Новый Калининград

Последняя точка — военный аэродром Айхвальде, местоположение которого при помощи советских военнопленных установили заместитель командира группы Виктор Чистяков и рядовой Константин Зырянов. Из рассказа Николая Мартынова выходило, что разведчики имели сведения об испытании на аэродроме сверхзвуковых самолетов люфтваффе. Правда, данные не подтвердились. Аэродром действительно был, но взлетно-посадочная полоса там оказалась грунтовой, а самолеты базировались типовые. Вскоре после получения этих сведений, 18 сентября 1944 года (по другим данным, 23 сентября), Чистяков и Зырянов были убиты. Произошло это во время продуктового рейда (группа почти месяц не получала провиант). На аудиозаписи Николая Мартынова сохранилось описание того рейда:

«На одном из заданий 18 сентября у ребят созрела мысль зайти в один из немецких домов. Но когда они подошли, через стекло был произведен выстрел по Константину Зырянову. Причем у немца было трехствольное ружье: два ствола с дробью, а нижний — нарезной, под кабана. И он, значит, прямо в грудь всадил два заряда. Константин был в тяжелейшем состоянии. Идти до базы далеко, километров 10-15. Тогда приняли решение: Виктор Чистяков остается с Костей, остальные отправляются на базу, и на другой день мы приходим и забираем ребят».

Слева — заместитель командира группы Виктор Чистяков, справа — разведчики Василий Тишин, Иван Подчашинский и Кондрат Степанов перед заброской в Восточную Пруссию. Фото из архива Елены Ермоленко.

Помочь Зырянову и Чистякову тогда не успели, они погибли во время облавы гестапо. Зырянов на сегодняшний день так и не увековечен ни на одном из региональных мемориалов, а фамилию младшего лейтенанта Чистякова можно найти у стелы на центральной площади Гвардейска.

Новые сведения

Живущая сегодня в Славске учительница Елена Ермоленко вместе с мужем в конце 80-х и в начале 90-х собрала огромный архив, который сейчас разделен на две части. Одна часть хранится у нее, а вторая — у мужа в Белоруссии.

История разведгрупп и познакомила Елену с будущим мужем. В 1987 году она работала учителем истории в Гастеллово. Летом в поселок прибыл отряд моряков, в котором был и мичман Игорь Хатковский. Некоторые из моряков сообщили, что являются потомками разведчиков, заброшенных в Восточную Пруссию летом 1944-го.

«Моряки собирались пройти по местам действия разведгрупп, — вспоминает учительница. — Той же осенью Игорь оставил службу, и мы с ним сошлись. В Гастеллово он стал секретарем комсомольской организации, и мы вместе с ним создали военно-патриотический клуб „Поиск“. Дети, конечно, живо заинтересовались темой, и мы с их помощью при посредничестве военкома начали переписку с архивом Минобороны. Оттуда нам присылали справки и даже сообщали адреса разведчиков. Мы устанавливали состав групп, узнавали позывные участников, а дети писали письма».

Елена Ермоленко и семья Богомоловых во время встречи в Славске. Фото: Иван Марков / Новый Калининград

Так были установлены адреса Николая Мартынова (Кубринск Ярославской области) и Ивана Подчашинского (Щелковский район Московской области).

«Установив адреса, я собралась в экспедицию, — продолжает Ермоленко. — С собой взяла ученицу 8-го класса и магнитофон „Легенда“, чтобы делать записи разговоров. Игорь нам поставил задачу, вопросы написал. Сначала съездили к Подчашинскому, а потом и к Мартынову. На основании записей Игорь написал книгу „Родом из разведки“, но она так и не вышла в печать».

Встреча разведчиков

После того, как оставшиеся разведчики перешли линию фронта в начале ноября 1944 года (тогда в живых оставались Радюк, Мартынов, Подчашинский, Степанов и Тишин), группа «Тигр» была разделена, и о дальнейшей судьбе боевых товарищей никто и ничего узнать не мог. Более того, не дожил до конца войны Кондрат Степанов — он 17 февраля 45-го погиб под Цинтеном (сегодня Корнево — прим. «Нового Калининграда»). Благодаря Елене Ермоленко состоялась лишь одна встреча.

Иван Подчашинский и Николай Мартынов во время встречи 9 мая 1989 года. Фото из семейного архива Дмитрия Богомолова.

«Мартынов и Подчашинский, когда мы сообщили им адреса, долго не могли встретиться, — говорит Ермоленко. — Как только они начинали все вспоминать, то одному становилось плохо, то другому. Но на 9 мая 1989 года они все-таки встретились. Николай Николаевич мне говорил, что „скорая“ дежурила у его подъезда. А мы, конечно, были рады, что время повернулось вспять. Сейчас вот что-то подобное происходит».

Текст: Иван Марков, фото: Иван Марков / Новый Калининград, архив героев публикации