Тайны природы Крыма: исследование вулканов и их влияние на ландшафт

земля меняется в лице
Огнедышащие горы принимали непосредственное участие в формировании облика нашего полуострова в отдалённые эпохи, а их грязевые собратья действуют и сегодня.

Грязные и грозные

«Дальний Восток» Крыма – Керченский полуостров – радует искателей экзотики вполне реальными вулканами. Правда, они совсем небольшие, да и с виду ничего особенного: здоровенные лужи, наполненные грязью. Но с удивлением замечаешь, что в этих тихих омутах кто-то «дышит»: раз за разом жижа вздувается пузырём, который тут же лопается.

А простецкие холмики – точь-в-точь настоящие вулканы, только в миниатюре. Невысокий, до двух метров, конус венчает крохотный кратер. Неожиданно он начинает клокотать: газ, выходящий из недр, выталкивает, подобно лаве, холодную жидкую глину. Она переливается через край и медленно стекает по склону.

Зрелище завораживающее, но мирный облик сопок обманчив. Учёный Иван Пузанов в своей замечательной книге «По нехоженому Крыму» вспоминает случай, когда в трясину в мгновение ока провалился по горло его коллега. «Напрягши все силы, я рывком выдернул перепуганного товарища. При этом раздался звучный «чпок», подобный звуку, когда извлекают пробку из бутылки», – с юмором описывает трагикомическую ситуацию Иван Иванович.

В окрестностях Керчи насчитывается более 50 грязевых вулканов. Самые крупные имеют собственные названия и историю. Так, весной 1914 года Джау-Тепе (в переводе – «вражий бугор») внезапно окутался паром, из него вырвались огромные языки пламени и взлетели фонтаны грязи. Люди сокрушались: не к добру! Так оно и сталось: вскоре грянула Первая мировая война.

Рухнувший готический собор

Таким увидел Карадаг Максимилиан Волошин.
Поэтический образ очень точен. Любуясь величественными обрывами, уходящими в бездну, поневоле задумываешься: какие неведомые силы смогли создать храм природы, а потом с размаху расколоть Чёрную гору? И какая часть массива исчезла в море?

Воображение рисует картину взрыва вулкана – одну из катастроф, терзавших тело юной Земли. Следует признать: фантазия недалека от истины, сокрытой волнами. В учёном мире существует гипотеза, что в геологическом прошлом на месте Чёрного моря простиралась суша. Материк постигла участь мифической Атлантиды, но провидение сберегло его малый осколок – Крымский полуостров.

Подстёгивает работу мысли любование скалой Золотые Ворота. Монументальное изваяние сотворили несколько великих мастеров. Сначала вулкан заполнил магмой трещину в других породах. Затем за дело взялись дождь, ветер и море: день за днём, тысячелетие за тысячелетием они вытачивали из бесформенной массы
изящное сооружение.

Не перестают восхищать другие скульптуры, рождённые стихиями: утёс Чёртов палец, грот Ревущий, скалы Русалка, Лев, Иван-разбойник, а также Король и Королева, шествующие к «трону» в окружении почтительной «свиты».

Тайны Баракольской котловины

Противоположность Карадагу составляет соседний с ним Узун-Сырт. «Длинный хребет» (так переводится название с крымско-татарского) действительно выглядит, как высокий вал. Он дугой огибает просторную впадину, где расположено озеро Бараколь.

У геологов нет определённого ответа на вопрос о происхождении урочища. По одной из гипотез, это типичная кальдера. Так называется большое углубление, образованное в результате мощного извержения: магматический очаг опустел, перекрывающий его слой горной породы осел, а стенки кратера оплыли.

Аргументом в пользу вулканической версии может служить Бараколь. Водоём наполняется исключительно дождями, но вода в нём – солёная! Если предположить, что озеро занимает руины кратера, становится понятно, откуда взялась соль: вода растворяет рождённые вулканом минералы.

Не менее загадочно само название Бараколь. В нём явственно звучит арабское слово «барака», что значит «благословение», «небесный дар», либо «бара» (в переводе с иврита – «Божье творение»). Эти тонкие ассоциации уловил Николай Рерих. На картине «Ландшафт первозданный» художник изобразил пейзаж, который открывается с Узун-Сырта: зубчатые очертания Карадага, мягкие холмы Коктебеля, а на переднем плане – белое пятно Бараколя.
«Кипит наш разум возмущённый…»

Фраза из революционного гимна прекрасно иллюстрирует революционные изменения, что вершились в недрах Земли. В грандиозности этих событий можно убедиться, посетив малоизвестный памятник природы – остатки древнего вулкана близ села Петропавловка под Симферополем.

В здешнем карьере добывали магматическую породу диабаз. После очередного взрыва открылась плоскость, запечатлевшая во всём великолепии стихийное бедствие юрского периода.
Высокий обрыв сложен окаменевшей лавой. Она имеет оригинальную структуру. Мощный поток застыл не как единое целое, а состоит из множества обособлений, напоминающих подушки, баллоны, шары. Причудливая поверхность скалы очень похожа на извилины человеческого мозга.

Мнения специалистов об образовании «подушечных тел» расходятся. По одной из версий, столь необычная форма – результат извержения, происходившего под водой.

Поскольку объект давал богатую пищу для дискуссий, изучение «мозга Земли» включили в программу экскурсий Международного геологического конгресса – крупнейшего научного форума, который прошёл в СССР в 1984 году.

Картина катастрофы

Образ Большой Алушты немыслим без выразительных, сравнительно высоких куполовидных гор – Аю-Дага и Кастели. В приятном соседстве с ними расположились небольшие, но весьма живописные скалы Плака и Аю-Кая.

Эти эффектные части каменного ожерелья Южного берега Крыма имеют единое происхождение – вулканы, которым не суждено было появиться. Магма искала выход из глубин, но застряла в толще осадочных пород, лежащих на дне праокеана. В какой-то период вода отступила. Пласты песка и глины, покрывавшие застывшую лаву, превратились в песчаник и сланец. Под влиянием разных природных явлений они со временем разрушились, и гигантские «бусины» явились миру во всей красе.

Картину грандиозного события можно созерцать на обращённом к морю склоне Кастели. Обрыв сформирован слоями, смятыми буквально в гармошку. Подобно всплескам на сейсмограмме, они зафиксировали невероятную мощь некогда бушевавшей здесь стихии. Донные отложения изначально располагались горизонтально. Но огненный расплав, стремясь выйти наружу, сминал земную твердь, включая морское дно, словно пластилин. Дополняет панораму навал огромных камней – последствия землетрясения, что позднее пыталось разрушить монолит.

Нет ничего неизменного...

Следы давних буйств Плутона встречаются в Крыму повсеместно. Зачастую они облагорожены человеческими руками, но стоит приглядеться – и сквозь умиротворение пробивается мятежный дух молодой планеты.

Таков Хаос – элемент Алупкинского парка, созданного Михаилом Воронцовым в первой половине XIX века. Купив большой участок на склоне Ай-Петри, генерал-губернатор Новороссийского края приступил к обустройству семейного гнезда. Постройки предполагалось возводить из диабаза. Его месторождение в виде нагромождения глыб получило поэтическое название Хаос. Так в античной философии называлась бесформенная совокупность материи и пространства – изначальное состояние Вселенной.

Алупкинский хаос образовался на месте сдвинутого оползнем купола вулкана. Суровые скалы рождают впечатление первозданной дикости. Однако и здесь потрудились люди. Меж валунов проложена дорожка, устроены обзорные площадки. На вершине россыпи были посажены сосны, в расщелинах – деревья земляничника. Удивительное сочетание серых бесплодных камней и вечнозелёной растительности рождает мысль: наступит час, когда прочная скала превратится в груду обломков, а на них возникнет новая жизнь…

Иван КОВАЛЕНКО