Борьба с забвением: как одна крымская вышивальщица спасла целое искусство
0
495
Совсем недавно сообщество крымских татар отметило 110-летие знаменитой вышивальщицы Зулейхи Бекировой. Именно она помогла крымскотатарской культуре не потерять секреты искусства национальной вышивки в постдепортационный период. О том, как Зулейха Бекирова оказалась последним носителем бесценного для её народа знания, ForPost рассказали в Крымскотатарском музее культурно-исторического наследия.
Последняя знающая
Зулейха Бекирова родилась 23 мая 1913 года в селе Моллалар Перекопского района. Девочка рано покинула родительский дом: в возрасте семи лет её отправили учиться в художественно-кустарную артель «Эски Орьнек» в Евпатории.
«Первым преподавателем и наставником Зулейхи Бекировой в вышивании стала её родная тётя, известная мастерица дореволюционного периода Адавие Эфендиева», — делится научный сотрудник музея Айше Меметова.
Музейное фото Зулейхи Бекировой.
Успехи в искусстве вышивания позволили Зулейхе продолжить обучение в Московском художественно-промышленном техникуме. Также вышивальщица активно собирала и изучала материалы по искусству ковроткачества, что сделало её мастером своего дела. С 24 лет Зулейха Бекирова участвовала в многочисленных выставках всесоюзного и международного значения, а работы 26-летней мастерицы экспонировались даже в Нью-Йорке.
Вплоть до 1990 года Зулейха Бекирова жила, работала и преподавала в Москве.
«В какой-то момент она осталась единственной, кто знал традиции крымскотатарской вышивки. И благодаря ей, наверное, на сегодняшний день наша вышивка восстановлена», — объясняет Айше Меметова.
Возродить традиции
По приглашению Крымскотатарского культурного центра в 1990-м году 77-летняя Зулейха Бекирова вернулась в Крым. Здесь она стала преподавать на курсах по возрождению национальной крымскотатарской традиционной вышивки. Группу из 12 девушек мастерица обучила таким техникам, как «татар-ишлеме», «эсап», «мыкълама». Одной из учениц стала известная вышивальщица Эльвира Усманова.
Особенность крымскотатарской вышивки состоит в том, что у неё нет изнаночной и лицевой сторон.
С того времени число крымскотатарских мастериц значительно выросло. Появились преподаватели, специальные курсы. И хотя в нынешние времена сила традиций ослабевает, вышивка по-прежнему занимает весомое место в жизни каждой семьи крымских татар, отмечают работники Крымскотатарского музея культурно-исторического наследия.
Например, с помощью этого искусства люди общались. Многие подарки украшали вышитыми гранатами — так желали плодородия. Не обходился без вышивки и свадебный обряд: чтобы посвататься, парень должен был бросить девушке под ноги нерасшитый платочек. Если чувства были взаимными, девушка расшивала платок узорами и передавала избраннику.
«В фольклоре крымских татар полно фразеологизмов, связанных с вышивкой, — делится Айше Меметова. — Существует поговорка, которая переводится так: «если в семье родилась девочка, значит, её мать уже готовит сундук». Она связана с тем, что к моменту замужества каждая крымская татарка должна была вышить себе приданое в размере 350-400 предметов».
Часть традиций дожили и до нынешних времён: так, в некоторых семьях девушки до сих пор расшивают перед свадьбой футляр для Корана.
Вышивкой принято украшать и свадебные наряды.
Нельзя снова забывать
А вот имя человека, который помог спасти столь объёмный пласт национальный культуры, всё чаще предаётся забвению. По словам Айше Меметовой, далеко не каждый крымский татарин знает о вкладе Зулейхи Бекировой.
«Определённый круг людей, связанных с вышивкой, знает о ней, знают и те крымские татары, которые изучают свою культуру и историю. Однако памяти о великой вышивальщице в Крыму практически не сохранилось», — поделилась научная сотрудница музея.
Имя мастерицы в Крыму увековечено только в названии одной улице на окраине Евпатории. Ни в родном селе вышивальщицы, ни в Симферополе нет даже памятных досок, посвящённых Зулейхе Бекировой.
Впрочем, нет их и в Москве. К 100-летию со дня рождения мастерицы планировалось открыть памятник, но ограничились созданием надгробия (башташ) на могиле вышивальщицы в Северном Бутово.
Читайте по теме: Как Иван Айвазовский попробовал себя в роли археолога
Важные вехи истории в Крыму часто сталкиваются с непримиримой реальностью – и уходят в небытие под её давлением. Например, как недавно писал ForPost, уже сейчас столица Крыма практически полностью потеряла старейшее винодельческое предприятие полуострова: остатки винных подвалов купца Христофорова активно застроят 18-этажными жилыми домами.
Елена Фокина
Фото автора
Последняя знающая
Зулейха Бекирова родилась 23 мая 1913 года в селе Моллалар Перекопского района. Девочка рано покинула родительский дом: в возрасте семи лет её отправили учиться в художественно-кустарную артель «Эски Орьнек» в Евпатории.
«Первым преподавателем и наставником Зулейхи Бекировой в вышивании стала её родная тётя, известная мастерица дореволюционного периода Адавие Эфендиева», — делится научный сотрудник музея Айше Меметова.
Музейное фото Зулейхи Бекировой.
Успехи в искусстве вышивания позволили Зулейхе продолжить обучение в Московском художественно-промышленном техникуме. Также вышивальщица активно собирала и изучала материалы по искусству ковроткачества, что сделало её мастером своего дела. С 24 лет Зулейха Бекирова участвовала в многочисленных выставках всесоюзного и международного значения, а работы 26-летней мастерицы экспонировались даже в Нью-Йорке.
Вплоть до 1990 года Зулейха Бекирова жила, работала и преподавала в Москве.
«В какой-то момент она осталась единственной, кто знал традиции крымскотатарской вышивки. И благодаря ей, наверное, на сегодняшний день наша вышивка восстановлена», — объясняет Айше Меметова.
Возродить традиции
По приглашению Крымскотатарского культурного центра в 1990-м году 77-летняя Зулейха Бекирова вернулась в Крым. Здесь она стала преподавать на курсах по возрождению национальной крымскотатарской традиционной вышивки. Группу из 12 девушек мастерица обучила таким техникам, как «татар-ишлеме», «эсап», «мыкълама». Одной из учениц стала известная вышивальщица Эльвира Усманова.
Особенность крымскотатарской вышивки состоит в том, что у неё нет изнаночной и лицевой сторон.
С того времени число крымскотатарских мастериц значительно выросло. Появились преподаватели, специальные курсы. И хотя в нынешние времена сила традиций ослабевает, вышивка по-прежнему занимает весомое место в жизни каждой семьи крымских татар, отмечают работники Крымскотатарского музея культурно-исторического наследия.
Например, с помощью этого искусства люди общались. Многие подарки украшали вышитыми гранатами — так желали плодородия. Не обходился без вышивки и свадебный обряд: чтобы посвататься, парень должен был бросить девушке под ноги нерасшитый платочек. Если чувства были взаимными, девушка расшивала платок узорами и передавала избраннику.
«В фольклоре крымских татар полно фразеологизмов, связанных с вышивкой, — делится Айше Меметова. — Существует поговорка, которая переводится так: «если в семье родилась девочка, значит, её мать уже готовит сундук». Она связана с тем, что к моменту замужества каждая крымская татарка должна была вышить себе приданое в размере 350-400 предметов».
Часть традиций дожили и до нынешних времён: так, в некоторых семьях девушки до сих пор расшивают перед свадьбой футляр для Корана.
Вышивкой принято украшать и свадебные наряды.
Нельзя снова забывать
А вот имя человека, который помог спасти столь объёмный пласт национальный культуры, всё чаще предаётся забвению. По словам Айше Меметовой, далеко не каждый крымский татарин знает о вкладе Зулейхи Бекировой.
«Определённый круг людей, связанных с вышивкой, знает о ней, знают и те крымские татары, которые изучают свою культуру и историю. Однако памяти о великой вышивальщице в Крыму практически не сохранилось», — поделилась научная сотрудница музея.
Имя мастерицы в Крыму увековечено только в названии одной улице на окраине Евпатории. Ни в родном селе вышивальщицы, ни в Симферополе нет даже памятных досок, посвящённых Зулейхе Бекировой.
Впрочем, нет их и в Москве. К 100-летию со дня рождения мастерицы планировалось открыть памятник, но ограничились созданием надгробия (башташ) на могиле вышивальщицы в Северном Бутово.
Читайте по теме: Как Иван Айвазовский попробовал себя в роли археолога
Важные вехи истории в Крыму часто сталкиваются с непримиримой реальностью – и уходят в небытие под её давлением. Например, как недавно писал ForPost, уже сейчас столица Крыма практически полностью потеряла старейшее винодельческое предприятие полуострова: остатки винных подвалов купца Христофорова активно застроят 18-этажными жилыми домами.
Елена Фокина
Фото автора