Родившийся в Феодосии лауреат Сталинской премии неизвестен в Крыму
0
16253
Крым всегда был избалован вниманием талантливых мастеров слова. Впрочем, такое изобилие прославленных имён в истории литературы полуострова не повод избирательно чтить их память. Один из примеров «забывчивости» потомков — судьба уроженца юго-востока Крыма, советского писателя, лауреата нескольких государственных наград Виталия Закруткина.
Будущий литератор появился на свет в этот день, 27 марта 1908 года, в семье народного учителя из Феодосии. И хотя два года спустя семья Закруткиных покинула Крым, Виталий Александрович уже в зрелом возрасте несколько раз посещал родной полуостров. Однако сегодня мало кто из крымчан знает о талантливом земляке. ForPost решил восстановить эту несправедливость.
Начало большого пути
До наших дней не дошло никаких достоверных свидетельств о том, где именно в Феодосии проживала семья будущего литератора. Сам Виталий Закруткин в автобиографии «От земли к земле» лишь вскользь упоминает, что родился «в малом домишке» на окраине «древнего города».
Его отец пошёл по стопам своего родителя, поступив после семинарии в Феодосийский учительский институт.
«Как многие студенты из неимущих, отец жил в Феодосии плохо, снимая для жилья дешёвый угол, за гроши питаясь в харчевнях. Выручал его голос — сильный, неплохо поставленный баритон. Отец вечерами пел в профессиональных хорах, исполняя сольные партии», — вспоминает писатель.
Как раз с дочерью своего институтского преподавателя пения Марией Брайловской Александр Закруткин и обвенчался в одной из городских церквей в 1907 году. В течение следующих двух лет у них родилось два мальчика.
Семья Брайловских у стен Генуэзской крепости в Феодосии.
В 1910 году начались «скитания» по югу России: народного учителя отправляли преподавать в различные сёла Бессарабии (нынешняя часть Молдавии и Украины) и Таврии (часть современных Запорожской и Херсонской областей Украины). Гражданская война застала Закруткиных в степях Херсонщины. Спасаясь от надвигающегося голода, глава семьи увёз родных в небольшую украинскую деревню Екатериновка.
Родители Виталия Закруткина.
Последующие десять лет в этой степной деревеньке навсегда определили не только характер, но и литературные принципы будущего писателя. Во всяком случае, простой работяга, крепко связанный с родной землёй, станет главным героем его произведений.
Из литературоведов в литераторы
Проба пера Закруткина произошла на Дальнем Востоке, куда семья переехала в конце 1920-х годов.
«Тайга очаровала меня, постоянно тянула к себе великим своим молчанием, девственной красотой, сиянием снегов, судьбами суровых, мужественных людей. Долгими зимними вечерами я стал писать большую поэму «Тай, тайга» — о том новом, что несла огромному краю на востоке Советская власть», — так вспоминает писатель начало творческого пути.
Впрочем, поэма была отправлена в стол, и Закруткин пока сосредоточился на теории литературы: сначала в Благовещенском пединституте, потом — в аспирантуре Педагогического института имени А.И. Герцена в Ленинграде. Кандидатскую диссертацию Виталий Александрович посвятил творчеству Александра Сергеевича Пушкина, в последующем став крупным пушкиноведом.
Успешно защитив свои научные изыскания, летом 1936 года Закруткин переехал в Ростов-на-Дону, на кафедру русской литературы местного пединститута его направили по распределению. Здесь начинающий писатель и литературовед познакомился с живым классиком — автором «Тихого Дона» Михаилом Шолоховым.
Несмотря на большую нагрузку в вузе, Виталий Александрович, по его собственному признанию, всегда мечтал заняться художественным творчеством. В конце концов ему удалось выкроить время для написания крупной повести «Академик Плющов», основанной на биографии профессора-археолога Василия Передольского. В 1940 году книга вышла из печати.
«Одни расхваливали повесть, другие ругали. Это было первое мое произведение в прозе, и сейчас <...> я отношусь к этой книге как к доброму, но не доведенному до конца замыслу. Однако это был серьёзный экзамен, и, как показало время, я его выдержал», — уточняет автор.
Так, с успехом совмещая научное, общественное и литературное поприща, Закруткин встретил начало Великой Отечественной войны в столице Дона.
Дорогами войны
Писатель отправился на фронт в качестве военного корреспондента армейской газеты «Красный кавалерист» в составе 56-й действующей армии.
«Скажу честно: вначале, в первые месяцы войны, читая наши газеты, я не верил, не хотел верить тому, что гитлеровская армия, состоявшая из немцев, народа, который я уважал, ценил и считал талантливым, таким же, как все другие, могла дойти до состояния маразма, превратиться в скопище изуверов, убийц и мерзавцев», — так много лет спустя напишет Закруткин в автобиографии.
Корреспондентом Закруткин пробыл на войне до самой Победы, освещая ход многих операций: от боевых стычек на перевалах Кавказа, до сражения под Корсунь-Шевченковским, форсирования Вислы и уличных боёв в Берлине.
Вернувшись в разрушенный Ростов, писатель не нашёл ничего: «ни квартиры, ни постели, ни библиотеки». Жизнь надо было начинать сначала. Раздумья привели Закруткина к мысли о том, что необходимо вернуться «к земле, к деревне, к природе».
В 1947 году фронтовик распрощался с городской жизнью, навсегда поселившись в доме на берегу Дона в станице Кочетовская Семикаракорского района Ростовской области.
Переосмысливая воспоминания о войне и наблюдая жизнь станицы, Закруткин написал самые главные свои произведения: «Плавучая станица», «Без вести пропавший», «Матерь человеческая», «Подсолнух», «Сотворение мира». Его талант не остался незамеченным, найдя признание на высшем государственном уровне: в 1951 году Виталию Александровичу присудили Сталинскую премию третьей степени и в 1982 году Госпремию СССР.
Поездки в Крым
В автобиографии Виталий Закрутки описал живые встречи со столпами советской литературы. Нашлось в ней место и для описания поездки в Алушту по приглашению Сергея Сергеева-Ценского.
«Из Симферополя мы ехали автомобилем, и я почти всю дорогу молчал, думая о своём родном городе Феодосии, в котором так и не удалось побывать, о том, как целомудренно и тонко изобразил крымскую природу, поросшие лесами горы, виноградники, синее море мастер слова, к которому мы ехали в Алушту», — так вспоминал дорогу на ЮБК писатель в своём произведении «От слова к слову».
Сергеев-Ценский принял гостей радушно, угощал «отличным массандровским вином». Когда хозяин дома выяснил, что Закруткин изучал творчество Пушкина и даже сочинял музыку на стихи русского классика, то усадил «коллегу» за пианино и заставил импровизировать.
Тот душевный, наполненный разговорами вечер в Крыму Виталий Александрович запомнил навсегда.
В поисках подробностей той встречи ForPost обратился в Алуштинский литературно-мемориальный музей Сергеева-Ценского. Оказалось, что кроме романа-эпопеи «Сотворение мира» о создании СССР с автографом, которую Закруткин подарил крымскому литератору, ничего не сохранилось.
«Вы единственный, Сергей Николаевич, доброе сказали о книге, которую писал я кровью сердца. Спасибо Вам! Ваши книги сказали мне, совсем зелёному, о красоте мира, о красках и запахах, о любви, обо всём, что человеку дорого на земле», — процитировала отрывок из автографа Закруткина главный хранитель музея Ольга Туривненко.
Дом-музей Закруткина в станице Кочетовская прислал ForPost снимки памятных экспонатов из другой поездки писателя в Крым. Так, в 1971 году Виталий Александрович побывал в Феодосии на праздновании 2500-летия родного города.
Медаль к юбилею Феодосии.
Как рассказал ForPost старожил Феодосии, член союза писателей России Эдуард Абрамов, написавший продолжение романа «Тихий Дом», Закруткин ему запомнился внешним видом.
«Мы пару раз пересекались на мероприятиях. Он носил, не снимая, фронтовую гимнастёрку. Но близкой дружбы у нас не было. Знаю, что это хороший, настоящий писатель», — охарактеризовал земляка крымчанин.
Больше никаких живых свидетелей жизни талантливого уроженца Феодосии найти не удалось.
Как ранее писал ForPost, также недолго, как и Закруткин, проживал в Крыму и выдающийся учёный-естествоиспытатель Владимир Вернадский, имя которого носит Крымский федеральный университет.
Читайте по теме: Алмаз крымской науки: ко дню рождения караимского учёного Юрия Полканова
Пелагея Попова
Фотографии предоставлены ForPost домом-музеем Закруткина в станице Кочетовская
Будущий литератор появился на свет в этот день, 27 марта 1908 года, в семье народного учителя из Феодосии. И хотя два года спустя семья Закруткиных покинула Крым, Виталий Александрович уже в зрелом возрасте несколько раз посещал родной полуостров. Однако сегодня мало кто из крымчан знает о талантливом земляке. ForPost решил восстановить эту несправедливость.
Начало большого пути
До наших дней не дошло никаких достоверных свидетельств о том, где именно в Феодосии проживала семья будущего литератора. Сам Виталий Закруткин в автобиографии «От земли к земле» лишь вскользь упоминает, что родился «в малом домишке» на окраине «древнего города».
Его отец пошёл по стопам своего родителя, поступив после семинарии в Феодосийский учительский институт.
«Как многие студенты из неимущих, отец жил в Феодосии плохо, снимая для жилья дешёвый угол, за гроши питаясь в харчевнях. Выручал его голос — сильный, неплохо поставленный баритон. Отец вечерами пел в профессиональных хорах, исполняя сольные партии», — вспоминает писатель.
Как раз с дочерью своего институтского преподавателя пения Марией Брайловской Александр Закруткин и обвенчался в одной из городских церквей в 1907 году. В течение следующих двух лет у них родилось два мальчика.
Семья Брайловских у стен Генуэзской крепости в Феодосии.
В 1910 году начались «скитания» по югу России: народного учителя отправляли преподавать в различные сёла Бессарабии (нынешняя часть Молдавии и Украины) и Таврии (часть современных Запорожской и Херсонской областей Украины). Гражданская война застала Закруткиных в степях Херсонщины. Спасаясь от надвигающегося голода, глава семьи увёз родных в небольшую украинскую деревню Екатериновка.
Родители Виталия Закруткина.
Последующие десять лет в этой степной деревеньке навсегда определили не только характер, но и литературные принципы будущего писателя. Во всяком случае, простой работяга, крепко связанный с родной землёй, станет главным героем его произведений.
Из литературоведов в литераторы
Проба пера Закруткина произошла на Дальнем Востоке, куда семья переехала в конце 1920-х годов.
«Тайга очаровала меня, постоянно тянула к себе великим своим молчанием, девственной красотой, сиянием снегов, судьбами суровых, мужественных людей. Долгими зимними вечерами я стал писать большую поэму «Тай, тайга» — о том новом, что несла огромному краю на востоке Советская власть», — так вспоминает писатель начало творческого пути.
Впрочем, поэма была отправлена в стол, и Закруткин пока сосредоточился на теории литературы: сначала в Благовещенском пединституте, потом — в аспирантуре Педагогического института имени А.И. Герцена в Ленинграде. Кандидатскую диссертацию Виталий Александрович посвятил творчеству Александра Сергеевича Пушкина, в последующем став крупным пушкиноведом.
Успешно защитив свои научные изыскания, летом 1936 года Закруткин переехал в Ростов-на-Дону, на кафедру русской литературы местного пединститута его направили по распределению. Здесь начинающий писатель и литературовед познакомился с живым классиком — автором «Тихого Дона» Михаилом Шолоховым.
Несмотря на большую нагрузку в вузе, Виталий Александрович, по его собственному признанию, всегда мечтал заняться художественным творчеством. В конце концов ему удалось выкроить время для написания крупной повести «Академик Плющов», основанной на биографии профессора-археолога Василия Передольского. В 1940 году книга вышла из печати.
«Одни расхваливали повесть, другие ругали. Это было первое мое произведение в прозе, и сейчас <...> я отношусь к этой книге как к доброму, но не доведенному до конца замыслу. Однако это был серьёзный экзамен, и, как показало время, я его выдержал», — уточняет автор.
Так, с успехом совмещая научное, общественное и литературное поприща, Закруткин встретил начало Великой Отечественной войны в столице Дона.
Дорогами войны
Писатель отправился на фронт в качестве военного корреспондента армейской газеты «Красный кавалерист» в составе 56-й действующей армии.
«Скажу честно: вначале, в первые месяцы войны, читая наши газеты, я не верил, не хотел верить тому, что гитлеровская армия, состоявшая из немцев, народа, который я уважал, ценил и считал талантливым, таким же, как все другие, могла дойти до состояния маразма, превратиться в скопище изуверов, убийц и мерзавцев», — так много лет спустя напишет Закруткин в автобиографии.
Корреспондентом Закруткин пробыл на войне до самой Победы, освещая ход многих операций: от боевых стычек на перевалах Кавказа, до сражения под Корсунь-Шевченковским, форсирования Вислы и уличных боёв в Берлине.
Вернувшись в разрушенный Ростов, писатель не нашёл ничего: «ни квартиры, ни постели, ни библиотеки». Жизнь надо было начинать сначала. Раздумья привели Закруткина к мысли о том, что необходимо вернуться «к земле, к деревне, к природе».
В 1947 году фронтовик распрощался с городской жизнью, навсегда поселившись в доме на берегу Дона в станице Кочетовская Семикаракорского района Ростовской области.
Переосмысливая воспоминания о войне и наблюдая жизнь станицы, Закруткин написал самые главные свои произведения: «Плавучая станица», «Без вести пропавший», «Матерь человеческая», «Подсолнух», «Сотворение мира». Его талант не остался незамеченным, найдя признание на высшем государственном уровне: в 1951 году Виталию Александровичу присудили Сталинскую премию третьей степени и в 1982 году Госпремию СССР.
Поездки в Крым
В автобиографии Виталий Закрутки описал живые встречи со столпами советской литературы. Нашлось в ней место и для описания поездки в Алушту по приглашению Сергея Сергеева-Ценского.
«Из Симферополя мы ехали автомобилем, и я почти всю дорогу молчал, думая о своём родном городе Феодосии, в котором так и не удалось побывать, о том, как целомудренно и тонко изобразил крымскую природу, поросшие лесами горы, виноградники, синее море мастер слова, к которому мы ехали в Алушту», — так вспоминал дорогу на ЮБК писатель в своём произведении «От слова к слову».
Сергеев-Ценский принял гостей радушно, угощал «отличным массандровским вином». Когда хозяин дома выяснил, что Закруткин изучал творчество Пушкина и даже сочинял музыку на стихи русского классика, то усадил «коллегу» за пианино и заставил импровизировать.
Тот душевный, наполненный разговорами вечер в Крыму Виталий Александрович запомнил навсегда.
В поисках подробностей той встречи ForPost обратился в Алуштинский литературно-мемориальный музей Сергеева-Ценского. Оказалось, что кроме романа-эпопеи «Сотворение мира» о создании СССР с автографом, которую Закруткин подарил крымскому литератору, ничего не сохранилось.
«Вы единственный, Сергей Николаевич, доброе сказали о книге, которую писал я кровью сердца. Спасибо Вам! Ваши книги сказали мне, совсем зелёному, о красоте мира, о красках и запахах, о любви, обо всём, что человеку дорого на земле», — процитировала отрывок из автографа Закруткина главный хранитель музея Ольга Туривненко.
Дом-музей Закруткина в станице Кочетовская прислал ForPost снимки памятных экспонатов из другой поездки писателя в Крым. Так, в 1971 году Виталий Александрович побывал в Феодосии на праздновании 2500-летия родного города.
Медаль к юбилею Феодосии.
Как рассказал ForPost старожил Феодосии, член союза писателей России Эдуард Абрамов, написавший продолжение романа «Тихий Дом», Закруткин ему запомнился внешним видом.
«Мы пару раз пересекались на мероприятиях. Он носил, не снимая, фронтовую гимнастёрку. Но близкой дружбы у нас не было. Знаю, что это хороший, настоящий писатель», — охарактеризовал земляка крымчанин.
Больше никаких живых свидетелей жизни талантливого уроженца Феодосии найти не удалось.
Как ранее писал ForPost, также недолго, как и Закруткин, проживал в Крыму и выдающийся учёный-естествоиспытатель Владимир Вернадский, имя которого носит Крымский федеральный университет.
Читайте по теме: Алмаз крымской науки: ко дню рождения караимского учёного Юрия Полканова
Пелагея Попова
Фотографии предоставлены ForPost домом-музеем Закруткина в станице Кочетовская