Что думают о скандальном проекте ЛЭП севастопольские ученые
0
177
Проект ЛЭП, жертвами которой могут стать до миллиона деревьев в Крыму и Севастополе, в Севастополе не только не согласовывался - даже запроса на его согласование не поступало. При этом деньги на его строительство уже выделены, а подрядчик получил аванс в размере 750 миллионов рублей. И все-таки надежда остановить масштабное уничтожение лесов еще есть: 11 февраля губернатор Михаил Развожаев вновь подтвердил свое намерение добиваться пересмотра проекта.
Такое же пожелание ранее высказало и Министерство природных ресурсов и экологии РФ. Окончательное решение, видимо, будет принято по итогам визита в Севастополь делегации Минэнерго РФ во главе с заместителем министра. В преддверии этого события мы решили выяснить, что же думают о проекте и его последствиях севастопольские ученые.
Большая проблема
Людей науки отличает одна важная черта: они предпочитают опираться исключительно на объективные данные. Большинство из тех, с кем удалось сегодня поговорить, сходятся на необходимости увидеть проект или, как минимум, трассу, по которой пройдет ЛЭП. Но ни того, ни другого, как уже было сказано, городу никто не предоставил. Приходится прибегать к помощи карты, составленной на основании данных наших источников.
Трасса ЛЭП на ней изображена оранжевым цветом, и трасса эта приблизительная. В разговоре с одной из представителей севастопольского научного сообщества выяснилось, что она видела другую версию - там ЛЭП упиралась не в Родниковское, а в Орлиное. Но сказать, что этот вариант лучше, наша собеседница не может - в любом случае речь идет о ЛЭП, проходящей через территорию Байдарского заказника.
Чтобы понять, сколько драгоценных деревьев могут потерять Севастополь и Крым в результате этого строительства, нужно посмотреть, как выглядит трасса, вырубленная под аналогичную ЛЭП на Ангарском перевале, между Симферополем и Алуштой.
В нашем случае длина такой «залысины» составит около 26 километров. И как ни старались собеседники ForPost сохранить хладнокровие, это удавалось не всегда. Главный научный сотрудник Гидрофизического института РАН Юрий Горячкин признается в намерении заняться составлением альбома «Было - стало»: хотя бы так запечатлеть уникальную крымскую и севастопольскую природу на память потомкам!
Почти все собеседники подчеркивают: эта вырубка далеко не первая. Будь она первой, возможно, последствия не были бы столь катастрофичными. Но ведь были еще огромные вырубки под трассу Таврида, медицинский кластер, индустриальный парк и многое, многое другое. Последствия этих разрушительных для природы действий могут быть необратимыми.
При этом существует старая трасса ЛЭП, которую можно модернизировать. Это то, что отличает ситуацию с линией электропередач и, скажем, с трассой Таврида.
Кандидат географических наук, доцент филиала МГУ Ирина Прыгунова уверена: необходимо сделать все возможное, чтобы минимизировать последствия. Такая возможность есть всегда, было бы желание. В качестве примера Ирина Леонидовна приводит строительство Крымского моста: его проект был изменен ради спасения археологических ценностей. Да, это потребовало определенных затрат, но в итоге были спасены настоящие археологические сокровища, достояние всего человечества. Так разве не заслуживают такого же отношения наши леса, в том числе и заповедные?
«Из всех зол нужно пытаться выбрать наименьшее. И обязательно нужно отвести ЛЭП от наших заказников», - говорит Ирина Прыгунова.
Уверена она и в необходимости участия в обсуждении севастопольских ученых - после того, как им будет представлена проектная документация. В большинстве случаев, подчеркивает собеседница, проекты и их экспертизы страдают крайней поверхностностью.
«Это большая проблема, и об этом обязательно нужно говорить», - добавляет она.
Удар, еще удар
В том, что нанесенный природе вред будет огромным, уверена и сотрудник Института биологии южных морей РАН, кандидат географических наук Татьяна Панкеева. Она тоже советует авторам смелых идей не ориентироваться по Яндекс- и Google картам. Происходящее в Байдарской долине сейчас, ее хаотичная застройка и так негативно сказывается на экологии. Строительство ЛЭП станет для нее очередным тяжелым ударом.
«Такого хозяйствования я еще не видела. Что мы оставим будущим поколениям?». - спрашивает Татьяна Панкеева.
Кандидат географических наук Екатерина Каширина (Севастопольский филиал МГУ) комментировать подобный проект не видит особой необходимости: по ее словам, речь идет об очевидных вещах. О ценности Байдарской долины много сказано в ее кандидатской диссертации, посвященной ООПТ Севастополя.
«Ландшафтный заказник «Байдарский» создан в 1990 году с целью сохранения межгорно-долинных и низкогорных лесных местностей в юго-западной части Крымских гор, а также уникальных геологических, биологических и исторических памятников. Основная природоохранная ценность его территории определяется наличием 116 видов растений, занесенных в региональные, национальные красные книги и международный красный список МСОП, сообществами реликтового можжевельника высокого и ландшафтным разнообразием (26 типов местностей)», - напоминает Екатерина Каширина.
Совмещение природоохранных и хозяйственных функций на этой территории неизбежно приводит к формированию геоэкологических проблем, - подчеркивает ученый. И добавляет: если потребуется официальное заключение, она однозначно выскажется против. И ее коллеги, с которыми этот вопрос обсуждался, тоже.
«Я все-таки надеюсь, что мы отобьемся. Кто бы что ни хотел строить, существует законодательство.», - говорит Екатерина Каширина.
И еще одно мнение - кандидата геолого-минералогических наук, доцента Севастопольского филиала МГУ Виталия Лысенко. Любая масштабная вырубка, подчеркивает он, - удар по нашему региону.
«Экологическое состояние Севастополя, наша жизнь во многом зависят от состояния лесов. Если вырубка на склонах произойдет, это приведет к появлению временных водотоков, которые будут разрушать растительность, а могут привести и к оползням. Проблемы будут разными, в зависимости от места. Проведение таких работ требует не только экологической, но и геологической экспертизы», - говорит он.
Нет у ученого и уверенности в том, что расчеты проектировщиков оправдаются:
«Там уже была пробита трасса, и если кто-то считает, что прорубить новую будет дешевле и проще, чем модернизировать старую, я думаю, что это не получится. Местность там сложная».
Не только по Севастополю
И напоследок - выдержка из Википедии, кто бы как к ней не относился. Она называет последствиями обезлесения не только уменьшение биологического разнообразия.
«Обезлесение способствует глобальному потеплению и часто называется одной из главных причин усиления парникового эффекта…По данным межправительственной группы экспертов по изменению климата обезлесение…привносит до трети общих антропогенных выбросов диоксида углерода. В ходе своей жизни деревья и другие растения изымают углекислый газ из атмосферы Земли в процессе фотосинтеза», - утверждает Википедия.
То есть вырубка лесов в Севастополе и Республике Крым ударит не только по нашим двум регионам. Последствия проявятся не завтра, но обязательно проявятся. Как говорил классик, ни одни из нас - не остров, все мы лишь часть материка.
Кроме этого, «обезлесение негативно влияет на круговорот воды, гидроэнергетику и орошаемое земледелие, ухудшая гидрологический режим рек». А дополнительные проблемы с водой - это как раз то, в чем мы нуждаемся, не так ли?
«Деревья через корни питаются подземными водами, причём вода поднимается к их листьям и испаряется. При вырубке леса этот процесс транспирации прекращается, что приводит к тому, что климат становится более сухим. Кроме влаги в атмосфере, обезлесение негативно влияет на подземные воды, снижая способность местности задерживать осадки. Именно леса обеспечивают стабильный перенос влаги от океанов вглубь материков, обеспечивая полноводность рек, грунтовых вод и болот. Без лесов проникновение воды вглубь материков нестабильно и ослаблено», - напоминает Википедия.
О том, что исчезновение лесов приводит к «эрозии почв, разрастанию оврагов, к затоплениям и оползням», мы говорить уже не станем. Будем надеяться, что Севастополю удастся избежать новой большой беды.
Ольга Смирнова
Такое же пожелание ранее высказало и Министерство природных ресурсов и экологии РФ. Окончательное решение, видимо, будет принято по итогам визита в Севастополь делегации Минэнерго РФ во главе с заместителем министра. В преддверии этого события мы решили выяснить, что же думают о проекте и его последствиях севастопольские ученые.
Большая проблема
Людей науки отличает одна важная черта: они предпочитают опираться исключительно на объективные данные. Большинство из тех, с кем удалось сегодня поговорить, сходятся на необходимости увидеть проект или, как минимум, трассу, по которой пройдет ЛЭП. Но ни того, ни другого, как уже было сказано, городу никто не предоставил. Приходится прибегать к помощи карты, составленной на основании данных наших источников.
Трасса ЛЭП на ней изображена оранжевым цветом, и трасса эта приблизительная. В разговоре с одной из представителей севастопольского научного сообщества выяснилось, что она видела другую версию - там ЛЭП упиралась не в Родниковское, а в Орлиное. Но сказать, что этот вариант лучше, наша собеседница не может - в любом случае речь идет о ЛЭП, проходящей через территорию Байдарского заказника.
Чтобы понять, сколько драгоценных деревьев могут потерять Севастополь и Крым в результате этого строительства, нужно посмотреть, как выглядит трасса, вырубленная под аналогичную ЛЭП на Ангарском перевале, между Симферополем и Алуштой.
В нашем случае длина такой «залысины» составит около 26 километров. И как ни старались собеседники ForPost сохранить хладнокровие, это удавалось не всегда. Главный научный сотрудник Гидрофизического института РАН Юрий Горячкин признается в намерении заняться составлением альбома «Было - стало»: хотя бы так запечатлеть уникальную крымскую и севастопольскую природу на память потомкам!
Почти все собеседники подчеркивают: эта вырубка далеко не первая. Будь она первой, возможно, последствия не были бы столь катастрофичными. Но ведь были еще огромные вырубки под трассу Таврида, медицинский кластер, индустриальный парк и многое, многое другое. Последствия этих разрушительных для природы действий могут быть необратимыми.
При этом существует старая трасса ЛЭП, которую можно модернизировать. Это то, что отличает ситуацию с линией электропередач и, скажем, с трассой Таврида.
Кандидат географических наук, доцент филиала МГУ Ирина Прыгунова уверена: необходимо сделать все возможное, чтобы минимизировать последствия. Такая возможность есть всегда, было бы желание. В качестве примера Ирина Леонидовна приводит строительство Крымского моста: его проект был изменен ради спасения археологических ценностей. Да, это потребовало определенных затрат, но в итоге были спасены настоящие археологические сокровища, достояние всего человечества. Так разве не заслуживают такого же отношения наши леса, в том числе и заповедные?
«Из всех зол нужно пытаться выбрать наименьшее. И обязательно нужно отвести ЛЭП от наших заказников», - говорит Ирина Прыгунова.
Уверена она и в необходимости участия в обсуждении севастопольских ученых - после того, как им будет представлена проектная документация. В большинстве случаев, подчеркивает собеседница, проекты и их экспертизы страдают крайней поверхностностью.
«Это большая проблема, и об этом обязательно нужно говорить», - добавляет она.
Удар, еще удар
В том, что нанесенный природе вред будет огромным, уверена и сотрудник Института биологии южных морей РАН, кандидат географических наук Татьяна Панкеева. Она тоже советует авторам смелых идей не ориентироваться по Яндекс- и Google картам. Происходящее в Байдарской долине сейчас, ее хаотичная застройка и так негативно сказывается на экологии. Строительство ЛЭП станет для нее очередным тяжелым ударом.
«Такого хозяйствования я еще не видела. Что мы оставим будущим поколениям?». - спрашивает Татьяна Панкеева.
Кандидат географических наук Екатерина Каширина (Севастопольский филиал МГУ) комментировать подобный проект не видит особой необходимости: по ее словам, речь идет об очевидных вещах. О ценности Байдарской долины много сказано в ее кандидатской диссертации, посвященной ООПТ Севастополя.
«Ландшафтный заказник «Байдарский» создан в 1990 году с целью сохранения межгорно-долинных и низкогорных лесных местностей в юго-западной части Крымских гор, а также уникальных геологических, биологических и исторических памятников. Основная природоохранная ценность его территории определяется наличием 116 видов растений, занесенных в региональные, национальные красные книги и международный красный список МСОП, сообществами реликтового можжевельника высокого и ландшафтным разнообразием (26 типов местностей)», - напоминает Екатерина Каширина.
Совмещение природоохранных и хозяйственных функций на этой территории неизбежно приводит к формированию геоэкологических проблем, - подчеркивает ученый. И добавляет: если потребуется официальное заключение, она однозначно выскажется против. И ее коллеги, с которыми этот вопрос обсуждался, тоже.
«Я все-таки надеюсь, что мы отобьемся. Кто бы что ни хотел строить, существует законодательство.», - говорит Екатерина Каширина.
И еще одно мнение - кандидата геолого-минералогических наук, доцента Севастопольского филиала МГУ Виталия Лысенко. Любая масштабная вырубка, подчеркивает он, - удар по нашему региону.
«Экологическое состояние Севастополя, наша жизнь во многом зависят от состояния лесов. Если вырубка на склонах произойдет, это приведет к появлению временных водотоков, которые будут разрушать растительность, а могут привести и к оползням. Проблемы будут разными, в зависимости от места. Проведение таких работ требует не только экологической, но и геологической экспертизы», - говорит он.
Нет у ученого и уверенности в том, что расчеты проектировщиков оправдаются:
«Там уже была пробита трасса, и если кто-то считает, что прорубить новую будет дешевле и проще, чем модернизировать старую, я думаю, что это не получится. Местность там сложная».
Не только по Севастополю
И напоследок - выдержка из Википедии, кто бы как к ней не относился. Она называет последствиями обезлесения не только уменьшение биологического разнообразия.
«Обезлесение способствует глобальному потеплению и часто называется одной из главных причин усиления парникового эффекта…По данным межправительственной группы экспертов по изменению климата обезлесение…привносит до трети общих антропогенных выбросов диоксида углерода. В ходе своей жизни деревья и другие растения изымают углекислый газ из атмосферы Земли в процессе фотосинтеза», - утверждает Википедия.
То есть вырубка лесов в Севастополе и Республике Крым ударит не только по нашим двум регионам. Последствия проявятся не завтра, но обязательно проявятся. Как говорил классик, ни одни из нас - не остров, все мы лишь часть материка.
Кроме этого, «обезлесение негативно влияет на круговорот воды, гидроэнергетику и орошаемое земледелие, ухудшая гидрологический режим рек». А дополнительные проблемы с водой - это как раз то, в чем мы нуждаемся, не так ли?
«Деревья через корни питаются подземными водами, причём вода поднимается к их листьям и испаряется. При вырубке леса этот процесс транспирации прекращается, что приводит к тому, что климат становится более сухим. Кроме влаги в атмосфере, обезлесение негативно влияет на подземные воды, снижая способность местности задерживать осадки. Именно леса обеспечивают стабильный перенос влаги от океанов вглубь материков, обеспечивая полноводность рек, грунтовых вод и болот. Без лесов проникновение воды вглубь материков нестабильно и ослаблено», - напоминает Википедия.
О том, что исчезновение лесов приводит к «эрозии почв, разрастанию оврагов, к затоплениям и оползням», мы говорить уже не станем. Будем надеяться, что Севастополю удастся избежать новой большой беды.
Ольга Смирнова