Почему Крымский референдум 1991 года не был репетицией Русской весны
0
140
В январе 1991 года, ещё во времена Советского Союза, в Крыму и Севастополе произошло событие, предопределившее судьбу полуострова на многие годы вперёд — состоялся первый советский референдум (по статусу полуострова).
На тот момент Крым входил в состав УССР в качестве области, а местные власти захотели вернуть ему статус союзной автономии. Предпосылками для этого стало возвращение из депортации крымских татар и суверенизация Украины.
Речь о возвращении в состав РСФСР не шла.
Жителям полуострова был задан один вопрос: «Вы за воссоздание Крымской Автономной Советской Социалистической Республики как субъекта Союза ССР и участника Союзного договора?».
Тогда эту инициативу поддержали более 93% крымчан и севастопольцев. Но реализовать её не смогли — СССР развалился. Крым и Севастополь вошли в состав новообразованной Украины, правда, уже в качестве автономии с довольно широкими правами.
Что тогда помешало реализовать планы преобразования Крыма в союзную автономию, попыталась понять историк Любовь Ульянова в публикации для Regnum «Распад СССР и Севастополь: в поисках государственности». Здесь пересеклись и амбиции крымских и киевских элит, и надежды на сохранение Советского Союза, и общая деградация власти в стране.
Но также интересно понять, как тот референдум повлиял на события Русской весны 2014 года.
«Именно тогда были заложены контуры тех процессов, которые сыграли свою роль в 2014 году. Это были именно контуры, а не неудачная репетиция», — подчёркивает Ульянова.
фото из личного архива Леонида Берестовского
Всегда особенный город
На референдуме 1991 года Севастополь пытался пойти своим путём — в бюллетене вопрос звучал о «союзно-республиканском статусе города».
Ульянова утверждает, что история «севастопольского» вопроса — самая загадочная тема Крымского референдума.
«Причём это касается и предыстории (например, кто был автором самого вопроса, когда и на каком уровне он обсуждался и утверждался, что имелось в виду под «союзно-республиканским статусом»), и тех последствий, к которым могло привести Севастополь лоббирование результатов этого референдума горсоветом отдельно от Крыма — как перед руководством УССР, так и перед союзным руководством», — пишет историк.
На этот вопрос было получено 97% положительных ответов, однако результат «был тут же забыт организаторами референдума в Севастополе, включая руководство горсовета и компартии, увлечёнными договорённостями с Крымом».
Теоретически у Севастополя тогда были все шансы стать подчинённым Москве — а значит, стать частью Российской Федерации гораздо раньше событий Русской весны. Для этого местным властям надо было действовать отдельно от Крыма. Но тогда сработали личные связи партийных функционеров Симферополя и Севастополя, а не стратегический подход.
Конечно, нельзя не сказать о важной роли Черноморского флота, который по естественным причинам стремился подчиняться центру Советского Союза.
«Значительная часть севастопольцев всегда была тесно связана с ЧФ, для них вопрос принадлежности Севастополя был важнейшим вопросом. Это очень усиливало ориентацию на Москву. После развала СССР и включения Севастополя в состав Украины Киев начал проводить здесь политику ползучей ассимиляции, что категорически не принималось населением и формировало устойчивое негативное отношение к Украине», — сказала сенатор от Севастополя и историк Екатерина Алтабаева в разговоре с ForPost.
В 90-х Президент России Борис Ельцин не стал поднимать вопрос Крыма и Севастополя, стараясь сохранить добрые отношения с Украиной. Кроме того, были опасения возникновения ещё одной горячей точки на фоне сепаратистских настроений на территории бывшего Союза. Тем не менее в 1993 году Верховный Совет России всё же принял постановление о российском статусе Севастополя — но без поддержки Ельцина это ни к чему не привело.
С другой стороны, даже лучше, что так не произошло, считает Ульянова.
«Хорошо, что путь от 1991 до 2014 года Крым и Севастополь всё же прошли вместе. Потому что Крым — ориентированная на Россию территория, и если бы Севастополь в 90-е годы ушёл один в Россию, то Крыму было бы, скорее всего, сложнее без Севастополя двигаться в сторону России. При всём понимании, что общественное движение в Крыму в 1990-е годы было более мощным, чем в Севастополе», — сказала она ForPost.
Крымская республика
В Крыму референдум 1991 года запустил уникальный социально-политический процесс.
«Референдум и все происходившие вокруг него события позволили развить в Крыму идею автономии, что стало основной для формирования крымской идентичности. По сути, русское движение в Крыму возникло на противостоянии крепнущему украинскому национализму. Если вначале ориентация была на сохранение СССР, то затем вектор сместился в сторону Российской Федерации», — сказал ForPost крымский политолог Владимир Джаралла.
Это стало фундаментом для появления первого и единственного президента Крыма Юрия Мешкова, который в 1995 году стал открыто говорить о воссоединении полуострова с Россией. Конечно, украинские власти проглотить это не могли, поэтому полномочия автономии были урезаны и президента в Крыму больше не выбирали.
Президент Крыма Юрий Мешков. Фото из личного архива Леонида Берестовского
«Первый референдум создал в Крыму республику, а она оказалась удобной политической формой, чтобы элита выработала в себе определённое политическое самосознание. Местные власти здесь действовали не как элита украинского региона, а как элита автономного региона. С Россией у Крыма всегда были очень прочные связи, поэтому, отдаляясь от Киева, Крым приближался к Москве», — сказал ForPost генеральный директор Центрального музея Тавриды Андрей Мальгин.
Естественно, это не могло не дать результат на референдуме 2014 года.
«Здесь был инструмент для голосования, а также высокий уровень политической культуры, который воспитался в течение 30 лет», — сказал Мальгин.
Андрей Мединский
На тот момент Крым входил в состав УССР в качестве области, а местные власти захотели вернуть ему статус союзной автономии. Предпосылками для этого стало возвращение из депортации крымских татар и суверенизация Украины.
Речь о возвращении в состав РСФСР не шла.
Жителям полуострова был задан один вопрос: «Вы за воссоздание Крымской Автономной Советской Социалистической Республики как субъекта Союза ССР и участника Союзного договора?».
Тогда эту инициативу поддержали более 93% крымчан и севастопольцев. Но реализовать её не смогли — СССР развалился. Крым и Севастополь вошли в состав новообразованной Украины, правда, уже в качестве автономии с довольно широкими правами.
Что тогда помешало реализовать планы преобразования Крыма в союзную автономию, попыталась понять историк Любовь Ульянова в публикации для Regnum «Распад СССР и Севастополь: в поисках государственности». Здесь пересеклись и амбиции крымских и киевских элит, и надежды на сохранение Советского Союза, и общая деградация власти в стране.
Но также интересно понять, как тот референдум повлиял на события Русской весны 2014 года.
«Именно тогда были заложены контуры тех процессов, которые сыграли свою роль в 2014 году. Это были именно контуры, а не неудачная репетиция», — подчёркивает Ульянова.
фото из личного архива Леонида Берестовского
Всегда особенный город
На референдуме 1991 года Севастополь пытался пойти своим путём — в бюллетене вопрос звучал о «союзно-республиканском статусе города».
Ульянова утверждает, что история «севастопольского» вопроса — самая загадочная тема Крымского референдума.
«Причём это касается и предыстории (например, кто был автором самого вопроса, когда и на каком уровне он обсуждался и утверждался, что имелось в виду под «союзно-республиканским статусом»), и тех последствий, к которым могло привести Севастополь лоббирование результатов этого референдума горсоветом отдельно от Крыма — как перед руководством УССР, так и перед союзным руководством», — пишет историк.
На этот вопрос было получено 97% положительных ответов, однако результат «был тут же забыт организаторами референдума в Севастополе, включая руководство горсовета и компартии, увлечёнными договорённостями с Крымом».
Теоретически у Севастополя тогда были все шансы стать подчинённым Москве — а значит, стать частью Российской Федерации гораздо раньше событий Русской весны. Для этого местным властям надо было действовать отдельно от Крыма. Но тогда сработали личные связи партийных функционеров Симферополя и Севастополя, а не стратегический подход.
Конечно, нельзя не сказать о важной роли Черноморского флота, который по естественным причинам стремился подчиняться центру Советского Союза.
«Значительная часть севастопольцев всегда была тесно связана с ЧФ, для них вопрос принадлежности Севастополя был важнейшим вопросом. Это очень усиливало ориентацию на Москву. После развала СССР и включения Севастополя в состав Украины Киев начал проводить здесь политику ползучей ассимиляции, что категорически не принималось населением и формировало устойчивое негативное отношение к Украине», — сказала сенатор от Севастополя и историк Екатерина Алтабаева в разговоре с ForPost.
В 90-х Президент России Борис Ельцин не стал поднимать вопрос Крыма и Севастополя, стараясь сохранить добрые отношения с Украиной. Кроме того, были опасения возникновения ещё одной горячей точки на фоне сепаратистских настроений на территории бывшего Союза. Тем не менее в 1993 году Верховный Совет России всё же принял постановление о российском статусе Севастополя — но без поддержки Ельцина это ни к чему не привело.
С другой стороны, даже лучше, что так не произошло, считает Ульянова.
«Хорошо, что путь от 1991 до 2014 года Крым и Севастополь всё же прошли вместе. Потому что Крым — ориентированная на Россию территория, и если бы Севастополь в 90-е годы ушёл один в Россию, то Крыму было бы, скорее всего, сложнее без Севастополя двигаться в сторону России. При всём понимании, что общественное движение в Крыму в 1990-е годы было более мощным, чем в Севастополе», — сказала она ForPost.
Крымская республика
В Крыму референдум 1991 года запустил уникальный социально-политический процесс.
«Референдум и все происходившие вокруг него события позволили развить в Крыму идею автономии, что стало основной для формирования крымской идентичности. По сути, русское движение в Крыму возникло на противостоянии крепнущему украинскому национализму. Если вначале ориентация была на сохранение СССР, то затем вектор сместился в сторону Российской Федерации», — сказал ForPost крымский политолог Владимир Джаралла.
Это стало фундаментом для появления первого и единственного президента Крыма Юрия Мешкова, который в 1995 году стал открыто говорить о воссоединении полуострова с Россией. Конечно, украинские власти проглотить это не могли, поэтому полномочия автономии были урезаны и президента в Крыму больше не выбирали.
Президент Крыма Юрий Мешков. Фото из личного архива Леонида Берестовского
«Первый референдум создал в Крыму республику, а она оказалась удобной политической формой, чтобы элита выработала в себе определённое политическое самосознание. Местные власти здесь действовали не как элита украинского региона, а как элита автономного региона. С Россией у Крыма всегда были очень прочные связи, поэтому, отдаляясь от Киева, Крым приближался к Москве», — сказал ForPost генеральный директор Центрального музея Тавриды Андрей Мальгин.
Естественно, это не могло не дать результат на референдуме 2014 года.
«Здесь был инструмент для голосования, а также высокий уровень политической культуры, который воспитался в течение 30 лет», — сказал Мальгин.
Андрей Мединский