Шестьдесят четыре года назад, в феврале 1954 года, Крымская область перешла из РСФСР в состав Украинской ССР. Согласно одной версии, Никита Хрущев выпил два стакана коньяка и от щедрой души сделал Киеву царский подарок. По другой версии, Москва передала полуостров другой республике из-за того, что не могла наладить там хозяйственную жизнь. «Лента.ру» разбиралась в причинах и тонкостях этого процесса.

Разбитые танки валялись вдоль дорог

У украинских и российских историков диаметрально противоположные взгляды на события февраля 1954 года, ожидать чего-то другого от специалистов двух стран, наверное, и не стоит. Вроде бы политические процессы 50-летней давности в исторической перспективе происходили относительно недавно, но источников не так много, поэтому эксперты соревнуются в изощренности интерпретаций.

В указе президиума Верховного Совета СССР от 19 февраля 1954 года причинами передачи полуострова под контроль Киева назывались общность экономик, территориальная близость и тесные хозяйственные и культурные связи Крыма и УССР. Действительно, Крым связан сухопутными перешейками с территорией нынешней Украины, в начале 50-х годов уже планировалось строительство Северо-Крымского канала — на тот момент крупнейшей в Европе оросительной системы.

По некоторым свидетельствам, к моменту смерти Сталина Крым находился на грани гуманитарной катастрофы. Украинские историки любят цитировать справку «О состоянии сельского хозяйства Крымской области» от 4 января 1954 года, которая была подготовлена для первого секретаря ЦК КПУ Алексея Кириченко. Документ находится на хранении в Центральном государственном архиве общественных организаций Украины. «Посевные площади табака, эфиромасличных культур и картофеля, — говорилось в записке, — не достигли уровня 1940 года». Площади садов и виноградников «составляли 86,8 процента и 79,2 процента от довоенного уровня». Еще хуже обстояло дело с севооборотом: лишь 3 из 304 колхозов Крымской области освоили полевые и кормовые севообороты.

Наблюдалось «значительное отставание урожайности» от довоенного уровня. Овощей было убрано в 1953 году 55 центнеров с гектара против 118,2 центнера в 1940 году, картофеля — 30,0 и 69,4 центнера с гектара соответственно, кормовых корнеплодов — 47 и 134,5 центнера с гектара, сена — 14 и 17,3 центнера с гектара. Не лучшим было положение в садоводстве и виноградарстве: урожайность в 1953-м значительно уступала ее уровню в 1940 году: по садоводству соответственно 20 и 55 центнеров с гектара, а по виноградникам — 12 и 19,6 центнера с гектара.

Украинские специалисты также приводят воспоминания известного журналиста, зятя Никиты Хрущева Алексея Аджубея. В октябре 1953 года он вместе со своим высокопоставленным тестем посетил полуостров. «Здесь, на плато, все еще дышало страшной войной. Вдоль дорог разбитые танки и артиллерийские орудия, и везде, до горизонта, серые каменные обелиски, построенные военными строителями в память о своих павших товарищах. И земля тоже высохла и заросла жесткой щетиной сорняков. Пустовали поселки, татарские аулы, их хозяева, сосланные злой волей Сталина в далекие холодные края, потеряли всякую надежду на возвращение», — писал он. Якобы именно эта поездка подтолкнула Хрущева к принятию решения.

Пятилетка и трехсотлетка

Российские историки обращают внимание на то, что мемуары Аджубея были опубликованы в 1990 году, когда в очередной раз остро встал вопрос о самоопределении крымчан. Следовательно, беспристрастным источником считаться не могут. Справка о состоянии сельского хозяйства и вовсе вызывает недоумение. Каким образом ЦК КПУ собирал данные в области, входящей в состав соседней республики? Тем более что официальная статистика рисует более воодушевляющую картину.

Да, за время немецкой оккупации были полностью уничтожены телефонно-телеграфная связь, железнодорожное сообщение, морские порты, разграблены и разрушены десятки сел и промышленных предприятий. Однако к окончанию четвертой пятилетки (1948-1952 годы) народное хозяйство было в основном восстановлено. Промышленность даже превысила довоенный уровень на 8 процентов. С сельским хозяйством дело обстояло сложнее: поливное земледелие достигло довоенного уровня в 31,1 гектара, но общая площадь пашни составила 89,3 процента от пашни 1941 года.

Надо также понимать, что страна все равно была едина и принадлежность Северо-Крымского канала к той или иной республике значения не имела. При этом в 1954 году с помпой отмечалось 300-летие Переяславской рады, на которой было принято решение об объединении территорий Войска Запорожского и Русского царства. В этом смысле передача Крыма была своеобразным жестом, подчеркивающим «нерушимую дружбу братских народов».

Кроме того, после смерти Сталина к февралю 1954 года прошло меньше года, в стране шла борьба за власть. Естественно, Никита Хрущев преследовал свои личные цели. Он озвучил решение по Крыму внезапно, в том числе для членов партийного руководства, и поставил их перед фактом. По мнению некоторых историков, таким образом он хотел заручиться поддержкой украинского номенклатурного клана.

Без акта приема-передачи

Если причины передачи Крыма вызывают вопросы, то сама процедура административного переподчинения разобрана подробно. Согласно Конституции СССР, изменение границ республик находилось в ведении Верховного Совета СССР, а не его президиума. Кроме того, по статье 18 Конституции СССР и статьям 16, 19, 22 и 23 Конституции РСФСР 1937 года территория РСФСР не могла быть изменена без ее согласия. Дать его мог высший орган государственной власти — Верховный совет республики. По утверждению властей РФ, это обстоятельство делает решение Президиума Верховного Совета РСФСР о передаче Крыма незаконным. Украинские исследователи утверждают, что процесс был узаконен позже, в июне 1954 года, когда в Конституцию РСФСР внесли соответствующие поправки.

Отдельные споры вызывает статус Севастополя. В 1948 году он был отнесен к категории городов республиканского подчинения, а значит, выведен из состава Крымской области. Об этом, однако, «просто забыли». Председатель исполнительного комитета Севастопольского горсовета Сергей Сосницкий присутствовал на церемонии подписания указа Президиума ВС СССР о передаче Крымской области в 1954 году. Вопрос был урегулирован только в 1978 году при принятии Конституций УССР и РСФСР: в украинскую конституцию Севастополь вписали, а в российскую — нет, хотя «акта приема-передачи» подписано так и не было.

В любом случае в 50-е годы передача полуострова казалась простой формальностью и мало затронула крымчан. Да, Киев предпринимал вялые попытки украинизации, в первую очередь в сфере образования, но плодов они не давали. В школах во всех городах и районах, кроме Севастополя, изучался украинский язык. Все официальные издания и газеты публиковались на двух языках, но на украинском языке на полуострове никто не говорил и не читал. Высшее образование было на русском языке. В университете Симферополя было создано отделение украинской филологии только для того, чтобы готовить учителей украинского языка. Масштаб проблем, связанных с решением 1954 года, крымчане осознали только после распада СССР.