И старость может быть в радость: история пензенского врача Надежды Лобановой

Свыше 20 тысяч операций за 76 лет работы на счету врача Лобановой. В девяносто пять лет она продолжала вести прием пациентов. На консультацию к отоларингологу Надежде Семеновне Лобановой стремились попасть даже жители других регионов России. Коллеги и сегодня консультируются с ней в сложных случаях.

«При острой необходимости я и прооперировать смогла бы: руки все помнят, — говорит профессионал высокого уровня. — Мне очень хочется, чтобы молодые врачи переняли от нашего военного поколения ответственность и самоотверженность. Только пусть войны в их жизни не будет…».

Детство, опаленное войной

«Лет в семь я залезла в хлев, склянкой разрезала себе пятку — специально, чтобы появилась кровь. И сделала перевязку», — рассказала Надежда Лобанова о своем детском желании стать врачом.

Уроженка села Константиновка с ранних лет мечтала о медицине. Уж очень ей хотелось помогать людям.

После очередного экзамена в Пензенскую фельдшерско-акушерскую школу вместе подружкой-абитуриенткой Надя сидела на лавочке возле макаронной фабрики и беззаботно болтала.

«Вдруг мы увидели, как от Советской площади в нашу сторону движется толпа людей, — в голосе моей собеседницы тревожные нотки. — Впереди бежали мальчишки и кричали».

Оказалось, что по громкоговорителю объявили о начале войны. Ее беззаботное детство закончилось тем воскресным летним утром.

Надиного папу, лесничего Семена Лобанова, через несколько дней после начала войны призвали в армию, в 103-й полк 37-й запасной стрелковой бригады, базировавшейся на станции Селикса. Несколько месяцев он участвовал в формировании команд для отправки на фронт. Ему, отцу семерых детей, давали бронь. Жена была восьмым беременна. А он сам подал рапорт: «Не могу я так. Мальчишки за нас гибнут, а мы в тылу отсиживаемся!»

Весной 1942-го Семен Дмитриевич отправился на фронт. В одном эшелоне с ним до Пензы ехала и его жена — Анастасия Ивановна.

«В Пензе маму сняли с эшелона, отправили в роддом, а отец поехал дальше, под Сталинград, — рассказывает Надежда Лобанова. — У нас родился братишка. Ему и папе не суждено было увидеть друг друга».

Семену Лобанову было тридцать пять лет. Он пропал без вести в последних числах 1942-го.

Надежда стала помогать маме поднимать младшеньких.

«На всех детей была одна пара обуви, ее по очереди надевали те, кому надо было в школу идти, — рассказывает она. — Хорошо, что в разные смены учились. Сидели босые, поджав под себя ноги, чтоб не мерзли…»

Она никогда не забудет, как ходила на картофельное поле поздней осенью, киркой выбивала из стылой земли мерзлые картофелины, оставшиеся после уборки. Мама делала из них лепешки.

«Отнесу старенькой бабушке-соседке и тете Насте, — вспоминает то время Надежда Семеновна. — А потом вернусь и сама поем. В те годы все так жили: жалели друг друга, делились последним, понимали, что поодиночке пропадем».

Днем девушка училась, а по ночам стояла в очереди за хлебом, вцепившись в человека перед собой. «А сзади кто-то также крепко держал меня за телогрейку, — говорит она. — Чтобы никто не влез между нами и не вытолкнул».

Сестричка, помоги!

Чуть легче стало, когда Надя и ее старшая сестра Маша по окончании учебы устроились на службу — в тот же самый 103-й полк 37-й бригады. Маша стала машинисткой при прокуратуре, а Надя — медсестрой в лазарете.

Лазарет располагался в большой землянке — метров 15 — 20 в длину, высота 2 метра. На топчанах в четыре ряда лежали раненые — солдаты и офицеры, поступавшие из фронтовых госпиталей. Все медицинские процедуры проводились на виду — и уколы, и перевязки, и клизмы. Наде приходилось и дневать, и ночевать. Утренние процедуры, потом прием новых раненых, разнос обеда, уборка, опять перевязки и уколы. И стирка бинтов — перевязочных материалов не хватало. Все делали они, медсестры.

В полковой госпиталь привозили на долечивание тяжелораненых бойцов и командиров.

«Сестричка, помоги!» — она никогда не забудет голос молоденького солдата, звавшего ее на помощь. Добрая, душевная Наденька стремилась к раненым и заботливо ухаживала за ними.

«Мы, девочки-подростки, трудились наравне с взрослыми, — вспоминает моя собеседница. — Видели страдания бойцов. Старались облегчить их теплыми словами, участием».

Доктор по имени Надежда

После войны Надежда уехала в Симферополь и поступила в медицинский институт. В послевоенном городе приходилось выживать. Стипендия была крохотной. У девушки развилась анемия. Училась на отлично, невзирая на трудности, упорно шла к своей мечте — стать врачом.

После окончания вуза ее направили в родную Пензу. «Боевое крещение» она получила в Большевьясской (сейчас Лунинский район) районной больнице. Привезли мельника, угодившего ногой в жернов. От бедра — кровавое месиво. Местный хирург уехал в Пензу на повышение квалификации. Ампутацию пришлось проводить ей, начинающему врачу-педиатру. Мужчина остался жив.

Два года она проработала педиатром. Потом были курсы повышения квалификации и выбор нового направления — отоларингология. Таких специалистов и сегодня не хватает. ЛОР-врач лечит заболевания органов дыхания и слуха. Она стала работать в областной больнице хирургом-отоларингологом.

«Кто-то скажет, подумаешь, насморк и горло заболело. А между тем специалисты знают, насколько опасным может стать воспалительный процесс в этих органах — ведь совсем близко мозг, — говорит опытный врач. — Во времена моей молодости не было еще столь мощной технической поддержки медицины, многое зависело только от умения и знаний врачей, а порой — от интуиции. И вызов другого специалиста, к примеру, хирурга в полночь на операцию совсем не был редким явлением».

Однажды Лобанова собиралась домой после дежурства, уже переоделась, и тут ее позвали в операционную. Коллеги-врачи оперировали ребенка, у которого болезнь уха дала осложнение на мозг. Маленький пациент был без сознания, три попытки найти гнойник были безуспешными. Но ей удалось сделать то, что не получалось у других. Когда она иглой попала в нужную точку, гной начал выходить. Ребенок открыл глаза и сказал: «Мама, я есть хочу!» Это были лучшие слова, какие только можно было услышать в тот момент…

Она хотела работать до ста лет. И без любимой работы жизни не представляла.

«Совсем недавно ушла на пенсию, — с сожалением говорит старейший медик. — И до сих пор коллеги и пациенты обращаются за советом. К сожалению, все мы не всегда серьезно относимся к своему здоровью. Кажется, зачем идти к врачу, если нет температуры, — все само пройдет. Причем так ведут себя не только люди, далекие от медицины. У меня на памяти случай с молодым врачом, который продолжал работать, несмотря на головную боль, насморк, температуру, общее тяжелое состояние. Закончилось тем, что его прямо с ночного дежурства доставили в областную больницу. Пришлось делать срочную операцию, при которой было обнаружено множество гнойников в головном мозге. Я это рассказываю не для того, чтобы напугать кого-то. Просто нельзя легкомысленно относиться к проявлениям болезни. Надо уметь слушать эти сигналы и не оставлять их без внимания».

За 70 лет работы Надежда Семеновна сделала более 20 тысяч операций. Ее с благодарностью вспоминают пациенты, которым она помогла и спасла жизнь.

Жить с удовольствием

Надежда Семеновна работала в областной больнице, заведовала отделением в Железнодорожной, в студенческой поликлинике. Ее высокий профессионализм, душевность, компетентность и сегодня на устах коллег. Специалист высокого уровня долгие годы передавала свой опыт студентам Пензенского государственного университета: она вела прием в медицинском клиническом центре этого вуза.

Как ей сегодня, уже в почтенном возрасте, удается сохранять бодрость и интерес к жизни?

«Главное — любовь! — уверяет Надежда Семеновна. — В самом широком смысле этого слова. Надо людей любить, жизнь, работу свою, близких… Мой муж Федор Павлович Степанов старше меня. Он войну встретил в Ленинграде, пережил блокаду. В феврале сорок третьего — Калининский фронт, освобождение Смоленска, ранение, госпиталь, направление в училище в Костроме. В Пензу Федор Павлович прибыл в 1963 году в звании командира инженерно-саперного батальона. Потом был переведен преподавателем в артиллерийское училище, где и закончил свою военную службу. Сегодня супруг занимается общественной работой при областном Совете ветеранов. Мы с мужем друг друга поддерживаем. Общение с любимыми детьми, внуками и правнуками — это огромное счастье. Мне 95, ему 97, делаем по возможности физические упражнения и совершаем пешие прогулки. Работа на дачном участке, природа для нас — еще один шаг к долголетию. Пусть старость будет в радость! Жить в любом возрасте надо с удовольствием!»

Ольга Дарвина, газета «Наша Пенза» (орфография и пунктуация оригинала сохранены)