200 миллиардов инвестиций для Севастополя — реальный план или чиновничья «хотелка»?
0
472
Задача привлечения в Севастополь инвестиций в объёме 200 млрд рублей до 2025 года, сформулированная недавно федеральным куратором Крыма вице-премьером Муратом Хуснуллиным, не является заведомо невыполнимой, даже несмотря на существенно меньшие прежние объёмы капиталовложений.
При наличии проработанных инфраструктурных проектов, расторопности местных властей и подключении серьёзного лоббистского ресурса в центре Севастополь вполне может претендовать и на более существенные средства — другое дело, что при нынешнем состоянии инвестиционного климата придут они главным образом из бюджета.
Поэтому принципиальный вопрос заключается не в том, получит ли Севастополь в ближайшие годы пресловутые 200 млрд, а в том, какую долю в инвестициях к середине нынешнего десятилетия будут занимать средства коммерческих компаний.
У большинства экспертов на сей счёт нет особых иллюзий: даже соотношение частных и государственных вложений в пропорции 50/50 сейчас выглядит слишком оптимистичным сценарием.
Трудно — не значит невозможно
Привлечь в Севастополь 200 млрд рублей инвестиций до 2025 года — «это непростая задача», признался Марат Хуснуллин во время рабочей поездки в Крым в конце июля: «Это создать надо условия, чтобы инвесторы вкладывались. Это и рабочие места, это и жильё дополнительное, и инфраструктура». Однако, добавил вице-премьер, в плане по привлечению инвестиций «в первом приближении», который был представлен ему в правительстве Севастополя, уже присутствуют проекты, превышающие искомую сумму, но они «требуют сопровождения».
Любые круглые цифры, звучащие из уст чиновников, необходимо помещать в правильные контексты, дающие понимание того, откуда они взялись. Для Севастополя такими контекстами являются уже существующий объём привлечения инвестиций с момента присоединения к России и сопоставимая статистика по другим субъектам федерации.
Задача в 200 млрд рублей действительно является амбициозной, но выполнимой, считает Лилия Скляр, координатор проектов Фонда «Центр стратегических разработок „Северо-Запад”» (Санкт-Петербург). На сегодняшний день, напоминает она, Севастополь входит в группу регионов с низким уровнем инвестиций на душу населения.
За семь лет с 2014 по 2020 год, указывает эксперт, объём привлечённых инвестиций составил почти 190 млрд рублей, то есть в среднем 27 млрд рублей в год. То есть при заявленной цели в 200 млрд рублей в ближайшие четыре года необходимо обеспечить поступление инвестиций на уровне порядка 50 млрд рублей в год. Это, по словам Лилии Скляр, сопоставимо с уровнем инвестиций в таком регионе, как Кабардино-Балкария, с населением, почти в два раза превышающим число жителей Севастополя.
Однако в пользу Севастополя при таком сравнении играет фактор инвестиционного климата — даже несмотря на санкции, риски для бизнеса здесь в любом случае ниже, чем в республиках Северного Кавказа. В последнем выпуске Рейтинга инвестиционной привлекательности регионов агентства RAEX Севастополь по совокупному уровню риска находился на 48-м месте — гораздо выше той же Кабардино-Балкарии (81-е место), как, впрочем, и других кавказских автономий.
Ежегодный показатель привлечения инвестиций в 50 млрд рублей также не выглядит недосягаемым, если вспомнить, что ещё в 2019 году экономика Севастополя, по официальным данным, получила 43 млрд рублей капиталовложений. Правда, затем начался спад: в прошлом году объём инвестиций сократился до 26,8 млрд рублей — среднего значения за весь период пребывания в составе России. Теперь, заверил Марат Хуснуллин, объём привлечения инвестиций в Севастополь будет оцениваться совместно с властями города как минимум раз в квартал.
Откуда придут деньги?
Этот вопрос в действительности является самым главным. В последнее время на федеральном уровне много говорится о необходимости наращивать объём не государственных, а частных инвестиций в Крым.
Ещё в марте Владимир Путин в ходе телемоста заявил, что «их объём за предстоящие четыре года, то есть с 2022 по 2025 год, в Крыму и Севастополе должен превысить один триллион рублей». Эту же цифру — «ещё триллион привлечь из внебюджетных источников» — 22 августа повторил в эфире телеканала «Россия-24» Марат Хуснуллин.
Если искомые 200 млрд должны прийти именно от частного бизнеса, эта задача выглядит заведомо невыполнимой. На данный момент, указывает Лилия Скляр, именно в Севастополе зафиксирована самая высокая доля бюджетных вложений среди всех регионов России: на средства из федерального или регионального бюджетов приходится 86% капиталовложений. Для выполнения плана по привлечению 200 млрд рублей в целом бюджетные ассигнования должны остаться на прежнем уровне (в абсолютном измерении), а рост должен быть обеспечен за счёт создания условий для привлечения внебюджетных инвестиций, добавляет эксперт. Иными словами, соотношение бюджетных и внебюджетных инвестиций должно быть минимум 50/50, а лучше 40/60.
Впрочем, в том, что при наличии желания и возможностей суммы, близкие к обозначенному ориентиру, в Севастополь сможет «закачать» федеральный центр, особых сомнений не возникает. Севастополю, как и Крыму в целом, досталась в наследство от Украины крайне обветшавшая инфраструктура, в которую можно вложить хоть триллион рублей — были бы деньги, считает Иван Лизан, экономический обозреватель портала «СОНАР-2050».
При этом, напоминает он, Севастополь, перешагнувший рубеж численности населения в 500 тысяч человек, является крупнейшим городом Крыма. Это обстоятельство вместе со статусом отдельного субъекта федерации и общим экономическим потенциалом означает, что возможностей для привлечения инвестиций у него, безусловно, куда больше, чем не только у небольших городов типа Евпатории или Сак, но и у Симферополя с населением в 336 тысяч человек.
Реализуемые в Крыму государственные инфраструктурные проекты впечатляют по своему масштабу, но перспективы их зачастую слишком долгосрочны для компаний, планирующих инвестиции, указывает известный бизнес-консультант из Краснодара, доктор экономических наук Александр Полиди. Кроме того, по его словам, вложениям частного бизнеса препятствуют сохраняющиеся проблемы с инфраструктурой водо- и энергоснабжения, дорогами и т.д., не говоря уже о санкциях. Поэтому, считает эксперт, в перспективе до 2025 года как минимум две трети, а то и три четверти от запланированного объёма инвестиций, скорее всего, придут в Севастополь из бюджета и окологосударственных структур.
«Главная проблема привлечения частных инвестиций в Севастополь и Крым в целом — опасения бизнеса, связанные с санкциями. Они не становятся меньше, даже несмотря на то, что проблемы с привлечением финансирования под проекты во многом решены», — констатирует уроженец Севастополя Алексей Безбородов, генеральный директор консалтинговой компании «Инфра Проекты».
По его словам, банки, работающие в Крыму, во главе с РНКБ готовы кредитовать инвестпроекты на очень мягких условиях — требования к качеству бизнес-планов и залоговым активам существенно меньше, чем на материке:
«При наличии земли получить деньги для проектов в Севастополе сегодня в целом не является проблемой — банки капитализированы государством с избытком. Но проблема исполнителей остаётся острой, причём к санкциям добавляется ещё и качество бизнес-климата. Небольшие компании с материка не ощущают, что государство сможет предоставить им в Крыму такие же гарантии, как условным Ротенбергам. Речь идёт не только о защите бизнеса в самом Крыму, но и о возможных последствиях работы на полуострове при налаживании связей с другими странами, причём не только европейскими и натовскими. Крымские же предприниматели зачастую не обладают нужным пониманием перспектив, у них ограниченный горизонт представлений о бизнесе, большие проекты они вряд ли смогут инициировать самостоятельно».
Где ждать инвесторов?
Основные сектора экономики Севастополя, которые нуждаются в привлечении средств частного бизнеса, хорошо известны — это туризм, переработка продукции АПК, транспортно-логистический комплекс, промышленность. Но и здесь обойтись без государственных вливаний пока явно не получится.
В Крыму, напоминает Богдан Григорьев, генеральный директор холдинга «Росагромаркет», особенно остро стоит проблема качественной логистической инфраструктуры для АПК: нужны и хранилища, и обновление оптовых рынков, и холодильные/морозильные склады, и мощности для переработки сельскохозяйственной продукции. Однако, продолжает эксперт, для развития продовольственной, как и любой другой, инфраструктуры, требуется государственное участие: крупные федеральные игроки объективно пока обходят развитие бизнеса на полуострове стороной, поэтому львиная доля инвестиций на нынешнем этапе тем более должна приходиться на государство.
Чтобы стимулировать приход частных инвесторов, Севастополю стоит внимательнее присмотреться к уже имеющемуся в России опыту частно-государственного партнёрства в общественном транспорте и ЖКХ, уверен Иван Лизан. В качестве недавних примеров он приводит город Таганрог в Ростовской области, где власти недавно сдали в концессию городской трамвай (под обязательства инвестора — екатеринбургского машиностроительного холдинга «Синара» — провести тотальную замену инфраструктуры), и передачу в концессию троллейбуса в Челябинске. Начинания весьма крупные: в Таганроге транспортная концессия стоит 12 млрд рублей, в Челябинске ориентировочно оценивается в 10 млрд рублей.
Ещё более масштабный концессионный проект сейчас замышляется в Сочи, где к концу 2021 года частному инвестору могут передать местный водоканал с обязательствами модернизации инфраструктуры и строительства очистных сооружений — потенциальная стоимость этого проекта варьируется в диапазоне от 60–80 млрд до 160 млрд рублей. Обратить внимание на него Севастополю стоит потому, что Сочи точно так же разросся с первоначальных запланированных 150–200 тысяч до полумиллиона жителей, считает Иван Лизан. Однако, добавляет он, без поддержки федерального правительства концессии в Севастополе вряд ли удастся продвинуть по предсказуемой причине — крупные инвесторы боятся санкций.
Материковые компании по-прежнему не рассматривают Крым как высокоинтегрированную в российское экономическое пространство территорию, и дело не только в санкциях, но и в сложившихся здесь традициях ведения бизнеса, отмечает Александр Полиди. Тем не менее, по его мнению, положительные изменения в инвестиционном климате есть:
«Компании за пределами Крыма видят огромный объём бюджетных инвестиций, прежде всего в инфраструктуру, а для бизнеса это само по себе является сигналом, что государство рассчитывает на приход в регион частных инвесторов. Со временем эти вложения могут перекрыть риски и ограничивающие инвесторов политические факторы — по крайней мере, в тех отраслях, которые не очень чувствительны к санкциям, таким как туризм и санаторно-курортная сфера. Поэтому рано или поздно малый и средний бизнес в этом секторе начнёт выбирать между Крымом и Краснодарским краем, исходя из возможностей в логистике, инфраструктуре, ёмкости рынка и т.д. В то же время конкуренция между Крымом и Кубанью не исключает их сотрудничества, например, для распределения туристического потока на пике сезона, чтобы избежать лишней нагрузки на курорты».
Конкуренция или синергия?
Отдельный непростой аспект привлечения в Севастополь частных инвестиций заключается во внутренней конкуренции с Республикой Крым. Хотя компании, базирующиеся за пределами полуострова, отмечает Александр Полиди, практически не ощущают какой-либо существенной разницы между условиями работы и качеством инвестиционного климата в двух новых российских регионах — они воспринимаются как некая общность, что в целом совершенно оправданно с экономической точки зрения.
Поэтому, считает эксперт, Севастополю и РК необходимо сосредоточиться на том, чтобы получить от этой общности максимальный синергетический эффект, а для этого требуется проводить полностью консолидированную инвестиционную политику и выдвигать совместные проекты. «Предпосылок для того, чтобы предлагать инвесторам в Севастополе нечто эксклюзивное, по сути дела, нет — как по объективным причинам (потенциал двух регионов неотделим друг от друга), так и по субъективным (восприятие бизнес-сообществом Крыма как единой территории)», — уверен Полиди.
Качество инвестиционного климата в Севастополе и Республике Крым примерно одинаковое, поскольку они имеют схожую историю развития и единый специальный налоговый режим, добавляет Лилия Скляр. Но отличия, по её мнению, всё же присутствуют, в первую очередь в сфере туризма.
«Туристический потенциал Республики Крым выше, чем у Севастополя, и это точно предмет конкуренции этих двух субъектов за инвестиционные ресурсы, — считает эксперт. — Вместе с тем Севастополь может опередить своего соседа по инфраструктурной составляющей. Поэтому технические проекты с большей степенью вероятности, скорее, останутся здесь, а вот агробизнес может предпочесть разместиться в Крыму. При выборе между двумя регионами бизнес будет делать выбор в пользу того из них, где лучше стартовые условия для конкретной отрасли».
Ещё одним преимуществом Севастополя может стать то обстоятельство, что город в последние несколько лет переживает настоящий миграционный бум, в котором также скрыт немалый инвестиционный потенциал. Рост численности населения города, отмечает Лилия Скляр, во многом повышает его конкурентоспособность и инвестиционную привлекательность, и чтобы воспользоваться этим, необходимы различные «тонкие настройки».
Наряду с действующими налоговыми льготами в рамках свободной экономической зоны и планируемыми особыми административными районами, где крупным инвесторам будет доступен режим анонимности, властям Севастополя можно предложить и инструменты более мягкого воздействия на инвестиционный климат, считает Лилия Скляр. В частности, это возможность подачи инвестором заявки на получение услуг в онлайн-режиме: заключение договоров аренды, подключение к инженерным сетям, получение разрешения на строительство и т.д.
Эффективным инструментом для Севастополя, добавляет санкт-петербургский эксперт, может стать и так называемый консьерж-сервис — помощь в релокации (перемещении) бизнеса и сотрудников, которая включает подбор офисных и производственных помещений и даже сотрудников, также может оказываться содействие в поиске жилья, социальной инфраструктуры и трудоустройстве членов семей переезжающих специалистов. Здесь тоже может быть использован опыт других регионов: например, специальная программа компенсации затрат для организации на релокацию высококвалифицированных специалистов уже существует в Калининградской области.
Николай Проценко
При наличии проработанных инфраструктурных проектов, расторопности местных властей и подключении серьёзного лоббистского ресурса в центре Севастополь вполне может претендовать и на более существенные средства — другое дело, что при нынешнем состоянии инвестиционного климата придут они главным образом из бюджета.
Поэтому принципиальный вопрос заключается не в том, получит ли Севастополь в ближайшие годы пресловутые 200 млрд, а в том, какую долю в инвестициях к середине нынешнего десятилетия будут занимать средства коммерческих компаний.
У большинства экспертов на сей счёт нет особых иллюзий: даже соотношение частных и государственных вложений в пропорции 50/50 сейчас выглядит слишком оптимистичным сценарием.
Трудно — не значит невозможно
Привлечь в Севастополь 200 млрд рублей инвестиций до 2025 года — «это непростая задача», признался Марат Хуснуллин во время рабочей поездки в Крым в конце июля: «Это создать надо условия, чтобы инвесторы вкладывались. Это и рабочие места, это и жильё дополнительное, и инфраструктура». Однако, добавил вице-премьер, в плане по привлечению инвестиций «в первом приближении», который был представлен ему в правительстве Севастополя, уже присутствуют проекты, превышающие искомую сумму, но они «требуют сопровождения».
Любые круглые цифры, звучащие из уст чиновников, необходимо помещать в правильные контексты, дающие понимание того, откуда они взялись. Для Севастополя такими контекстами являются уже существующий объём привлечения инвестиций с момента присоединения к России и сопоставимая статистика по другим субъектам федерации.
Задача в 200 млрд рублей действительно является амбициозной, но выполнимой, считает Лилия Скляр, координатор проектов Фонда «Центр стратегических разработок „Северо-Запад”» (Санкт-Петербург). На сегодняшний день, напоминает она, Севастополь входит в группу регионов с низким уровнем инвестиций на душу населения.
За семь лет с 2014 по 2020 год, указывает эксперт, объём привлечённых инвестиций составил почти 190 млрд рублей, то есть в среднем 27 млрд рублей в год. То есть при заявленной цели в 200 млрд рублей в ближайшие четыре года необходимо обеспечить поступление инвестиций на уровне порядка 50 млрд рублей в год. Это, по словам Лилии Скляр, сопоставимо с уровнем инвестиций в таком регионе, как Кабардино-Балкария, с населением, почти в два раза превышающим число жителей Севастополя.
Однако в пользу Севастополя при таком сравнении играет фактор инвестиционного климата — даже несмотря на санкции, риски для бизнеса здесь в любом случае ниже, чем в республиках Северного Кавказа. В последнем выпуске Рейтинга инвестиционной привлекательности регионов агентства RAEX Севастополь по совокупному уровню риска находился на 48-м месте — гораздо выше той же Кабардино-Балкарии (81-е место), как, впрочем, и других кавказских автономий.
Ежегодный показатель привлечения инвестиций в 50 млрд рублей также не выглядит недосягаемым, если вспомнить, что ещё в 2019 году экономика Севастополя, по официальным данным, получила 43 млрд рублей капиталовложений. Правда, затем начался спад: в прошлом году объём инвестиций сократился до 26,8 млрд рублей — среднего значения за весь период пребывания в составе России. Теперь, заверил Марат Хуснуллин, объём привлечения инвестиций в Севастополь будет оцениваться совместно с властями города как минимум раз в квартал.
Откуда придут деньги?
Этот вопрос в действительности является самым главным. В последнее время на федеральном уровне много говорится о необходимости наращивать объём не государственных, а частных инвестиций в Крым.
Ещё в марте Владимир Путин в ходе телемоста заявил, что «их объём за предстоящие четыре года, то есть с 2022 по 2025 год, в Крыму и Севастополе должен превысить один триллион рублей». Эту же цифру — «ещё триллион привлечь из внебюджетных источников» — 22 августа повторил в эфире телеканала «Россия-24» Марат Хуснуллин.
Если искомые 200 млрд должны прийти именно от частного бизнеса, эта задача выглядит заведомо невыполнимой. На данный момент, указывает Лилия Скляр, именно в Севастополе зафиксирована самая высокая доля бюджетных вложений среди всех регионов России: на средства из федерального или регионального бюджетов приходится 86% капиталовложений. Для выполнения плана по привлечению 200 млрд рублей в целом бюджетные ассигнования должны остаться на прежнем уровне (в абсолютном измерении), а рост должен быть обеспечен за счёт создания условий для привлечения внебюджетных инвестиций, добавляет эксперт. Иными словами, соотношение бюджетных и внебюджетных инвестиций должно быть минимум 50/50, а лучше 40/60.
Впрочем, в том, что при наличии желания и возможностей суммы, близкие к обозначенному ориентиру, в Севастополь сможет «закачать» федеральный центр, особых сомнений не возникает. Севастополю, как и Крыму в целом, досталась в наследство от Украины крайне обветшавшая инфраструктура, в которую можно вложить хоть триллион рублей — были бы деньги, считает Иван Лизан, экономический обозреватель портала «СОНАР-2050».
При этом, напоминает он, Севастополь, перешагнувший рубеж численности населения в 500 тысяч человек, является крупнейшим городом Крыма. Это обстоятельство вместе со статусом отдельного субъекта федерации и общим экономическим потенциалом означает, что возможностей для привлечения инвестиций у него, безусловно, куда больше, чем не только у небольших городов типа Евпатории или Сак, но и у Симферополя с населением в 336 тысяч человек.
Реализуемые в Крыму государственные инфраструктурные проекты впечатляют по своему масштабу, но перспективы их зачастую слишком долгосрочны для компаний, планирующих инвестиции, указывает известный бизнес-консультант из Краснодара, доктор экономических наук Александр Полиди. Кроме того, по его словам, вложениям частного бизнеса препятствуют сохраняющиеся проблемы с инфраструктурой водо- и энергоснабжения, дорогами и т.д., не говоря уже о санкциях. Поэтому, считает эксперт, в перспективе до 2025 года как минимум две трети, а то и три четверти от запланированного объёма инвестиций, скорее всего, придут в Севастополь из бюджета и окологосударственных структур.
«Главная проблема привлечения частных инвестиций в Севастополь и Крым в целом — опасения бизнеса, связанные с санкциями. Они не становятся меньше, даже несмотря на то, что проблемы с привлечением финансирования под проекты во многом решены», — констатирует уроженец Севастополя Алексей Безбородов, генеральный директор консалтинговой компании «Инфра Проекты».
По его словам, банки, работающие в Крыму, во главе с РНКБ готовы кредитовать инвестпроекты на очень мягких условиях — требования к качеству бизнес-планов и залоговым активам существенно меньше, чем на материке:
«При наличии земли получить деньги для проектов в Севастополе сегодня в целом не является проблемой — банки капитализированы государством с избытком. Но проблема исполнителей остаётся острой, причём к санкциям добавляется ещё и качество бизнес-климата. Небольшие компании с материка не ощущают, что государство сможет предоставить им в Крыму такие же гарантии, как условным Ротенбергам. Речь идёт не только о защите бизнеса в самом Крыму, но и о возможных последствиях работы на полуострове при налаживании связей с другими странами, причём не только европейскими и натовскими. Крымские же предприниматели зачастую не обладают нужным пониманием перспектив, у них ограниченный горизонт представлений о бизнесе, большие проекты они вряд ли смогут инициировать самостоятельно».
Где ждать инвесторов?
Основные сектора экономики Севастополя, которые нуждаются в привлечении средств частного бизнеса, хорошо известны — это туризм, переработка продукции АПК, транспортно-логистический комплекс, промышленность. Но и здесь обойтись без государственных вливаний пока явно не получится.
В Крыму, напоминает Богдан Григорьев, генеральный директор холдинга «Росагромаркет», особенно остро стоит проблема качественной логистической инфраструктуры для АПК: нужны и хранилища, и обновление оптовых рынков, и холодильные/морозильные склады, и мощности для переработки сельскохозяйственной продукции. Однако, продолжает эксперт, для развития продовольственной, как и любой другой, инфраструктуры, требуется государственное участие: крупные федеральные игроки объективно пока обходят развитие бизнеса на полуострове стороной, поэтому львиная доля инвестиций на нынешнем этапе тем более должна приходиться на государство.
Чтобы стимулировать приход частных инвесторов, Севастополю стоит внимательнее присмотреться к уже имеющемуся в России опыту частно-государственного партнёрства в общественном транспорте и ЖКХ, уверен Иван Лизан. В качестве недавних примеров он приводит город Таганрог в Ростовской области, где власти недавно сдали в концессию городской трамвай (под обязательства инвестора — екатеринбургского машиностроительного холдинга «Синара» — провести тотальную замену инфраструктуры), и передачу в концессию троллейбуса в Челябинске. Начинания весьма крупные: в Таганроге транспортная концессия стоит 12 млрд рублей, в Челябинске ориентировочно оценивается в 10 млрд рублей.
Ещё более масштабный концессионный проект сейчас замышляется в Сочи, где к концу 2021 года частному инвестору могут передать местный водоканал с обязательствами модернизации инфраструктуры и строительства очистных сооружений — потенциальная стоимость этого проекта варьируется в диапазоне от 60–80 млрд до 160 млрд рублей. Обратить внимание на него Севастополю стоит потому, что Сочи точно так же разросся с первоначальных запланированных 150–200 тысяч до полумиллиона жителей, считает Иван Лизан. Однако, добавляет он, без поддержки федерального правительства концессии в Севастополе вряд ли удастся продвинуть по предсказуемой причине — крупные инвесторы боятся санкций.
Материковые компании по-прежнему не рассматривают Крым как высокоинтегрированную в российское экономическое пространство территорию, и дело не только в санкциях, но и в сложившихся здесь традициях ведения бизнеса, отмечает Александр Полиди. Тем не менее, по его мнению, положительные изменения в инвестиционном климате есть:
«Компании за пределами Крыма видят огромный объём бюджетных инвестиций, прежде всего в инфраструктуру, а для бизнеса это само по себе является сигналом, что государство рассчитывает на приход в регион частных инвесторов. Со временем эти вложения могут перекрыть риски и ограничивающие инвесторов политические факторы — по крайней мере, в тех отраслях, которые не очень чувствительны к санкциям, таким как туризм и санаторно-курортная сфера. Поэтому рано или поздно малый и средний бизнес в этом секторе начнёт выбирать между Крымом и Краснодарским краем, исходя из возможностей в логистике, инфраструктуре, ёмкости рынка и т.д. В то же время конкуренция между Крымом и Кубанью не исключает их сотрудничества, например, для распределения туристического потока на пике сезона, чтобы избежать лишней нагрузки на курорты».
Конкуренция или синергия?
Отдельный непростой аспект привлечения в Севастополь частных инвестиций заключается во внутренней конкуренции с Республикой Крым. Хотя компании, базирующиеся за пределами полуострова, отмечает Александр Полиди, практически не ощущают какой-либо существенной разницы между условиями работы и качеством инвестиционного климата в двух новых российских регионах — они воспринимаются как некая общность, что в целом совершенно оправданно с экономической точки зрения.
Поэтому, считает эксперт, Севастополю и РК необходимо сосредоточиться на том, чтобы получить от этой общности максимальный синергетический эффект, а для этого требуется проводить полностью консолидированную инвестиционную политику и выдвигать совместные проекты. «Предпосылок для того, чтобы предлагать инвесторам в Севастополе нечто эксклюзивное, по сути дела, нет — как по объективным причинам (потенциал двух регионов неотделим друг от друга), так и по субъективным (восприятие бизнес-сообществом Крыма как единой территории)», — уверен Полиди.
Качество инвестиционного климата в Севастополе и Республике Крым примерно одинаковое, поскольку они имеют схожую историю развития и единый специальный налоговый режим, добавляет Лилия Скляр. Но отличия, по её мнению, всё же присутствуют, в первую очередь в сфере туризма.
«Туристический потенциал Республики Крым выше, чем у Севастополя, и это точно предмет конкуренции этих двух субъектов за инвестиционные ресурсы, — считает эксперт. — Вместе с тем Севастополь может опередить своего соседа по инфраструктурной составляющей. Поэтому технические проекты с большей степенью вероятности, скорее, останутся здесь, а вот агробизнес может предпочесть разместиться в Крыму. При выборе между двумя регионами бизнес будет делать выбор в пользу того из них, где лучше стартовые условия для конкретной отрасли».
Ещё одним преимуществом Севастополя может стать то обстоятельство, что город в последние несколько лет переживает настоящий миграционный бум, в котором также скрыт немалый инвестиционный потенциал. Рост численности населения города, отмечает Лилия Скляр, во многом повышает его конкурентоспособность и инвестиционную привлекательность, и чтобы воспользоваться этим, необходимы различные «тонкие настройки».
Наряду с действующими налоговыми льготами в рамках свободной экономической зоны и планируемыми особыми административными районами, где крупным инвесторам будет доступен режим анонимности, властям Севастополя можно предложить и инструменты более мягкого воздействия на инвестиционный климат, считает Лилия Скляр. В частности, это возможность подачи инвестором заявки на получение услуг в онлайн-режиме: заключение договоров аренды, подключение к инженерным сетям, получение разрешения на строительство и т.д.
Эффективным инструментом для Севастополя, добавляет санкт-петербургский эксперт, может стать и так называемый консьерж-сервис — помощь в релокации (перемещении) бизнеса и сотрудников, которая включает подбор офисных и производственных помещений и даже сотрудников, также может оказываться содействие в поиске жилья, социальной инфраструктуры и трудоустройстве членов семей переезжающих специалистов. Здесь тоже может быть использован опыт других регионов: например, специальная программа компенсации затрат для организации на релокацию высококвалифицированных специалистов уже существует в Калининградской области.
Николай Проценко