Почему от Путина скрыли конфликт крымских диаспор с Росгвардией?

Президенту России не докладывали о недавнем конфликте двух компаний молодых людей в центре Симферополя, так как это частный инцидент, который относится к Росгвардии и полиции, заявил Дмитрий Песков. Канву истории напомнил в своем вопросе пресс-секретарю Кремля спецкор «КП» Александр Гамов:

«Там кавказцы — с ножом, с пистолетом, — угрожали росгвардейцам. Местные жители боятся ходить вечером по центру Симферополя. Это не единичный случай в Крыму. Знают ли об этом в Кремле, в курсе ли президент? И собираются ли каким-то образом поговорить по этому поводу с Кадыровым, Аксеновым, Золотовым, Колокольцевым?»

По словам Пескова, не имеет значения, кто участники конфликта — «кавказцы это или не кавказцы, это все граждане нашей страны». И если кто-то оказывает неповиновение представителям органов правопорядка или даже угрожает оружием, он должен быть наказан по закону. И Кремлю об этом совершенно не обязательно с кем-то говорить.

О том, как инцидент восприняли жители российского полуострова, «СП» рассказал координатор «Левого фронта» в Ялте Максим Фирсов.

— Изначально конфликт, как говорят, был между местными татарами, которые что-то праздновали, и кавказцами. А русскими были росгвардейцы, которые пытались пресечь этот инцидент.

«СП»: Бытовой вроде бы эпизод, но…

— Эта тема сейчас активно «разгоняется» в соцсетях. Люди пишут, что это перебор. Вспоминают случай, когда в том же Симферополе дагестанец в ночном клубе зарезал человека из-за того, что тот не хотел танцевать лезгинку. Его недавно осудили на 15 лет лишения свободы.

«СП»: На полуострове есть проблемы с диаспорами?

— Говорят, что на начальном этапе, после присоединения Крыма, сюда зашел чеченский бизнес. Их власти использовали наряду с теми же татарами в качестве передового отряда для решения разных сложных ситуаций. В результате значительно увеличилась местная диаспора.

Но в быту это малозаметно. Поскольку тут много крымских татар и вообще доля мусульман сравнительно большая, то выделить представителей той или иной кавказской диаспоры сложно. Ни я лично, ни мои знакомые, ни с какими проблемами с этим связанными никогда не сталкивались.

«СП»: Как крымчане относятся к Росгвардии, которая в Симферополе стала стороной конфликта? В столицах правоохранителей часто недолюбливают, но чуть что случится, бегут им жаловаться, зовут на помощь…

— В Крыму Росгвардия никого особенно не разгоняла. Татарские митинги, которые они тут проводят каждый год 12 мая, отмечая годовщину депортации, тоже особо не разгоняли, а переносили за город. Беспредела полицейского здесь вроде не было, никого не убили. Поэтому какого-то особенного негатива в отношении сотрудников Росгвардии или полиции в обществе нет.

«СП»: Кто еще их защитит от криминала, особенно если речь идет об этнических группировках, более сплоченных, сознающих свои групповые интересы?

— В последнее время о межнациональных инцидентах в разных регионах России слышно все чаще и чаще. Чувствуется, что в обществе растет напряжение. Любая «искра» раздувается, до уровня какого-то серьезного события. Дальше пойдут уже социальные конфликты.

«СП»: Недавно была история в подмосковном Троицке, где местные власти наняли ЧОП с бородатыми сотрудниками, заменив ими полицию. После шквала публикаций (в том числе об этом писала «СП») контракт был разорван. Наверное, и деньги на зарплату полиции нашлись…

— Этот случай многие крымчане вспоминают после драки в Симферополе.

По мнению депутата горсовета Новосибирска Ростислава Антонова, странная сдержанность сотрудников Росгвардии в конфликте в Симферополе может объясняться тем, что они опасаются остаться «крайними».

— Такого рода события происходят с печальной регулярностью во многих регионах России. Просто далеко не все из них получают широкую огласку. Очень часто правоохранительные органы, сталкиваясь с организованной диаспорой начинают пасовать.

«СП»: Почему? Ведь за ними закон…

— У диаспор могут быть какие-то контракты с администрациями, связи, в том числе в правоохранительных органах, возможность найти хорошего адвоката и вообще создать массу неприятностей для тех сотрудников полиции, кто будет расследовать дело.

Именно по этой причине полиция неоправданно мягка по отношению к нарушителям правопорядка. Тем самым создается двойной правовой режим. Если человек — просто гражданин России, то к нему относятся одним образом, а если он еще и член какой-то диаспоры, то относятся по-другому.

С такой практикой необходимо заканчивать. Иначе наша страна будет просто разорвана на части. У нас не будет ни правоохранительной системы, ни единого правового поля.

«СП»: Возможно, в Крыму сотрудник Росгвардии не применил табельное оружие против вооруженного нарушителя только потому, что помнил о новосибирском прецеденте, когда полицейский в похожей ситуации потом был посажен в тюрьму?

— Есть такая вероятность, поскольку, как мы помним, новосибирский полицейский был выпущен из тюрьмы фактически по личному распоряжению главы Следственного комитета Александра Бастрыкина. А к каждому сотруднику полиции Бастрыкина не приставишь. Поэтому правоохранителям приходится думать, что будет с ним, с его семьей.

По мнению гендиректора Института свободы Федора Бирюкова, обсуждать межнациональные конфликты в России для обычных граждан себе дороже.

— Думаю, Песков в данном случае «прогнал пургу», как однажды выразился о нем Путин. Он отвел вопрос, отвел удар от Кремля, от президента. У него такая работа. Большая часть его ответов на вопросы именно таковы: не знаем, не рассматривали и т. п.

«СП»: А содержательно как можно оценить крымский инцидент?

— В Российской Федерации сейчас фактически запрещены всякие размышления и тем более выводы о межнациональных отношениях. Есть структуры, обязанные заниматься их развитием и урегулированием, но они занимаются в основном заседаниями и юбилейными фестивалями, которые к теме имеют малое отношение, а больше касаются вопросов культуры.

В результате проблема конфликтов на межнациональной почве, в том числе инцидент в Симферополе, сейчас практически не решаема, поскольку сама постановка таких вопросов запрещена законодательством и преследуется правоприменительной практикой. Люди, ставящие такие вопросы конкретно, подпадают под разные статьи Уголовного кодекса.

Наш закон напоминает страуса, который прячет голову в песок. Голова в песке, а все что выше — вне закона и дискуссии. Пока политическая воля не достигнет законодательной сферы, все эти конфликты так и будут продолжаться в обществе и рассматриваться как бытовые. Но ключ к их решению лежит совсем в других областях.