Космическая карьера генерала Трегуба
Немногие генералы могли о себе сказать: «Я – заместитель главного конструктора». А он таковым был. И не просто в КБ или НИИ, а на головном предприятии ракетно-космической отрасли, в подмосковном Калининграде.
Яков Трегуб был непосредственным участником прорыва нашей страны в космос и на новые уровни обороноспособности. / Фото с сайта www.jewmil.ru
Там размещалось ОКБ-1 академика Королева. И генерал-майор Яков Трегуб был его заместителем по испытаниям.
Электротехник и сапер
Родился Яков в горячем для молодой Страны Советов 1918 году. Власть в украинских городах и сменялась чуть ли не еженедельно. Родился он в Николаеве, в еврейской семье; отец был рабочим.
После семи классов – техникум, затем Военная электротехническая академия. Только успел ее закончить – сразу на фронт. Служил офицером штаба бригады особого назначения. Это не диверсанты, не лазутчики. Это первое соединение, которое применяло дистанционные (по радио) взрывы боезарядов, электрические проволочные заграждения, выполняло работы по минированию и разминированию.
В 1944-м бригаде поручили испытать управляемые по проводам танкетки со взрывчаткой. С изобретателем послали майора Трегуба. Проверка показала: в условиях полевых (а тем более городских) боев танкетка просто застревает.
Перед штурмом Берлина военные инженеры БОН проделали большую работу по определению веса зарядов для пролома стен и разрушения зданий, баррикад. А в середине мая выполняли межгосударственное задание – разведку и разминирование автострад ко дворцу, где готовили Потсдамскую конференцию руководителей союзных держав.
От «Фау-2» к Р-1
В тот же период из состава 1-й гвардейской Брестско-Берлинской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова отдельной моторизованной инженерной бригады специального назначения была выделена группа специалистов из разных ведомств. В нее отбирали самых толковых офицеров из авиации и минометных частей, из разных академий. В группу был включен и 27-летний инженер-майор.
Главная задача выехавших в Германию военных и гражданских специалистов – изучить технику в ракетном центре Пенемюнде, где создавались «Фау-2». На бригаду возлагались опытные пуски баллистических ракет, совершенствование и проверка их эксплуатационно-технических качеств.
БОН положила начало новому направлению в ВС СССР – Ракетным войскам стратегического назначения. И вскоре стала ядром первого советского полигона баллистических ракет в Капустином Яре.
Восстановили и испытали несколько немецких ракет, затем пуски были перенесены в Поволжье. Первый успешный старт отечественной баллистической ракеты состоялся 18 октября 1947 года. Стартовой командой руководил инженер-майор Трегуб. «Что тут началось! Плакали, смеялись, обнимались! Королева, Трегуба, Воскресенского качали».
Сталин приказал объявить благодарность всем участникам пуска.
Капустин Яр и Калинин
Принято постановление правительства о создании зенитной ракетной системы «Беркут» (для круговой ПВО Москвы, позже переименована в С-25). Год спустя образована войсковая часть для испытания зенитных управляемых ракет. Тогда же рядом с Государственным центральным полигоном был создан еще один. Главным инженером зенитно-ракетного полигона был назначен подполковник Трегуб.
Он создал не только производственную и пусковую, но и научно-исследовательскую часть полигона, которая обеспечила оценку результатов и разработку предложений по усовершенствованию техники. Личному составу он ставил задачи глубокого изучения разных систем и агрегатов, активно перенимая опыт сотрудников НИИ, КБ и заводов, которые приезжали на испытания.
На стартовой позиции шла предпусковая проверка ракеты. Неожиданно сработал пиропатрон (заводской дефект), было нарушено крепление ракеты к ее основе. Мог произойти взрыв. Отлично зная цепочки пусковых процессов и уязвимые точки, Трегуб выдал точные команды, опасность быстро устранили.
Коллектив полигона в тяжелых климатических условиях успешно провел испытания нового вида оружия. С-25 прослужила более 30 лет.
В целом же с 1947-го до начала 2000-х на полигоне прошли отработку более 35 ракетных систем стратегического назначения, 12 видов систем реактивной артиллерии. А с 1953 года – более 16 ракетных систем оперативно-тактического и тактического назначения: «Скад», «Темп», «Ока», «Луна», «Точка». Рядом, на полигоне ПВО были испытаны десять комплексов и приняты на вооружение 43 системы автоматизированного управления.
Во многом успехам Капустина Яра способствовали личные качества Трегуба. По словам коллег, это был талантливый, энергичный и трудолюбивый человек. Яков Исаевич не гнушался использовать опыт и лучшие качества окружающих его людей. Отличался скромностью, мало рассказывал о себе, но его часто вспоминали Королев, Лавочкин, Черток, Расплетин, маршал Яковлев, Байдуков и др.
Многие ученики Трегуба стали руководителями в управлениях Минобороны, НИИ МО и на полигонах, защитили диссертации, получили генеральские звания.
В 1956-м был создан НИИ по разработке концепции и практических задач ПВО страны. Институт перевели в Калинин (Тверь). Заместителем начальника по научно-исследовательской работе был утвержден Трегуб.
Работы в НИИ-2 позволили создать систему контроля космического пространства (СККП). Трегуб, уже в ранге генерал-майора, был координатором научно-исследовательских работ, объем которых включал не только проблематику противосамолетной, противоракетной, противокосмической обороны, но и сложные смежные проблемы. Превосходная память и быстрота мышления помогали охватывать огромный массив работ, быстро принимать оптимальные решения. Эти качества Трегуба особенно ценил Королев.
На космические орбиты
Помня о богатом опыте коллеги, Королев обратился к главкому войск ПВО генералу армии Батицкому с просьбой вернуть Трегуба на стезю ракетной техники. И начальнику ОКБ-1 пошли навстречу. Яков Исаевич был назначен его заместителем и работал на подмосковном предприятии до 1973 года.
Королев отмечал высочайший профессионализм своего зама, высокую культуру, самокритичность, коммуникабельность. Трегуб досконально знал устройство ракеты и в считаные секунды мог определить неисправность. На его плечах лежали организация работ, кадровые вопросы, взаимодействие с разработчиками и техниками. Под его началом офицеры из исполнителей превращались в творчески мыслящих испытателей, способных решать сложнейшие задачи.
В сборнике «С.П. Королев и его дело» из сотни документов только один напрямую касается Трегуба и двух других замов – Бушуева и Чертока. Но это важнейший документ. Он касается систем связи и обработки данных на тяжелых межпланетных кораблях.
Сергей Павлович проанализировал предложение ОКБ МЭИ о создании дальнего командно-измерительного комплекса с возросшей информативностью, бортовой аппаратурой повышенной надежности, радиационно устойчивой микроэлектроникой, высокими точностными характеристиками. Эти пункты «богомоловцы» намерены разместить под Симферополем и на подмосковных Медвежьих озерах.
Королев предлагает своим замам обсудить данные систем в увязке с характеристиками тяжелых «межпланетников» ОКБ-1 и заключить договоры. Принципиально новая работа возлагается на замов по конструкции, по радиосистемам и по испытаниям. А с нею и ответственность за перспективное направление работ.
Другой пример. Ознакомившись с состоянием дел по стратегической ракете РТ-2, Трегуб убедился, что над проблемами двигателей, топлива, материалов работает достаточное количество специалистов. Он принял на себя ответственность за боевой комплекс в целом, включая строительство шахт, организацию позиционных районов, систем автоматического дистанционного управления и контроля. Инициативная деятельность получила одобрение руководства Минобороны и ВПК.
В ноябре 1966 года был осуществлен первый пуск 8К98 (РТ-2) из шахты полигона Плесецк. Руководство подготовкой и пуском осуществлял Трегуб. Однако последовавшие два пуска оказались аварийными.
Раздались предложения прекратить пуски и перейти к наземной отработке двигателей и систем управления. Трегуб был категорически против и четко мотивировал свои соображения. Идею доводки уже серийных ракет в процессе испытаний (при этом сокращался цикл отработки) поддержал глава госкомиссии. В 1968 году РТ-2 была принята на вооружение, началась установка в шахты. На боевом дежурстве изделия находились 25 лет.
Учиться управлять
28 ноября 1966 года начался первый полет нового космического корабля 7К-ОК, получившего наименование «Союз». Как водится, в сложных делах первый блин часто выходит комом. По замечанию академика Чертока, «дублирование команд, несогласованность решений, взаимные претензии в неоперативности принятия решений нервировали людей, разделенных дистанцией в 3000 км». Работали два пункта управления полетом – в Евпатории и под Москвой. «Союз» израсходовал все топливо, стыковку с другим кораблем отменили, а «новичка» пришлось подорвать в атмосфере.
Во время полета корабля, зашифрованного как «Космос-133», обнаружились слабые места в работе наземного комплекса управления. Генералы Агаджанов и Трегуб организовали тренировки с имитацией режима полета. Они хотели добиться взаимопонимания и притирки друг к другу различных групп, состоящих из военных, которые слушали своих командиров, и специалистов промышленности, которые считали, что «строевое» начальство только мешает работе.
Это привело Трегуба к идее систематизировать структуру. Вместо полупартизанского сборища, подобного казачьему войску, в составе нескольких сотен разноплеменных специалистов, наезжавших к Черному морю, была создана профессиональная служба – ЦУП. С четкой структурой ответственности, разделением функций по станциям, кораблям и сменам.
Николай Каманин упоминает о визитах Трегуба в ЦПК имени Гагарина – например, чтобы согласовать план полетов одновременно на трех кораблях и состав экипажей. Таким образом, Яков Исаевич имел полномочия от КБ и повыше, чем только испытания. Более того, он занимался и проверкой знаний космонавтов как член экзаменационной комиссии.
Стоит отметить, что в 1971 году именно Трегуб выступал за посадку «Союза-11» не на третьем, а на втором суточном витке, доказывая: теснота, скованность и соответственно малая управляемость – фактор негативный. Как известно, иное решение госкомиссии повлияло на действия космонавтов и привело к их гибели.
Назначен стрелочником
Почти 30 лет Яков Исаевич руководил комплексом испытаний и управления полетами космических аппаратов. Не все и не всегда шло гладко. Вот фраза конструктора-испытателя Аркадия Осташева о Трегубе: «Его отличали ум – но он мог спасовать перед трудностями или неожиданностями – и излишняя гордыня».
Обстоятельства сложились так, что в 55 лет, в расцвете сил генералу пришлось уйти в отставку. Дело в том, что после смерти Королева в советской космонавтике началась полоса неудач. А в 1973 году бесславно погибли подряд три орбитальные станции.
Зачастили правительственные комиссии, возникло расследование и по линии КГБ. По результатам последовали оргвыводы. Стрелочником оказался Трегуб. Его сняли с поста заместителя главного конструктора и предложили искать другую работу. Он перешел во ВНИИ электромеханики к Андронику Иосифьяну на должность заместителя по летным испытаниям.
Яков Исаевич не жалел сил и времени, самоотверженно работая в тяжелых климатических и бытовых условиях на небезопасной ниве испытаний новой ракетной техники. И это сказалось на здоровье. 27 октября 2007 года ракетчика не стало.
Фронтовик (два тяжелых ранения), видный исследователь и практик был награжден орденами Ленина и Красного Знамени, дважды – орденами Красной Звезды и Отечественной войны, медалями. Участник беспрецедентного прорыва нашей Родины в космос и на новые уровни обороноспособности, к сожалению, всего два года Трегуб поработал с Королевым, который умел ценить настоящих профессионалов.
О многих, стоявших рядом с главным конструктором у истоков ракетно-космической эры, опубликованы статьи и книги, сняты документальные фильмы. О Якове Трегубе следует хотя бы справку в Википедию дать. Генерал-испытатель заслужил.
Александр Песляк