Военная база, углубление интеграции и сдача госпредприятий: что потребует Москва за поддержку Лукашенко?
В субботу в сочинской резиденции российского лидера Бочаров Ручей продолжились переговоры президентов России и Белорусский Владимира Путина и Александра Лукашенко, начавшиеся днем ранее.
Первая встреча длилась на протяжении пяти часов. За это время главы государств обсудили партнерство в торгово-экономической, энергетической и культурно-гуманитарной сферах. Никаких подробностей пока не сообщается. Тем не менее о том, чего можно ждать от переговоров Лукашенко с Путиным рассказал белорусский политический аналитик Александр Класковский.
По его словам в комментарии «МК», санкции против Белоруссии, которые касаются авиаперелетов, уже стали серьезным ударом по стране. Тем временем Россия пока не проявляет большого энтузиазма в помощи Минску. В частности, на предложение белорусской стороны расширить пространство для полетов белорусской авиации премьер-министр России Михаил Мишустин ответил ссылкой на коронавирусные ограничения.
На ритуальном уровне мы слышим слова о поддержке Лукашенко, но в реальности его позиции в Кремле ослабляются, и там думают, как бы, мягко говоря, сделать главу Белоруссии более сговорчивым. В частности, Путин может напомнить о конституционной реформе, обещании провести транзит власти и так далее.
Эксперт считает, что в Москве начали уставать от такого проблемного партнера, как Лукашенко. Он постоянно ищет на свою голову приключения, а потом России приходится защищать его на правах старшего брата.
Класковский уверен, что Лукашенко будут держать на полуголодном пайке. Что-то дадут, но не очень много. Завис даже транш в 500 миллионов долларов из того кредита, который Путин обещал еще в сентябре 2020 года. Путин, правда, опять пообещал выделить эти деньги, но как там будет дальше, непонятно. Минфин Белоруссии ждет эти деньги в июне, но перевод может быть увязан с конституционной реформой. Вместе с тем, Москва не собирается опрокидывать Белоруссию в хаос, лишая режим Лукашенко денег, потому что не понятно, кто в итоге окажется у власти. Так что на поддержку штанов денег ему дадут. Но взамен попросят продать активы, разместить военную базу, сделать шаги по пути интеграции в Союзное государство или что-нибудь еще в таком духе.
Действительно ли это так, мы решили узнать у наших экспертов.
— Инцидент с фальшивым минированием и посадкой рейса Ryanair в Минске сузил возможности Александра Лукашенко для внешнеполитического манёвра, — уверен исполнительный директор мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок. — Вместе с тем Москва, насколько можно судить, продолжает поддерживать действующего белорусского президента даже в ситуации более-менее очевидного внутрироссийского консенсуса относительно того, что фальшивое минирование самолёта — запредельная история, от которой следовало бы максимально отмежеваться.
«СП»: — Что Москва может потребовать от Минска? Конституционную реформу и транзит власти? Передачу активов? Политическую интеграцию? Военную базу?
— Все эти варианты были бы интересны Москве, причём конституционная реформа, о которой чаще всего говорят, наверное, в меньшую очередь. Содержание этой загадочной реформы состоит в общей демократизации республики. Но зачем официальной Москве демократизация Белоруссии или любой другой страны? Приоритет российских властей — это обеспечение безопасности государства, а свободные выборы, включая проводимые у себя дома, скорее рассматриваются как потенциально дестабилизирующий фактор из-за возможного внешнего вмешательства.
«СП»: — А на что из этого готов пойти Лукашенко?
— Трудно припомнить случай из многолетнего президентства Лукашенко, когда он шёл бы кому-то на серьёзные уступки, будь то иностранные государства или белорусские граждане. В этой связи в экспертном сообществе довольно скептически смотрят на возможность каких-то прорывных договорённостей между Минском и Москвой. Впрочем, даже если таковые будут достигнуты, неясно, насколько их можно будет реально имплементировать, учитывая кризис легитимности внутри Белоруссии, а также непризнание Лукашенко президентом со стороны западных демократий.
«СП»: — Действительно ли у Лукашенко пространства для маневра больше нет, как и пути к восстановлению отношений с Западом? Ведь после каждых выборов Запад начинал конфронтацию с Лукашенко, но потом все нормализовывалось…
— При всём раздражении, которое — по разным причинам — вызывала политика Лукашенко и у России, и у западных демократий, в сухом остатке его стремление удержать максимально возможный военно-политический нейтралитет воспринималась обеими сторонами меньшим злом, чем полный и окончательный переход в противоположный лагерь. Правда, до сомнительно проведённых выборов августа 2020 года у западных демократий не было Светланы Тихановской, которую при наличии политической воли можно в любой момент официально признать президентом республики.
«СП»: — А сегодня насколько Лукашенко неудобен Москве? Альтернативы ведь ему нет все равно… При этом Москва никогда не пыталась вырастить эту альтернативу. Так и будет продолжаться?
— Президента Лукашенко многие критиковали за многовекторность. Более справедливо, наверное, проявить самокритичность и указать на слишком большую одновекторность официальной Москвы на белорусском направлении — да и на всех остальных тоже. МИД РФ объясняет это уважением суверенитета других стран и нежеланием вмешиваться во внутреннюю политику. Ещё можно, правда, объяснить это общей некреативностью и линейностью мышление, а также понятным для любой бюрократической структуры брать на себя ответственность за нестандартные подходы к новым вызовам.
— Инцидент с самолетом не столько создал новую реальность в российско-белорусских отношениях, сколько укрепил ее, —считает доцент Финансового университета при российском правительстве Геворг Мирзаян. — Новая реальность была создана скорее после сомнительных итогов белорусских выборов, когда Европа встала на сторону белорусской оппозиции и тем самым обозначила Александру Григорьевичу всю прелесть и мудрость его многовекторной политики. Именно после этих событий дверь многовекторности закрылась, и батька вынужден был менять тон в отношениях с Россией, оказался в зависимости от Москвы. Нынешние же события скорее заколотили закрытую дверь досками.
«СП»: —Россия пока не проявляет большого энтузиазма в помощи Минску?
—Тут два момента. Во-первых, бюрократическая инерция. Как обычно всё согласовывают и все тупят. Никто не говорит о том, что нужно снять все ограничения — однако анахронизмам у нас не место. Например, ситуации, когда можно в Белоруссию летать, но нельзя ездить на машине (если нет оснований). Во-вторых, в каких-то вопросах мы действительно пытаемся продавить Минск. И это нормально, это переговорный процесс. Лукашенко столь часто и иногда даже бессовестно продавливал Россию, что не ему сейчас жаловаться.
«СП»: — Что Москва может и должна потребовать от Лукашенко?
— Можно потребовать прекращения преследования пророссийских НКО и российской прессы (даже проправительственной — их постоянно прессуют спецслужбы). Можно потребовать конституционной реформы и начала транзита власти (что Лукашенко вроде как обещал Путину). Можно потребовать реальную интеграцию, в том числе создание наднациональных инструментов управления. Потребовать вежливо, но настойчиво.
«СП»: — Москва будет держать Минск на полуголодном пайке? Насколько это критично для Минска?
— Не будет никакого полуголодного пайка. Будут взрослые отношения. Если Минск хочет российских субсидий, то он тоже должен идти на уступки (см. реформа, транзит, интеграция). Если Минск не хочет идти на уступки, то и Москва не пойдет на выделение субсидий. Причем речь должна идти не о ритуальных уступках типа рейса Минск-Симферополь, а о реальных. Прежде всего углубление интеграции.
«СП»: — Пока что Лукашенко сам постоянно осложняет свое положение, через какое-то время его будет его проще прогнуть на уступки. На кого работает время в итоге?
— Время играет не на батьку. ЕС настроен серьезно и готовит новые пакеты санкций против белорусской экономики. Альтернативы России у батьки нет. Все сказки про «китайцы нам помогут» остаются лишь сказками для внутрибелорусского потребления. Поэтому, вероятно, переговоры Лукашенко с Путиным и шли так долго.