За что генерал Врангель казнил жителей Крыма

4 апреля 1920 года на совещании генералитета белогвардейских Вооружённых сил на юге России (ВСЮР) в Севастополе генерал П.Н. Врангель был избран главнокомандующим на место подавшего в отставку генерала А.И. Деникина.

Дороговизна и голод

Весною 1920 года ВСЮР потерпели сокрушительное поражение от Красной армии. Им пришлось оставить Украину, Дон, Северный Кавказ. Остатки ВСЮР сумели эвакуироваться из Новороссийска и из Сочи в Крым. В Крыму, где тогда в мирное время проживало не более миллиона человек, прибыли несколько сотен тысяч эвакуированных. Большинство составляло гражданское население: члены семей военнослужащих, донских и кубанских казаков, служащих государственных учреждений белого Юга.

В мирное время Крым не обеспечивал себя продовольствием. Его житницей всегда были северные уезды Таврической губернии, или Северная Таврия, лежавшая за Перекопским перешейком. Теперь же, когда в руках Белой армии оставался один лишь Крымский полуостров, над скопившимся на нём армией и населением нависла угроза голода. Цена на предметы первой необходимости невообразимо возросла. В дальнейшем, несмотря на освобождение войсками Врангеля Северной Таврии, в условиях гражданской войны было невозможно наладить там нормальный посев и сбор хлебов.

Продовольственное снабжение полуострова и постоянная дороговизна оставались острой проблемой для большинства населения Крыма в продолжение всего правления генерала Врангеля. Несмотря на борьбу со спекуляцией и попытки регулировать цены на продовольствие, «чёрный рынок» торжествовал, а значительная часть населения продолжала жить впроголодь. Особенно это касалось государственных служащих и интеллигенции, проживавших в городах и не имевших других источников доходов, кроме казённой службы. В то же время такое положение служило стимулом для постоянной коррупции. В спекуляцию и казнокрадство вносило свою лепту и белогвардейское офицерство.

«Перегоняя дороговизну жизни, росли доходы купцов и ремесленников, несоразмерно повышавших цены на свои товары, более или менее в уровне с дороговизной подымались заработки рабочих, державших предпринимателей и правительство под вечным страхом забастовок. Что касается жалования офицеров, чиновников или служащих общественных учреждений, то оно с каждым месяцем все больше и больше отставало от неимоверно возраставшей стоимости предметов первой необходимости», – вспоминал деятель либеральной кадетской партии, бывший депутат 1-й Государственной Думы В.А. Оболенский, проведший это тяжёлое время в Крыму.

Он же констатировал, что Врангель не смог успешно «бороться с злоупотреблениями военного тыла, с дезертирством с фронта офицеров, стремящихся устроиться в штабных, интендантских и в других тыловых учреждениях, с воровством, взяточничеством и спекуляцией этих тыловиков».

Всё для фронта

Политика Врангеля была подчинена задачам выживания сосредоточившихся на полуострове остатков Белой армии и продолжения борьбы с большевиками. Он немедленно принял меры для восстановления дисциплины в войсках, деморализованных вначале грабежами населения, а затем жестоким поражением от Красной армии. Естественно, не обошлось тут без самых жёстких мер. Ряд военачальников были сменены. Результат этих мер не замедлил сказаться. Тот же Оболенский свидетельствовал:

«С тыловыми нравами на фронте генерал Врангель повел жестокую и, нужно сказать, вполне успешную борьбу. Совершенно развратившаяся во время отступления от Орла к Новороссийску деникинская армия в короткий промежуток времени была дисциплинирована. Жалобы на грабежи и насилия, которые мне так часто приходилось слышать от населения прифронтовой полосы, почти прекратились. Словом, в нравах армии произошел какой-то чудесный перелом, который отразился и на переломе в ее боевом настроении. Возродилась вера в вождя и в возможность победы. У нас на глазах совершалось чудо, и престиж Врангеля не только среди войск, но среди населения возрастал не по дням, а по часам».

Вскоре после своего избрания Врангель переименовал ВСЮР в Русскую армию. В Крыму была проведена мобилизация всех оказавшихся там военнообязанных в возрасте от 19 до 35 лет. Особенно тщательно производилась чистка от «тыловиков» госучреждений и частных фирм.

Государственное строительство

Врангель придавал особое внимание атрибутам государственности и внутренней политике. «Не триумфальным шествием из Крыма к Москве можно освободить Россию, а созданием хотя бы на клочке русской земли такого порядка и таких условий жизни, которые потянули бы к себе все помыслы и силы стонущего под красным игом народа», – заявил Врангель представителям прессы в конце апреля 1920 года.

Врангель создал Правительство Юга России с министрами, во главе которого поставил бывшего сподвижника П.А. Столыпина – А.В. Кривошеина. Себя Врангель наименовал Правителем Юга России.

Важным шагом Врангеля стало издание, перед началом похода в Северную Таврию, закона о земле. Согласно ему, земля, захваченная крестьянами в ходе революции, закреплялась за ними в частную собственность за выкуп с рассрочкой в 25 лет. Это имело важное пропагандистское значение. «Мало кто знал подробности земельного закона Врангеля, но еще до его издания в армии стало известно, что “Врангель дает землю крестьянам”, тогда как Деникин ее от них “отнимал”», – отмечал Оболенский.

Свободы и репрессии

Пресса при Врангеле была поставлена на службу пропаганде. Почти все органы печати, которые при нём «росли как грибы», издавались на правительственные дотации. Вскоре после своего избрания Врангель созвал к себе редакторов крупнейших газет белого Крыма и предложил им на выбор: или сохранение военной цензуры, или полная свобода печати, но с ответственностью за публикации, наносящие вред армии, по законам военном времени. Почти все редакторы высказались за сохранение цензуры.

Современники отмечают, что при Врангеле значительно уменьшились случаи произвола военных властей, особенно органов контрразведки, бесконтрольных при Деникине. Тем не менее, такие прецеденты не исчезли.

«Однажды утром дети, идущие в школы и гимназии, увидели висящих на фонарях Симферополя страшных мертвецов с высунутыми языками. Этого Симферополь еще не видывал за все время гражданской войны. Даже большевики творили свои кровавые дела без такого доказательства. Выяснилось, что это генерал Кутепов распорядился таким образом терроризировать симферопольских большевиков», – вспоминал Оболенский.

Впрочем, большевики действительно регулярно засылали в Крым диверсионные группы, пытались разжечь партизанскую борьбу в горах. Были там и отряды «зелёных», во главе которых встал изменивший присяге некий капитан Орлов. Так что армии Врангеля приходилось постоянно бороться не только на фронте, но и в тылу.

Справедливости ради следует сравнить масштабы белого и красного террора в Крыму. За всё время пребывания у власти в Крыму антибольшевистских правительств, с мая 1918 по ноябрь 1920 года, там было казнено 281 человек. После занятия Крыма красными, под руководством комиссаров Бела Куна и Землячки было расстреляно 52 тысячи бывших военнослужащих Белой армии, чиновников, священнослужителей, интеллигентов и членов их семей.