Марк Розовский возьмется за "Истребление тиранов"
Судя по названиям будущих премьер, озвученных худруком Марком Розовским на сборе труппы, театр продолжает оставаться в поле актуальности. Даже если речь идет о постановках по любовным или приключенческим романам. Артисты, как послушные зайчики, все в масках. После того как дан музыкальный сигнал, на сцене появляется сам Мастер в неожиданном образе. Белый длинный халат не с пуговицами впереди, а, как у санитаров, с завязками на спине. Естественно, шапочка с красным крестом, а в руках лекарство — большая бутылка шампанского. С помощью штатного виночерпия — Андрея Молоткова — «лекарство» наливается в огромный бокал. Доктор Розовский поднимает его за здоровье всех. Без долгих прелюдий Марк Розовский объявляет труппе: в сентябре начинаем с двух премьер — «Амадей» (до пандемии успели сыграть два раза) и «Фанни», которую выпустили, но пандемия не позволила явить ее публике. А «Фанни», между прочим, не простая барышня, а личность, вошедшая в историю как несостоявшийся убийца вождя мирового пролетариата Ульянова-Ленина, — Фанни Каплан. — Далее мы приступим к репетициям мюзикла «Тайна Распутина», — продолжает Марк Григорьевич, выкладывая премьерные карты. — Из названия понятно, что это о крушении Российской империи через историческую личность. За «Распутиным» пойдет «Тереза Ракен», душераздирающая мелодрама по роману Эмиля Золя. Эти работы должны выйти до нового года. — Насколько реально сейчас строить график выпуска спектаклей, когда нет уверенности в завтрашнем дне в свете распространения пандемии? — Я не ориентируюсь на разговоры про вторую и третью волну коронавируса. Если ориентироваться, то это будет гибельно для театра вообще. Сегодня нет никакой второй волны, кто-то нас пугает, кто-то, напротив, успокаивает. Будем оптимистами и станем жить согласно ситуации. Опираясь на эту позицию, Марк Григорьевич, автор и режиссер поколения шестидесятников, составил программу действий и на будущий год. Мечта — поставить собственную пьесу «Три мушкетера», написанную им на основе приключенческого романа Дюма-отца 38 лет назад. Проще сказать, кто ее не ставил: пьеса широко шла по стране, множа поклонников французских мушкетеров. Потом был снят знаменитый фильм с музыкой Максима Дунаевского на стихи Юрия Ряшенцева. — Сейчас мои «Мушкетеры» идут в Симферополе, даже в Донецке. Все 38 лет я слышал от близких, что должен ее поставить. Время пришло, тем более труппа созрела для работы в таком масштабном проекте. Но вопрос финансирования остается открытым: мюзиклы — дело не грошовое, как правило, это костюмные постановки, оркестр… Очень надеюсь на поддержку Департамента культуры. Ведь согласно требованиям Роспотребнадзора театральные залы, в том числе и наш, будут полупустыми, а значит, надеяться на доход от продажи билетов не стоит. Задумал Розовский и еще интересную постановку — как отклик на события и тенденции, наблюдаемые сегодня в стране и мире. Одна звучит даже пугающе — «Истребление тиранов»: будет композиция, она же — исследование на основе произведений классиков отечественной литературы: Салтыков-Щедрин, Набоков, Достоевский, Бродский, которые вывели образы великих тиранов. В композицию попал даже «Тараканище» Корнея Чуковского. Сказка о страшном насекомом эзоповым языком отсылает к вождю всех народов Иосифу Сталину. — А события в Белоруссии, входящей в состав Союзного государства, вас не волнуют? — Волнуют, конечно. Хотя то, что происходит в Хабаровске, меня занимает значительно больше. Если сегодня театр лишен позиции, то он у меня вызывает презрение, потому что именно театр должен откликаться на реальную жизнь. Театр не место для агитации, но гражданская позиция в каждом спектакле должна непременно быть. Мы утверждаем фундаментальные ценности — свободу, человеколюбие, сопереживание бедным и угнетенным. А если гуманная позиция оказывается в оппозиции, это ни к чему хорошему театр не приведет. Поэтому каждое наше название отстаивает эти ценности. P.S. Как выяснится, медицинский прикид у худрука «Никитских» был не случаен. Свой хит — «Песни нашего двора» — театр отыграет для врачей, медсестер и санитарок 1-й Градской, сражавшихся с коронавирусом.