Как оренбуржец поздравил «Артек» с юбилеем
0
153
В этом мы убедились, пообщавшись с земляком - 74-летним оренбургским композитором Александром Зельцером, который работал в «Артеке» старшим вожатым в далеком 1964 году. Воспоминания в его памяти живы настолько, что рассказывать о времени, проведенном там, оренбуржец с упоением может часами, с ностальгией перебирая целую стопку черно-белых фотографий, сделанных им, заядлым фотографом, на пленочный фотоаппарат «Зоркий-С».
Пленку, правда, приходилось отсылать отцу в деревню (хоть и рисковал, потому что пленка могла затеряться), тот ее проявлял, распечатывал памятные снимки и присылал обратно. Сохранились у него с тех времен даже многочисленные брошюры про достопримечательности Крыма. А еще медаль за первое место по плаванию среди вожатых в своей дружине.
Лагерь «Артек» на пустынных склонах Медведь-горы (Аю-Даг) постановлением правительства страны появился 16 июня 1925 года. Именно в этот день в живописной морской бухте на берегу ласкового Крыма, где тишину и покой отдыхающих охраняет древний Аю-Даг, впервые зазвучали детские голоса артековцев, а под звуки горна взмыл вверх флаг. Это открылась первая смена новой пионерской здравницы.
Строители здесь работали с весны. «Артек» тогда представлял из себя четыре большие брезентовые палатки с деревянными полами (тут, собственно, вся мебель первое время была из досок), в которые заехали 80 ребят. Это были московские ребята. До Симферополя они ехали на поезде, а оттуда до лагеря примерно 100 километров - на телегах по горным дорогам. В отдельной палатке находился изолятор. На столбах для освещения вместо фонарей висели керосиновые лампы. Через год вместо палаток построили деревянные корпуса.
За прошедшие годы территория международной детской здравницы значительно расширилась, она растянулась по черноморскому побережью Гурзуфа аж на семь километров и преобразилась, но неизменно центром «Артека» остается костровая площадь. За первый год существования здесь отдохнуло около трехсот ребят с разных уголков страны и не только. А в 1962 году здесь уже отдохнули порядка 7,5 тысяч советских ребят и из-за рубежа. Участниками «артековских» смен нередко становились юные иностранцы, что способствовало укреплению дружеских связей между странами.
Если первые артековцы ехали в здравницу на скрипучих телегах, то мне пришлось добираться на санях, - начал свой долгий рассказ Александр Иосифович. - Я в 1963 году окончил Спасскую среднюю школу в Саракташском районе и остался в ней работать старшим пионервожатым. Едва мне исполнилось 18 лет, в школу позвонили из райкома комсомола с радостной вестью, сказали, что меня рекомендуют в «Артек» как одного из лучших вожатых области, потому что я - спортсмен, играл на баяне, хорошо рисовал, пел, да и вожатых парней мало было. Об «Артеке» я ранее слышал только по рассказам, у нас из класса туда в школьные годы отличницу отправляли. В начале апреля мне нужно было выехать сначала в Саракташ, а потом в Оренбург. Была распутица, до райцентра от села 35 километров пришлось преодолевать на санях, автобусы тогда не ходили. Отец договорился отправить меня с почтовой лошадью. В Оренбурге в обкоме комсомола, куда нас с области съехалось четверо, нам вручили значки «Лучшему вожатому». Потом на поезде мы добрались до Москвы, были в кабинете у первого секретаря ЦК ВЛКСМ, после чего примерно 10 апреля приехали в «Артек». Там погода была совсем другой. Из Оренбуржья когда уезжали, еще снег лежал, а там розы цветут. Такой восторг был. Мы только море увидели, на котором были впервые, несмотря на шторм кинулись купаться. Тогда нам стали кричать в рупор спасатели, что нельзя купаться. Вот так мне и повезло единственный раз в жизни и оказаться в «Артеке», проработал я там полгода.
«Артек» в то время, как и сейчас, был поделен на пять лагерей, стадион еще только начинали строить. Александру достался первый отряд в лагере «Прибрежный», в котором были ребята 12-13 лет со всего Советского Союза - Белоруссии, Адыгеи. С фотографий смотрят ребята в одинаковой одежде, не такой яркой как сейчас, но артековская форма существовала изначально. Одинаково в этой детской стране одеваются не только приехавшие на отдых ребята, но и вожатые - светлые брюки, шорты, рубашки и панамки.
Вожатый получал и раздавал детям одежду, если кто-то потеряет, например, панаму, вычтут из его зарплаты. А деньги платили «большие»: когда работал старшим вожатым в школе, получал 41 рубль в месяц, в «Артеке» зарплата была 33 рубля, но ведь и кормили четыре раза в день бесплатно, оплачивали проезд.
Экскурсий у артековцев была уйма, занят весь день напролет - на автобусе с экскурсоводом проехались по Южному берегу Крыма, были в Никитском ботаническом саду, где один сорт роз носит название «Артек», в огромном аквариуме, прогулялись по Воронцовскому дворцу с парком и Ливадийскому, ездили в Севастополь взглянуть со смотровой площадки на панораму «Оборона Севастополя» и диораму, посетили Памятник затопленным кораблям и графскую пристань. Были у артековцев и походы на гору Аю-Даг на высоту 800-900 метров, где они делали «закладки» с письмами-напутствиями потомкам, закладывали их в дупло дуба. А также катались на шлюпках по морю.
На фотографиях, сделанных Александром Зельцером в то время, множество известных личностей, которые приезжали на встречу с артековцами: генеральный секретарь Венгерской коммунистической партии Янош Кадар, легкоатлет-рекордсмен Владимир Куц, композитор Александра Пахмутова, певец Виктор Кохно, композитор Дмитрий Кабалевский, штангист Леонид Жаботинский и другие. Довелось пообщаться и с ребятами из Индии.
Проходила встреча с итальянским политическим деятелем Пальмиро Тольятти, который приехал подлечиться в Ялту и заехал в «Артек», но когда он сел на трибуну, ему стало плохо, случился инсульт. Он около десяти дней лежал в корпусе лагеря «Морской», наладили прямую связь с Римом, наши профессора советовались с их, но политик умер. Сразу приехал замначальника «Артека» и говорит, что нужно стоять в почетном карауле - с одной стороны девушка, с другой - я, - продолжает делиться воспоминаниями бывший вожатый. - На следующий день выразить соболезнования приехала делегация во главе с Никитой Хрущевым, Алексеем Косыгиным, Николаем Подгорным, были организованы похороны.
Но самая яркая встреча, со слов Александра Иосифовича, была с Юрием Гагариным. Он приехал на встречу к ребятам 8 июня 1964 года, чтобы вручить команде-победительнице в игре «Снайпер» кубок Гагарина - самолет из оргстекла.
Когда мы узнали, что он приедет на встречу с моря, я стал с фотоаппаратом караулить его на берегу. Буквально минут через десять подплыл катер, но они так быстро высадились и направились в сторону лагеря, что я даже фотоаппарат открыть не успел, хотя находился метрах в 15 от них. Пошел следом. Они сразу прошли на трибуну, для них было приготовлено место, а одно кресло рядом осталось свободно. Так как все другие места были заняты, выхода не оставалось, как сесть туда. Пока минут 30-40 шла игра с мячом, дети передавали через меня Гагарину пачками открытки, чтобы получить автограф на память. Когда игра закончилась, он надел пиджак и вышел на костровую площадь, сказал несколько слов, ему вручили цветы, - каждое мгновение у Александра Иосифовича запечатлено, а после встречи с Гагариным им была написана песня в честь этого события - «Марш юных космонавтов». - После игры, пока Юрий Алексеевич фотографировался с ребятами и отвечал на их многочисленные вопросы о космосе, я пошёл к морю. На берегу была женщина с двумя девочками. Я догадался, что это дочки Гагарина. Подошел, угостил печеньем. Жаль только, не сфотографировал их, потому что пленка закончилась.
Некоторые другие вожатые после первого раза просились в «Артек» снова, кого-то брали повторно, а Александру Зельцеру побывать в этом удивительном месте больше не довелось, потом закружила жизнь - армия, учеба в училище культуры, женился, надо было обеспечивать семью - работал преподавателем музыки в школе, потом художником-оформителем, но ни с музыкой, ни со своим увлечением фотографией не расстается до сих пор.
2 июня, к юбилею, оренбуржец отослал в «Артек» бандероль с поздравительным письмом, свои сборники песен, интервью из газет, которые давал ранее о встрече с Гагариным в «Артеке», многочисленные фотографии с тех мест. На почте подтвердили, что она дошла до адресата. Может, теперь последует от 95-летнего юбиляра какой-то ответ…
Пленку, правда, приходилось отсылать отцу в деревню (хоть и рисковал, потому что пленка могла затеряться), тот ее проявлял, распечатывал памятные снимки и присылал обратно. Сохранились у него с тех времен даже многочисленные брошюры про достопримечательности Крыма. А еще медаль за первое место по плаванию среди вожатых в своей дружине.
Лагерь «Артек» на пустынных склонах Медведь-горы (Аю-Даг) постановлением правительства страны появился 16 июня 1925 года. Именно в этот день в живописной морской бухте на берегу ласкового Крыма, где тишину и покой отдыхающих охраняет древний Аю-Даг, впервые зазвучали детские голоса артековцев, а под звуки горна взмыл вверх флаг. Это открылась первая смена новой пионерской здравницы.
Строители здесь работали с весны. «Артек» тогда представлял из себя четыре большие брезентовые палатки с деревянными полами (тут, собственно, вся мебель первое время была из досок), в которые заехали 80 ребят. Это были московские ребята. До Симферополя они ехали на поезде, а оттуда до лагеря примерно 100 километров - на телегах по горным дорогам. В отдельной палатке находился изолятор. На столбах для освещения вместо фонарей висели керосиновые лампы. Через год вместо палаток построили деревянные корпуса.
За прошедшие годы территория международной детской здравницы значительно расширилась, она растянулась по черноморскому побережью Гурзуфа аж на семь километров и преобразилась, но неизменно центром «Артека» остается костровая площадь. За первый год существования здесь отдохнуло около трехсот ребят с разных уголков страны и не только. А в 1962 году здесь уже отдохнули порядка 7,5 тысяч советских ребят и из-за рубежа. Участниками «артековских» смен нередко становились юные иностранцы, что способствовало укреплению дружеских связей между странами.
Если первые артековцы ехали в здравницу на скрипучих телегах, то мне пришлось добираться на санях, - начал свой долгий рассказ Александр Иосифович. - Я в 1963 году окончил Спасскую среднюю школу в Саракташском районе и остался в ней работать старшим пионервожатым. Едва мне исполнилось 18 лет, в школу позвонили из райкома комсомола с радостной вестью, сказали, что меня рекомендуют в «Артек» как одного из лучших вожатых области, потому что я - спортсмен, играл на баяне, хорошо рисовал, пел, да и вожатых парней мало было. Об «Артеке» я ранее слышал только по рассказам, у нас из класса туда в школьные годы отличницу отправляли. В начале апреля мне нужно было выехать сначала в Саракташ, а потом в Оренбург. Была распутица, до райцентра от села 35 километров пришлось преодолевать на санях, автобусы тогда не ходили. Отец договорился отправить меня с почтовой лошадью. В Оренбурге в обкоме комсомола, куда нас с области съехалось четверо, нам вручили значки «Лучшему вожатому». Потом на поезде мы добрались до Москвы, были в кабинете у первого секретаря ЦК ВЛКСМ, после чего примерно 10 апреля приехали в «Артек». Там погода была совсем другой. Из Оренбуржья когда уезжали, еще снег лежал, а там розы цветут. Такой восторг был. Мы только море увидели, на котором были впервые, несмотря на шторм кинулись купаться. Тогда нам стали кричать в рупор спасатели, что нельзя купаться. Вот так мне и повезло единственный раз в жизни и оказаться в «Артеке», проработал я там полгода.
«Артек» в то время, как и сейчас, был поделен на пять лагерей, стадион еще только начинали строить. Александру достался первый отряд в лагере «Прибрежный», в котором были ребята 12-13 лет со всего Советского Союза - Белоруссии, Адыгеи. С фотографий смотрят ребята в одинаковой одежде, не такой яркой как сейчас, но артековская форма существовала изначально. Одинаково в этой детской стране одеваются не только приехавшие на отдых ребята, но и вожатые - светлые брюки, шорты, рубашки и панамки.
Вожатый получал и раздавал детям одежду, если кто-то потеряет, например, панаму, вычтут из его зарплаты. А деньги платили «большие»: когда работал старшим вожатым в школе, получал 41 рубль в месяц, в «Артеке» зарплата была 33 рубля, но ведь и кормили четыре раза в день бесплатно, оплачивали проезд.
Экскурсий у артековцев была уйма, занят весь день напролет - на автобусе с экскурсоводом проехались по Южному берегу Крыма, были в Никитском ботаническом саду, где один сорт роз носит название «Артек», в огромном аквариуме, прогулялись по Воронцовскому дворцу с парком и Ливадийскому, ездили в Севастополь взглянуть со смотровой площадки на панораму «Оборона Севастополя» и диораму, посетили Памятник затопленным кораблям и графскую пристань. Были у артековцев и походы на гору Аю-Даг на высоту 800-900 метров, где они делали «закладки» с письмами-напутствиями потомкам, закладывали их в дупло дуба. А также катались на шлюпках по морю.
На фотографиях, сделанных Александром Зельцером в то время, множество известных личностей, которые приезжали на встречу с артековцами: генеральный секретарь Венгерской коммунистической партии Янош Кадар, легкоатлет-рекордсмен Владимир Куц, композитор Александра Пахмутова, певец Виктор Кохно, композитор Дмитрий Кабалевский, штангист Леонид Жаботинский и другие. Довелось пообщаться и с ребятами из Индии.
Проходила встреча с итальянским политическим деятелем Пальмиро Тольятти, который приехал подлечиться в Ялту и заехал в «Артек», но когда он сел на трибуну, ему стало плохо, случился инсульт. Он около десяти дней лежал в корпусе лагеря «Морской», наладили прямую связь с Римом, наши профессора советовались с их, но политик умер. Сразу приехал замначальника «Артека» и говорит, что нужно стоять в почетном карауле - с одной стороны девушка, с другой - я, - продолжает делиться воспоминаниями бывший вожатый. - На следующий день выразить соболезнования приехала делегация во главе с Никитой Хрущевым, Алексеем Косыгиным, Николаем Подгорным, были организованы похороны.
Но самая яркая встреча, со слов Александра Иосифовича, была с Юрием Гагариным. Он приехал на встречу к ребятам 8 июня 1964 года, чтобы вручить команде-победительнице в игре «Снайпер» кубок Гагарина - самолет из оргстекла.
Когда мы узнали, что он приедет на встречу с моря, я стал с фотоаппаратом караулить его на берегу. Буквально минут через десять подплыл катер, но они так быстро высадились и направились в сторону лагеря, что я даже фотоаппарат открыть не успел, хотя находился метрах в 15 от них. Пошел следом. Они сразу прошли на трибуну, для них было приготовлено место, а одно кресло рядом осталось свободно. Так как все другие места были заняты, выхода не оставалось, как сесть туда. Пока минут 30-40 шла игра с мячом, дети передавали через меня Гагарину пачками открытки, чтобы получить автограф на память. Когда игра закончилась, он надел пиджак и вышел на костровую площадь, сказал несколько слов, ему вручили цветы, - каждое мгновение у Александра Иосифовича запечатлено, а после встречи с Гагариным им была написана песня в честь этого события - «Марш юных космонавтов». - После игры, пока Юрий Алексеевич фотографировался с ребятами и отвечал на их многочисленные вопросы о космосе, я пошёл к морю. На берегу была женщина с двумя девочками. Я догадался, что это дочки Гагарина. Подошел, угостил печеньем. Жаль только, не сфотографировал их, потому что пленка закончилась.
Некоторые другие вожатые после первого раза просились в «Артек» снова, кого-то брали повторно, а Александру Зельцеру побывать в этом удивительном месте больше не довелось, потом закружила жизнь - армия, учеба в училище культуры, женился, надо было обеспечивать семью - работал преподавателем музыки в школе, потом художником-оформителем, но ни с музыкой, ни со своим увлечением фотографией не расстается до сих пор.
2 июня, к юбилею, оренбуржец отослал в «Артек» бандероль с поздравительным письмом, свои сборники песен, интервью из газет, которые давал ранее о встрече с Гагариным в «Артеке», многочисленные фотографии с тех мест. На почте подтвердили, что она дошла до адресата. Может, теперь последует от 95-летнего юбиляра какой-то ответ…