Рассекречено. Допрос адъютанта Власова
0
152
Белые пятна в истории Великой Отечественной войны исчезают, когда открывают ранее недоступные документы и свидетельства. В нашем цикле «Рассекречено» мы продолжаем рассказ о Юрии Хмырове — сотруднике немецких разведывательных органов, на деятельность которого в Крыму (в тылу Красной Армии) вермахт возлагал большие надежды.
В сборнике документов «Крымская весна 44-го» опубликованы выдержки сразу из нескольких стенограмм допросов Хмырова сотрудниками Смерша. В дополнение к подробностям его биографии, о которых мы писали в предыдущем материале, из текстов допросов становится известно, что он родился в Воронеже 23 февраля 1918 года в семье врача Леонида Хмырова. Его мать служили заведующей библиотекой областного Дома санкультуры. В 1940 году Юрий Хмыров окончил Ленинградское высшее военно-морское училище им. Фрунзе. Был капитаном катера Д-2 3-го дивизиона 1-й БТК Черноморского флота, а в последнее время (перед дезертирством и переходом к немцам. — ForPost) — штурманом бригады торпедных катеров ЧФ.
В Симферополе во время немецкой оккупации Хмыров познакомился с полунемкой-полугречанкой Каролиной Гилльрейх, на которой женился 9 февраля 1943 года.
Как перешёл к немцам
На допросе 27 мая 1945 года Юрий Хмыров рассказывает, что в ночь с 5 на 6 января 1942 года по заданию командира дивизиона они вышли на двух катерах для установления связи с минным тральщиком «Взрыватель», который должен был стоять на Евпаторийском рейде. Тральщик не нашли, а катер «выбросился» на берег. Предположительно, командир катера Юрченко сделал это умышленно, увеличив скорость до 24 узлов. Юрченко сразу предложил всем идти к немцам. Все 6 человек команды отказались. Но при этом Юрий Хмыров уничтожил свои штурманские документы, а также радиошифрограммы и коды. Юрченко переоделся в гражданский костюм.
«Ночь была тёмная. В завязавшейся вскоре перестрелке с немцами 4 человека команды потерялись. Я не стрелял, потому что забыл свой пистолет после чистки ещё в бригаде. Оставшиеся Юрченко, я и моторист Зверев двинулись на юго-восток, к мысу Лукулл, с целью выйти к советским частям, но по дороге встретили немецких солдат, которым без сопротивления сдались в плен», — показывает Хмыров на допросе.
Лояльность к захватчикам
Дальнейший текст допроса свидетельствует о том, что Хмыров, прошедший прекрасную флотскую подготовку, неоднократно бывавший по службе в Севастополе и других городах базирования ЧФ, нисколько не колеблясь, сдал фашистам «все карты».
После ряда допросов в нескольких немецких штабах, процессе которых Хмыров рассказал немцам о составе надводного Черноморского флота, 14 января его доставили в ГФП-647 Симферополя и заключили в тюрьму.
«С целью вызвать к себе доверие со стороны немцев я назвал себя князем Юрием Долгоруким, пострадавшим от Советской власти. Несмотря на нашу предварительную договорённость с Юрченко об этом, он всё-таки пытался разоблачить меня как самозванца, дав немцам об этой комедии подробные показания, однако это ему не удалось, и я до последнего времени был известнее у немцев и в РОА как Хмыров-Долгорукий (как мы знаем, у него было и третье агентурное имя — Щербаков). Громкое имя князя впоследствии мне во многом помогало в смысле создания авторитета в самых различных кругах», — показывал Хмыров в мае 1945 года на допросе у советских контрразведчиков.
Вербовка в разведку абвера
Находясь в тюрьме ГФП, 3 мая 1942 года я Юрий Хмыров был завербован сотрудниками германской морской разведки НБО Чёрного моря. Вербовал его бывший помощник немецкого военного атташе в Москве капитан-лейтенант Пётр Павлович Нойман, который неоднократно посещал перебежчика Хмырова в заключении.
«Во время бесед я выдавал данные разведывательного порядка: о численности ЧФ, о методах применения инфракрасных лучей при обороне береговых баз (в том числе Севастополя. — ForPost), о минах, применяемых для постановки минных полей, о подготовке личного состава для борьбы с немецкими электромагнитными минами», — рассказывал будущий нацистский шпион.
Хмыров рассказывал, что на вербовку пошёл охотно — с расчётом на то, что будет выброшен в качестве агента в советский тыл и сможет таким образом вернуться в свою часть.
Здесь стоит отметить, что ещё этих «показаний» советские чекисты всерьёз прорабатывали версию, что возможность оставаться Хмырову в тылу Красной Армии после бегства оккупантов с Крымского полуострова — это всего лишь хорошо спланированная операция нацистов. А для убедительности легенды Хмыров якобы должен был сдать нашим чекистам целую сеть немецких агентов. В итоге он через своего подельника передал красноармейцам секретную тетрадь, в которой назвал 69 официальных сотрудников и 34 агента разведывательных Германии. Но проблема Хмырова, кроме всего прочего, была в том, что работавший на опережение Смерш уже до этого раскрыл почти всех из списка Хмырова.
Сбор данных о Черноморском флоте
Из допроса Хмырова становится известным, что позже он был назначен официальным сотрудником в группе по опросу военнопленных Marine Abwehr Einsafz commando. Его работа заключалась в сборе разведданных по советскому Военно-Морскому Флоту путём опроса военнопленных. Поступление Юрия Хмырова на службу в вермахт было оформлено подпиской, в которой был пункт, что он обязуется не разглашать известные ему секретные сведения по работе в течение 7 лет после войны. Вместе с разведкомандой Ноймана он передвигался для сбора разведданных по маршруту Симферополь — Севастополь — Керчь — Темрюк — Анапа — Тамань — Новороссийск — Краснодар и обратно.
Осенью 1944 года Хмырову предложили идти на службу во вновь организуемый отдел безопасности «Комитета освобождения народов России» (КОНР). С 4 октября он стал работать дежурным офицером при генерале Власове. В его функции входила охрана Власова, приём посетителей, негласные обыски на предмет изъятия оружия. В марте он был назначен на должность второго адъютанта Власова. Осенью 1945 года ему было присвоено звание капитана РОА. В апреле 1945 года по личному поручению Власова возглавил группу обученных и подготовленных 15 агентов для переброски в глубокий тыл Красной Армии.
9 мая 1945 года Хмыров сдался с плен Красной Армии, хотя Власов якобы договорился, что под свою защиту его готовы принять американцы.
Сергей Абрамов
В сборнике документов «Крымская весна 44-го» опубликованы выдержки сразу из нескольких стенограмм допросов Хмырова сотрудниками Смерша. В дополнение к подробностям его биографии, о которых мы писали в предыдущем материале, из текстов допросов становится известно, что он родился в Воронеже 23 февраля 1918 года в семье врача Леонида Хмырова. Его мать служили заведующей библиотекой областного Дома санкультуры. В 1940 году Юрий Хмыров окончил Ленинградское высшее военно-морское училище им. Фрунзе. Был капитаном катера Д-2 3-го дивизиона 1-й БТК Черноморского флота, а в последнее время (перед дезертирством и переходом к немцам. — ForPost) — штурманом бригады торпедных катеров ЧФ.
В Симферополе во время немецкой оккупации Хмыров познакомился с полунемкой-полугречанкой Каролиной Гилльрейх, на которой женился 9 февраля 1943 года.
Как перешёл к немцам
На допросе 27 мая 1945 года Юрий Хмыров рассказывает, что в ночь с 5 на 6 января 1942 года по заданию командира дивизиона они вышли на двух катерах для установления связи с минным тральщиком «Взрыватель», который должен был стоять на Евпаторийском рейде. Тральщик не нашли, а катер «выбросился» на берег. Предположительно, командир катера Юрченко сделал это умышленно, увеличив скорость до 24 узлов. Юрченко сразу предложил всем идти к немцам. Все 6 человек команды отказались. Но при этом Юрий Хмыров уничтожил свои штурманские документы, а также радиошифрограммы и коды. Юрченко переоделся в гражданский костюм.
«Ночь была тёмная. В завязавшейся вскоре перестрелке с немцами 4 человека команды потерялись. Я не стрелял, потому что забыл свой пистолет после чистки ещё в бригаде. Оставшиеся Юрченко, я и моторист Зверев двинулись на юго-восток, к мысу Лукулл, с целью выйти к советским частям, но по дороге встретили немецких солдат, которым без сопротивления сдались в плен», — показывает Хмыров на допросе.
Лояльность к захватчикам
Дальнейший текст допроса свидетельствует о том, что Хмыров, прошедший прекрасную флотскую подготовку, неоднократно бывавший по службе в Севастополе и других городах базирования ЧФ, нисколько не колеблясь, сдал фашистам «все карты».
После ряда допросов в нескольких немецких штабах, процессе которых Хмыров рассказал немцам о составе надводного Черноморского флота, 14 января его доставили в ГФП-647 Симферополя и заключили в тюрьму.
«С целью вызвать к себе доверие со стороны немцев я назвал себя князем Юрием Долгоруким, пострадавшим от Советской власти. Несмотря на нашу предварительную договорённость с Юрченко об этом, он всё-таки пытался разоблачить меня как самозванца, дав немцам об этой комедии подробные показания, однако это ему не удалось, и я до последнего времени был известнее у немцев и в РОА как Хмыров-Долгорукий (как мы знаем, у него было и третье агентурное имя — Щербаков). Громкое имя князя впоследствии мне во многом помогало в смысле создания авторитета в самых различных кругах», — показывал Хмыров в мае 1945 года на допросе у советских контрразведчиков.
Вербовка в разведку абвера
Находясь в тюрьме ГФП, 3 мая 1942 года я Юрий Хмыров был завербован сотрудниками германской морской разведки НБО Чёрного моря. Вербовал его бывший помощник немецкого военного атташе в Москве капитан-лейтенант Пётр Павлович Нойман, который неоднократно посещал перебежчика Хмырова в заключении.
«Во время бесед я выдавал данные разведывательного порядка: о численности ЧФ, о методах применения инфракрасных лучей при обороне береговых баз (в том числе Севастополя. — ForPost), о минах, применяемых для постановки минных полей, о подготовке личного состава для борьбы с немецкими электромагнитными минами», — рассказывал будущий нацистский шпион.
Хмыров рассказывал, что на вербовку пошёл охотно — с расчётом на то, что будет выброшен в качестве агента в советский тыл и сможет таким образом вернуться в свою часть.
Здесь стоит отметить, что ещё этих «показаний» советские чекисты всерьёз прорабатывали версию, что возможность оставаться Хмырову в тылу Красной Армии после бегства оккупантов с Крымского полуострова — это всего лишь хорошо спланированная операция нацистов. А для убедительности легенды Хмыров якобы должен был сдать нашим чекистам целую сеть немецких агентов. В итоге он через своего подельника передал красноармейцам секретную тетрадь, в которой назвал 69 официальных сотрудников и 34 агента разведывательных Германии. Но проблема Хмырова, кроме всего прочего, была в том, что работавший на опережение Смерш уже до этого раскрыл почти всех из списка Хмырова.
Сбор данных о Черноморском флоте
Из допроса Хмырова становится известным, что позже он был назначен официальным сотрудником в группе по опросу военнопленных Marine Abwehr Einsafz commando. Его работа заключалась в сборе разведданных по советскому Военно-Морскому Флоту путём опроса военнопленных. Поступление Юрия Хмырова на службу в вермахт было оформлено подпиской, в которой был пункт, что он обязуется не разглашать известные ему секретные сведения по работе в течение 7 лет после войны. Вместе с разведкомандой Ноймана он передвигался для сбора разведданных по маршруту Симферополь — Севастополь — Керчь — Темрюк — Анапа — Тамань — Новороссийск — Краснодар и обратно.
Осенью 1944 года Хмырову предложили идти на службу во вновь организуемый отдел безопасности «Комитета освобождения народов России» (КОНР). С 4 октября он стал работать дежурным офицером при генерале Власове. В его функции входила охрана Власова, приём посетителей, негласные обыски на предмет изъятия оружия. В марте он был назначен на должность второго адъютанта Власова. Осенью 1945 года ему было присвоено звание капитана РОА. В апреле 1945 года по личному поручению Власова возглавил группу обученных и подготовленных 15 агентов для переброски в глубокий тыл Красной Армии.
9 мая 1945 года Хмыров сдался с плен Красной Армии, хотя Власов якобы договорился, что под свою защиту его готовы принять американцы.
Сергей Абрамов