Крым отмечает пятилетие воссоединения с Россией, но будто никуда и не уходил

Крым находится дома всего каких-то пять лет — с точки зрения истории, срок ничтожный. Но он уже настолько «в России», что будто никуда и не уходил.

Слетал тут буквально на пару дней в Крым, по делам. Командировка, кстати, получилась довольно скомканной: не то чтобы ничего в ней не решили, просто решить это, в общем, могли и в Москве. А так — не шашлыка же из знаменитой крымской баранины, который так умело делают местные татары, мы туда летали поесть.

Поэтому самое главное, что мне оттуда довелось увезти, — это именно впечатления: иногда присутствие на месте дает значительно больше информации, чем любые колонки цифр, которые автору этого текста обычно приходится разбирать.

В Крыму в этом году какая-то не сильно дружная весна. Уже вторая декада марта, а температура на ЮБК, в той же Ялте, например, днем плюс 7-9, ночью плюс 4-5 градусов. И через день — дожди. В столичном Симферополе — и того хуже, плюс вместо дождика временами сыплет самый настоящий снежок. В общем, немного не празднично для весны, тем более крымской.

Нет, не то чтобы плохо, но как-то совсем буднично.

И дело не только в погоде, кстати. Даже силуэт совсем недавно казавшегося небывалым Крымского моста уже настолько вписался в пейзаж, что кажется его органичной частью: будто так было всегда. Особенно за серой стеной дождя.

Да, местное население с нетерпением ждет окончания строительства железнодорожной части моста и воспринимает его очень лично. Потому что это для людей посторонних мост — лишь некая абстракция. Для крымчан же это и удобная коммуникация с «большой Россией», и очевидный для всех рост благосостояния: вместе с запуском моста на полуостров вернется отрезанный «независимой Украиной» привычный для Крыма массовый «плацкартный» турист. Его будет, наверное, не так много, как раньше: изменилась структура внутрироссийских туристических рынков, более востребован чуть более дорогой сектор, но и миллион-другой дополнительных туристов в год полуострову явно не повредят.

Так что железнодорожную часть моста, безусловно, ждут. Но уже не так, как ждали казавшуюся каким-то чудом (в инженерном смысле сооружение действительно уникальное) его первую, автомобильную часть. Которая сейчас уже, повторимся, — просто часть пейзажа: как экономического, так и обычного, пространственного. И то исключительно потому, что мост и вправду неимоверно красив. А в остальном — будто всегда здесь стоял.

Полуостров находится дома всего-то каких-то пять лет — с точки зрения истории, срок ничтожный. Но он уже настолько «в России», что будто никуда и не уходил.

Автора этих строк, если честно, это удивляет больше всего. Не сами по себе Крымский мост, новехонький аэропорт Симферополя, федеральная трасса «Таврида» или возобновление сообщения между городами крымского побережья судами на подводных крыльях. Все это хорошо и само по себе, но, как единичный пример, не так много стоит. Удивляет как раз системная работа по интеграции Крыма, проведшего более двух десятков лет в украинской оккупации, в состав российского экономического, правового, политического, культурного и даже банального бытового пространства. 

Вот пара цифр.

Средняя пенсия в Крыму еще при той, «жирной и дореволюционной» Украине, составляла примерно 5,5 тысяч рублей. Сейчас, по общероссийским меркам, тоже немного, но все-таки 13 тысяч. Средняя зарплата в Крыму тоже пока, по тем же общероссийским меркам, не самая большая — но уже «не стыдные» 30 тысяч рублей. Работает программа «Материнский капитал», о которой в Крыму раньше даже не слышали. Не слишком заметно и без особого пафоса открываются новые школы и детские сады. 

Словом, Крым постепенно становится обычным российским регионом — с некоторыми региональными особенностями, конечно. Все-таки, «жемчужина России» — и в смысле историческом, и в смысле природном. Но это отнюдь не мешает развитию народного хозяйства региона.

А вот что развитию Крыма реально мешает — это отсутствие международного признания и всевозможные санкции, которые на «федеральном» уровне сейчас фактически незаметны: страна научилась с ними жить. Но вот для «туристического» региона это уже нехорошо. И совершенно правильно, что там, где Крыму не дают распахнуть дверь во внешний мир, он ее хотя бы пытается приоткрывать. 

Политика — всегда искусство возможного. 

Одна из самых обсуждаемых сейчас «международных» тем в Крыму — это приезд делегации, прямо скажем, не самых мейнстримных французских политиков для участия в торжествах в честь пятилетия присоединения полуострова к остальной России. Организацией этого мероприятия уже традиционно с российской стороны занимается Госдума в лице председателя комитета по международным делам Леонида Слуцкого. Его в Крыму уважают, как и любого значимого российского политика, который был с народом полуострова с самых первых дней «Крымской весны», — таких, к счастью, немало. 

Это, кстати, еще одно яркое впечатление от поездки: насколько крымчане не любят говорить о годах «под Украиной», настолько же трепетно относятся к истории освобождения. Насколько я понимаю, это сегодня — один из источников своеобразного «крымско-русского патриотизма»: чувство сопричастности к истории огромной страны, творящейся на твоих глазах. 

С французской же стороны организацией занимался Тьерри Мариани — ближайший соратник «опрокинутого» во время последних французских выборов голлиста Франсуа Фийона. И крымчанам не очень важна их, честно скажем, не самая значительная роль во французской политике, им важно само событие, как факт. 

Точно так же для многих из жителей полуострова важен летний международный джазовый фестиваль в Коктебеле, о котором с огромным удовольствием рассуждают такие матерые дядьки, которых очень трудно заподозрить в любви к свингу, импровизации, рифам и блюзовым «переходам». 

Для них это все равно очень важно, это понятно даже по разговорам. Крым с видимым удовольствием становится одним из российских регионов, но «провинцией», в любом смысле этого слова, он ни за что не готов становиться. Поэтому ему, на региональном уровне, так важно любое международное признание. И это неудивительно: такая уж история за спиной.

Но все-таки главное впечатление — это то, о чем я писал выше: Крым уже практически превратился в один из российских регионов. С кучей вполне естественных для многих российских губерний разнокалиберных достижений. И таких же проблем — которые полуостров теперь будет решать вместе со всей страной. 

К местному колориту из проблем Крыма стоит отнести разве что нередкое отсутствие правильных навыков управления среди рядовых чиновников. Ну, тут уж кто на что учился, это вполне очевидно. И кстати, это еще один показатель пропасти, которая разверзлась сейчас между Украиной, и Россией. Во всех сферах, включая подготовку профессиональных управленческих кадров, — это сейчас едва ли не первоочередная задача, которую Крыму необходимо поскорее решать. 

И еще одно наблюдение, особенно важное. Наступающее 18 марта для жителей Крыма — это и правда настоящий, народный праздник. Не парадный, а реально народный, как Новый год или День Победы: люди просто радуются, что они вернулись домой. 

Вот в этом, как мне кажется, нам, жителям «остальной России», имеет смысл крымчан совершенно искренне поддержать.