Чтобы не было неприятных сюрпризов

1 сентября школьники отправятся получать новые знания, а родители будут волноваться не только об отметках, но и о здоровье, о психологическом состоянии своих детей. Будет ли чадо хорошо учиться, станет ли ходить на обучение с удовольствием, одолеет ли немалый объем программного
материала? В какую школу отправить ребёнка, если он прошёл психолого-медико-педагогическую комиссию (ПМПК) и получил статус ребёнка с ОВЗ и рекомендацию обучаться по адаптированной программе?

Многолетний опыт работы с детьми в массовой школе и с детьми с ОВЗ даёт мне возможность сравнивать их особенности, возможности и проблемы в обучении и воспитании. Поэтому хочется дать родителям некоторые советы.

Если ваш особенный ребенок нуждается в помощи коррекционных педагогов-специалистов, то наберитесь мужества и посмотрите правде в глаза. Можно долго не замечать трудностей, но рано или поздно это всё равно придется сделать. Последуйте советам педагогов. Я от души желаю родителям прислушаться к их мнению. Скажут: «Лучше вашему ребенку обучаться по адаптированным программам», – так и сделайте. Никто не хочет вашему ребенку плохого. Поверьте, мы тоже заинтересованы в том, чтобы наша помощь пришла вовремя.

К сожалению, часто бывает так: растет в семье «особый» ребенок, родители это, конечно, знают, но делают вид, что все хорошо. Приходит время, надо идти ребенку в школу, но он не знает букв, не может научиться читать, писать, не способен сосредоточиться и управлять собственным поведением. И что делают родители? Вместо того чтобы, осознав всю серьезность проблем, начать обучение ребенка адаптированным программам, они задерживают его в детском саду или, что удивительно, дома. Объясняют это тем, что он еще не готов к школе, что ему надо год или два подрасти и тогда все его проблемы сами собой разрешатся.

Так поступать в корне неправильно. Проблемы никуда не уйдут, а будут только усугубляться. Самое время посоветоваться с педагогами, со специалистами психолого-медико-педагогической комиссии, определить, есть ли серьёзные нарушения или у ребёнка отставание, задержка в развитии.

Обратиться в эту комиссию можно в любое время. Но если у ребенка возникла проблема, если она «кричит», то педагоги в любом случае пойдут навстречу, соберутся, тщательно все изучат. Могут направить даже в середине учебного года на консультацию в республиканскую комиссию или в медицинские учреждения, чтобы сделать правильные выводы, а затем дать необходимые рекомендации. Но почему-то родители, даже еще не обратившись в комиссию, заведомо настроены против того, что им будет рекомендовано. В частности, с большим нежеланием они консультируются с ребенком у психиатра, отказываются идти на комиссию, игнорируют советы педагогов, а об учебе по адаптированным программам в школе для обучающихся с ОВЗ некоторые из родителей даже слышать не хотят. Они не понимают, от чего отказываются.

Я бы посоветовала сначала съездить в предлагаемую школу, посмотреть, имеются ли там условия для обучения и воспитания ребёнка с ОВЗ, познакомиться с вариантами адаптированных программ, а потом уже принимать окончательное решение. Из своей практики я не припомню, чтобы кто-то из родителей впоследствии забрал своего ребенка обратно. Со временем родители понимают, что согласие на обучение по специальной программе было единственно правильным решением.
И вот особый ребенок приходит в первый класс обычной общеобразовательной школы. За дополнительные два года, что он провел в детском саду или дома, практически ничего не изменилось – проблемы со здоровьем как были, так и есть. А в результате упущено время, ребенок в начальной школе учиться не может. Иногда и учитель не очень хорошо понимает, какой перед ним ребенок, ведь диагноз ученика ему чаще всего неизвестен.

Ребенок просидел начальную школу, затем переходит совершенно неподготовленным в среднее звено. Вот здесь-то и появляются проблемы, да такие, при которых педагоги уже помочь не могут. Впереди ещё ОГЭ! И рекомендуют его в коррекционную школу. Родители начинают винить педагогов, которые вовремя не обнаружили, не подсказали, не определили доступную программу обучения. На этом этапе появляются трудности и у ребенка: учеба ему не дается, он понимает, что не такой, как все. Окружающие его дети это тоже заметили. В результате ребенок не может, не хочет, не учится и не будет учиться. Он не просто останавливается в развитии, но и теряет с трудом завоеванные крупицы знаний и умений. Однако школьная жизнь у нашего ученика могла сложиться совершенно иначе, если бы он вовремя поступил в коррекционное учреждение, где ему стали бы помогать специалисты. Такая школа есть в Шумерле — Шумерлинская общеобразовательная школа-интернат для обучающихся с ОВЗ. Здесь созданы необходимые условия, чтобы удовлетворить образовательные потребности каждого ребенка: индивидуальный и дифференцированный подходы на уроках, специально оборудованные кабинеты и мастерские, специальные приёмы, наглядность и дидактика разъяснения материала, специальная организация режима и наполняемость классов, питание, лечение, единая работа дефектологов, логопедов, психолога, социальных педагогов, медиков, учителей, воспитателей. Учитывая состояние здоровья детей, организовано очное, заочное, дистанционное и домашнее обучение. Оно ведётся по адаптированным программам, основной целью которых является коррекция нарушений интеллектуального развития и социальной адаптации. Эта программа кардинальным образом отличается от массовой общеобразовательной.

Работают здесь педагоги, способные реализовать особые образовательные потребности детей данной категории, создать психологическую атмосферу, в которой особый ребенок перестанет ощущать себя не таким, как все. Недостаток знаний по тому или иному предмету педагоги компенсируют постепенно в результате индивидуальной работы и дифференцированного подхода.
После окончания школы ученик может поступить в учреждение профессионального образования, получить профессию и в дальнейшем стать самостоятельным. Сейчас очень многие профессиональные колледжи и техникумы принимают детей, закончивших школу по адаптированной программе, т.е. у них есть все шансы получить рабочую профессию и устроиться в жизни. Наша школа — это место, где ребенок с ограниченными возможностями здоровья может реализовать не только свое право на образование, но и, будучи включенным в полноценную социальную жизнь ровесников, обрести право на обычное детство.

Хочу предостеречь родителей и от другой ошибки, которую они часто пытаются совершить. Родители, начитанные и наслышанные об инклюзивном образовании, предполагающем совместное обучение больных детей со здоровыми, могут мне возразить – сейчас, мол, это только приветствуется, а вы отговариваете. Действительно, сейчас инклюзивное образование на слуху у многих по той простой причине, что на правительственном уровне множество школ переоборудуются в рамках программы «Доступная среда». Сразу скажу, что к каждому ребенку нужен индивидуальный подход. Один сможет учиться в массовой школе, другой – нет. А вот говорить о полномасштабной, массовой интеграции сейчас – это больше чем заблуждение. Говоря об интеграции, мы не задумываемся над тем, что если глухие, слепые, отстающие в умственном развитии дети будут учиться в массовой школе, то учитель в одном лице должен быть тифло-сурдо-олигофренопедагогом. То есть введение инклюзивного образования требует не только оснащения школ лифтами, пандусами и туалетами с широкими дверьми и поручнями, но и качественно другой подготовки педагогов.

Наша школа принимает в начальные классы и детей с задержкой психического развития (ЗПР). Слово «задержка» имеет смысл. Задержки имеют свойство преодолеваться со временем, если только осуществить правильный подход к этому процессу. Дети с ЗПР обучаются по программе массовой общеобразовательной школы, но с коррекционным уклоном. Система коррекционной работы направлена на компенсацию недостатков дошкольного развития, восполнение пробелов предшествующего обучения, преодоление негативных особенностей эмоционально личностной сферы, нормализацию и совершенствование учебной деятельности учащихся, повышение их работоспособности, активизацию познавательной деятельности. После получения психологической и коррекционной помощи ребёнок может дальше обучаться в обыкновенной массовой школе.

Л. Арсентьева, педагог Шумерлинской школы-интерната.