Для австралийских ультраправых права аборигенов всегда были синонимом коммунизма

Хотя силы коммунизма в Австралии сегодня уже не те, что раньше, ужасный призрак коммунизма двадцатого века явно продолжает преследовать умы, по крайней мере, нескольких крайне правых теоретиков заговора. Недавнее расследование ABC показало, что активисты кампании No, выступающие за превосходство белой расы, распространяли документальный фильм и книгу, выпущенные в 1980-х годах Австралийской лигой прав, утверждая, что Native Title был тайным коммунистическим заговором.

Этот пример показывает, что истерия, связывающая коммунизм и права аборигенов, не является чем-то новым. Частично это отражает тот факт, что КПА была в авангарде борьбы за права аборигенов в течение нескольких десятилетий после создания партии в 1920-х годах. Это включало организацию рабочих-аборигенов, призывы рабочего движения серьезно относиться к правам аборигенов и повышение осведомленности о продолжающемся пограничном насилии, которое все еще происходило в 1930-х годах. Это вызвало гнев австралийского правительства, служб безопасности, правых организаций и основной прессы.

Например, в сентябре 1931 года CPA опубликовала свою первую программу, призывавшую к «полным экономическим, политическим и социальным правам» аборигенов. Несколько месяцев спустя, в разгар Великой депрессии, коммунистическое Движение безработных в городе Бурк в Новом Южном Уэльсе последовало этому примеру, потребовав распространить пособие по безработице на безработных аборигенов. Это вызвало бурную реакцию в городе, и пресса заявила, что «коммунисты распространяют пропаганду среди аборигенов». По сообщениям газет, в рамках ответной реакции «красным» был предъявлен ультиматум покинуть город.

Связь между коммунизмом и правами аборигенов была не просто увлечением прессы. Правительство Австралии также было обеспокоено работой коммунистов с аборигенами на протяжении 1930-х и 1940-х годов. В 1935 году директор Отдела расследований Содружества (CIB) написал главе МИ-5 в Лондоне, заявив, что «Коммунистическая партия попыталась проявить интерес к благополучию австралийских аборигенов». Для директора ЦИБ это было «четким показателем того, на какую глубину зайдут коммунисты в распространении своей пропаганды». Как показал Падрайк Гибсон, многие активисты-аборигены находились под наблюдением служб безопасности на предмет их предполагаемых связей с коммунистами.

В эпоху холодной войны продолжалась паника по поводу того, что коммунисты пытались использовать права аборигенов в качестве троянского коня для подрывной деятельности. Во время парламентских дебатов в конце 1940-х годов по поводу испытаний оружия в центральной Австралии член парламента от Северной территории Адэр Блейн заявил:

Они использовали дело чернокожего человека — хотя искренней симпатии к аборигенам у них не больше, чем к бандикуту — как средство возбудить мнение среди цивилизованных слоев общества против проекта полигона управляемого оружия.

В ходе других дебатов депутат от либеральной партии Томас Уайт заявил, что, хотя люди, протестующие против испытаний управляемого оружия в центральной Австралии, «движимы гуманитарными мотивами от имени аборигенов», они «были обмануты коммунистами».

Поскольку холодная война совпала с распадом европейских империй, австралийские власти обвинили коммунистов в беспорядках в колониях и опасались, что они спровоцируют аналогичные волнения среди коренного населения. Действительно, ряд австралийских политиков установили связь между колониями поселенцев в Австралии и Южной Африке, утверждая, что за проблемами внутри режима апартеида стоят коммунисты. Как предупредил депутат-либерал Малкольм МакКолм, «теперь Коммунистическая партия хочет перенести эту самую проблему в Австралию!»

Когда в 1960-х годах началась новая эра активности в защиту прав аборигенов, консерваторы вновь выразили опасения, что коммунисты внедряются в различные организации аборигенов. Например, в 1961 г. тот Бюллетень сообщил, что коммунисты стали частью Совета по правам аборигенов Северной территории, и предупредил, что «политически наивные, неосведомленные и недовольные люди могут оказаться опасно податливыми, особенно когда у них есть искренние обиды».

И эти предупреждения не остались без внимания истеблишмента. Как продемонстрировал Лахлан Клоузли, на протяжении 1960-х и 1970-х годов Австралийская служба безопасности и разведки (ASIO) внимательно следила за предполагаемым коммунистическим влиянием на Федеральный совет по улучшению положения аборигенов и жителей островов Торресова пролива (FCAATSI).

К 1970-м годам проблема земельных прав аборигенов приобрела известность, чему способствовал более широкий радикальный подъем в австралийском обществе в результате движения против войны во Вьетнаме. И снова возникло подозрение, что в этом замешаны коммунисты, действующие тайно. ASIO рассматривала новое поколение активистов-аборигенов, в том числе Гэри Фоули, основателя движения «Власть черных» в Австралии, как коммунистических агентов. Следовательно, в январе 1972 года, когда Фоули и другие воздвигли палаточное посольство аборигенов перед зданием (старого) парламента в Канберре, ASIO установило за ним усиленное наблюдение и взяло за правило фиксировать любые взаимодействия между активистами-аборигенами и коммунистами или троцкистами.

Правый премьер-министр Квинсленда сэр Джо Бьелке-Петерсен был одним из самых подстрекательских, открыто заявив, что движение за земельные права было тайным коммунистическим заговором. В парламенте Квинсленда в 1982 году Бьелке-Петерсен подробно рассказал об этом предполагаемом коммунистическом заговоре, заявив, что:

Цель радикального движения за земельные права состоит в том, чтобы создать отдельную черную нацию, находящуюся вне законов Австралии, способную в будущем заключать контракты с зарубежными странами, враждебными Австралии.

Он завершил свою речь, зачитав письмо крайне правой фигуры Филлис Чиленто, в котором подробно описывался «долгосрочный план коммунистов по отчуждению земель аборигенов от австралийской нации, чтобы фрагментированный Север мог быть использован для подрывной деятельности другими странами». Как мрачно предупредил премьер Квинсленда, «этот план сейчас воплощается в жизнь».

Филлис Чиленто и ее муж сэр Рафаэль Чиленто были сторонниками Австралийской лиги прав, крайне правой организации, существовавшей с 1940-х годов. Национальное расследование расового насилия 1991 года охарактеризовало Австралийскую лигу прав как «несомненно самую влиятельную и эффективную, а также лучше всего организованную и наиболее финансируемую расистскую организацию в Австралии». Эрик Батлер, лидер лиги, совершил несколько поездок в Родезию, когда она находилась под властью меньшинства, и встретился с премьер-министром Родезии Яном Смитом. А программа лиги была проимперской, проапартеидной, антикоммунистической, антисемитской и антииммигрантской, повестка дня, обернутая параноидальными теориями заговора о новом международном порядке, управляемом евреями и коммунистами.

В 1982 году издательское подразделение Лиги прав — «Веритас» — выпустило книгу. Красный поверх черного, это также цитировал Бьелке-Петерсен. Написанный бывшим членом CPA, ставшим правым, Джеффом Макдональдом, Красный поверх черного утверждал, что движение аборигенов за права земли было частью международного коммунистического заговора с целью тайного захвата страны. Книга выдержала несколько изданий в 1980-х и 1990-х годах, и сегодня Лига прав по-прежнему продает ее через свой сайт.

Благодаря кампании «Нет», Красный поверх черного популярность возродилась, и в последние годы документальную версию распространяли различные крайне правые группы, такие как «Австралийская единая партия», возглавляемая крайне правым радикалом Риккардо Боси. Вышеупомянутое расследование ABC показывает, что крайне правый Telegram-канал Aboriginal Voice Expose поделился документальным фильмом, а другой канал, Blacklisted Research, адаптировал видео для «специальной атаки на Голос». ABC также сообщает, что оба канала ранее размещали антисемитские материалы.

В эпоху дезинформации и теорий заговора, которым способствовал Интернет, текст Макдоналдса нашел совершенно новую аудиторию, многие из которых никогда бы не услышали об Австралийской лиге прав. Но среди тех, кто выступает против «Голоса» – и прав аборигенов в более широком смысле – часть его резонанса заключается в том, что он задействует старый стереотип, обвиняющий левых в манипулировании коренными народами с целью наказать белую Австралию.

Для правых «Голос» — это игра с нулевой суммой: чтобы что-то дать коренным народам, нужно что-то отобрать у белой Австралии. Точно так же, как антикоммунисты боятся экономического перераспределения, ни один активист кампании, такой как Хасинта Нампиджинпа Прайс, не выступает против «Голоса» как попытки перераспределения политической власти.

Вот почему антикоммунизм и противодействие прогрессу в области прав аборигенов уже давно идут рука об руку. Оба поддерживают статус-кво и сопротивляются прогрессу. И это объясняет, почему в 2023 году, спустя более тридцати лет после распада Советского Союза, правые все еще призывают призрак коммунизма, чтобы напугать людей и заставить их проголосовать против на предстоящем референдуме.