Мужчина должен уметь драться! Что думает о воспитании молодежи тренер Владимир Симаков

16 февраля 2022 года руководителю Челябинской областной федерации карате-кекусинкай Владимиру Симакову исполнилось 65 лет. Известный тренер воспитал тысячи учеников, из них более 30 обладателей черного пояса.

Накануне юбилея Владимир Николаевич рассказал «МР-инфо», в чем смысл единоборства, как надо тренировать детей, и чего следует избегать в отношениях с людьми. 

СПРАВКА

Владимир СИМАКОВ спортом начал заниматься в 1969 году в секции бокса. В 1972 году продолжил занятия в секции самбо. Был неоднократным призером Челябинской области по самбо и дзюдо. Во время службы в морских частях пограничных войск Советской Армии был инструктором по рукопашному бою, становился чемпионом Камчатской области по самбо, подтверждал звание КМС по самбо. В 1978 году на службе начал заниматься каратэ. С 1980 по 1984 продолжил занятия по каратэ в г. Магнитогорске. С 1984 по 1986 в г. Свердловск продолжил квалифицированные занятия по каратэ-кекусинкай у тренера С.В. Степанова в спортивном обществе «Динамо». В 1988 году, работая в пожарной охране в г. Златоусте, стал чемпионом Челябинской области по рукопашному бою, выполнил норматив КМС. В 1989 году повторно стал чемпионом области, и подтвердил звание КМС по рукопашному бою. 19 апреля 1989 года в г. Магнитогорске создал городской центр восточных единоборств, подготовив 14 инструкторов.

– Владимир Николаевич, на Урале шиханами называют скалистые вершины гор. Вы являетесь шиханом в профессиональном смысле, у вас черный пояс, 5 дан…

– Шихан я в японском понимании, руководитель школы, главный над сенсеями. Я воспитал несколько сенсеев. Шихан, это звание, которое надо заслужить не только своим искусством, но и преподаванием, руководством, объединением усилий. Чтобы действительно создать гору. Вердикт о присвоении этого звания выносит Всемирная федерация каратэ-кекусинкай. Помимо технических возможностей и физических кондиций я должен предоставить еще итог своей работы. То есть то, во что вытекает мой труд, что я приношу организации, развитию каратэ, и конкретно детям. Я должен выдвинуть определенную методику, и ее работоспособность подтверждает комиссия федерации.

– Как вы пришли в спорт?

– В спорте я с 13 лет непрерывно. Все просто, к нам в школу № 51 пришел тренер по боксу Виктор Харламович Тарыш. И прочел лекцию про бокс, бокс меня очень заинтересовал. Заниматься начал 30 октября 1969 года, тогда я в первый раз зашел в зал бокса в спортивном клубе ММК на Набережной, 5. Я пришел в конце года, там уже были успешные ребята, с определенной подготовкой. Что такое бокс? Это значит синяки, все разбито. Но мне так понравилось! А почему? Я фактически все детство дрался, это был народный спорт (улыбается). В наше время, если ты не можешь за себя постоять, просто жить было невозможно. Поэтому для меня бокс был, скажем, как бы «купель моей души». Но в секции я встретил культуру преподавания. Потому что раньше очень культурный был бокс, высокотехничный. И моральные нормы прививали.

– Как происходило знакомство с каратэ?

– Я «заболел» каратэ в армии. Служить я пошел со званием КМС по самбо, и уже в учебке стал инструктором по рукопашному бою, с подачи начальника учебного центра по физподготовке. Потом на Камчатке, будучи командиром радиосвязи, был обязан высаживаться на различные суда. Высаживались мы на японские или корейские суда. И вот я увидел быт японцев, и меня многие вещи поразили. Скажем так, работают 40 минут, убираются 30 минут, 15 минут чистят зубы. Я никогда не видел, чтобы 15 минут чистили зубы. Какая там чистота и прочее. И я понял, что у них есть чему учиться, нам в первую очередь. Потому что у нас алкоголь, алкоголь, алкоголь. И я много людей отучил от алкоголя, от курева. Потому что считал, что так надо. Вот скажем, на корабле многие спортсмены закурили, я их отучил. Я им предложил другое, они захотели заниматься. И главное, им стало интересно. Мой учитель Стив Арнейл, который 2 июля 2021 года умер в возрасте 86 лет, 10 дан по каратэ-кекусинкай, сказал: «Без разницы, чем вы занимаетесь, главное, чтобы вы преподавали интересно!». И если вы будете людям преподавать интересно, то это будет самое важное.

– Вы как-то сказали, что получили самую лучшую информацию о каратэ…

– Самую лучшую на то время. Потому что мы занимались в системе КГБ. То есть нас информировали по фильмам, были такие фильмы специальные для обучения. Как тренируют, скажем, на Западе, в Японии, в Китае. Это были 1977-1978 годы. И мы смотрим на эти чудеса, это казалось невероятным. Смотрели, как тренируются «зеленые береты». Потом какие-то части этих фильмов показывали еще по телевидению, у них больше крик был, а японцы, они «тихушники». Они тихо делают свое дело, молча «свет выключают». А американцы, им больше психологически воздействовать надо. Я могу сказать, что карате-кекусинкай, это система, которая дает возможность, в первую очередь, развиваться от детей до взрослых. То есть это становление человека как личности. Потому что в каратэ это очень важный вопрос. Многие системы не отслеживают элементарной культуры.

– Где продолжили занятия каратэ?

– Командир корабля дал направление на рабфак, после рабфака я поступил в 1980 году в горный институт. Два года учился на механика прокатного оборудования, затем работал в мартеновском цехе. И тренировал ребят в спортзале индустриально-педагогического техникума. У меня тренировался начальник 22-й пожарной части Евгений Молошников, и он позвал к себе. Я согласился, общую пожарную подготовку прошел, с увлечением занялся пожарно-прикладным спортом. Потом мы узнали, что общество «Динамо» в Свердловске активно развивает каратэ-кекусинкай, и меня направили на учебу в Свердловское пожарно-техническое училище. В 1986 году с красным дипломом я его окончил, и по распределению отправился в Златоуст. В 1989 году вернулся в Магнитогорск, и при поддержке областного совета «Динамо» мы открыли городской центр восточных единоборств. Не на пустом месте, потому что связь с группой каратэ в Магнитке я не терял, каждые 2-3 месяца приезжал и тренировал ребят уже с учетом знаний по каратэ-кекусинкай.   

– Каждый ли успешный спортсмен может тренировать?

– У некоторых спортсменов, достигающих каких-то высот, возникает самомнение, что он может учить. И меня иногда умиляет такая ситуация: приглашают спортсмены какого-то чемпиона мира, чтобы он их поучил. Но это будет не обучение, а фотосессия. Потому что надо приглашать человека, который этого чемпиона всему научил. Того, кто сделал его чемпионом. Это он знает, как стать чемпионом, а не сам чемпион. Очень часто чемпионы просто не могут тренировать. Чаще всего чемпион – это определенная личность, которая совокупила свою природу с желанием, и ему повезло с тренером. В школьные годы я увлекался боксом, а моими первыми тренерами по самбо и дзюдо были Николай Васильевич Искаков и Юрий Алексеевич Алёхин. В нашей группе были Виктор Пшеничников, братья Анатолий и Вячеслав Молибоги, Владимир и Сергей Белогузовы, Виктор и Валерий Казанцевы, однофамильцы Ивановы – Юрий и Владимир, Павел Скуратов – это плеяда, воспитанная Алёхиным. И он из нас сделал тренеров. Тренируя, он учил нас думать. Причем учил думать не как спортсмен, а как тактик сначала, а потом уже по-тренерски: вот есть прием, момент, эпизод, и как этому научить.

– Мамы интересуются, куда направить своего ребенка?

– Родители должны в первую очередь узнать все о тренере. Я могу сказать, что нет плохих видов спорта, есть плохие тренеры. Многие тренеры, они как бы сказать, не стремятся учиться, а стремятся учить. У меня девиз на стене ВКонтакте: «Учиться, чтобы учить». Невозможно каждый день не учиться. Я вот сейчас пришел с тренировки по смешанным единоборствам, был у тренера Ахмеда Магомедова. То есть я смотрел, как он тренирует. Где-то что-то свое предложил, подсказал варианты.  Мне нравится, как ребята работают, как друг к другу относятся. Мне всегда интересно, я в школы бокса прихожу, у меня друзья детства есть, Ризатдинов Фаниль, например. Это высочайший техник в боксе, там школа бокса шикарная. Я могу предложить в этом отношении свою систему. Мы специально обучали людей в наших учебных заведениях, чтобы они работали с маленькими детьми. И сейчас у нас уже второй тренер будет работать с обучением. Потому что дети 5-6 лет, это совершенно другой мир. Их надо подготовить координационно, они и психологически зажаты, с ними надо разговаривать на их языке. Я честно говорю, я этого не умею. Я уже готовлю тех, кого эти тренеры мне передадут. Тогда мне с ними будет легче, и психологически, и физически. Я даю задание, подсказываю определенные моменты, они приобретают эти знания.

– О чем еще должны помнить родители?

– Наш вид спорта, это игра вдолгую. Запомните, самое худшее, когда какой-то ребенок сам хочет, или у родителей есть желание быстро научить его драться. Ну, это значит, будет «бык», «бычара». То есть это будет опасный человек. Потому что оружие вручается всегда под определенным замесом: «Против чего?» и «Для чего?». Вот это самое важное. Те, кто приводит ребенка в секцию, должны понять, а чему здесь научат? О чем здесь говорят? А выпивает ли тренер? А курит ли он? Это все имеет большое значение. Мы общаемся с детьми, бывает, и на чисто мужском языке, но есть определенные вещи, которые нельзя переступать. Это прежде всего мужской вид спорта, хоть и девушки многие занимаются каратэ, и дочери мои занимались, и очень много получили полезного. Это им помогло научиться добиваться своей цели. Вот что спорт дает – умение добиваться своей цели посредством труда. Но труд идет под присмотром тренера – ведущего, знающего. Ребенок должен доверять тому, с кем занимается. Тогда он действительно уверенно идет к цели.

– Могут ли родители наблюдать за тренировкой?  

– Ни в коем случае! Почему? Любой родитель будет видеть на тренировке только своего ребенка. А у детей там всякое бывает – бодание, игра, толкание, могут даже подраться! Но это дети, они помирятся, это их жизнь, это и формирует из них мальчиков. В педагогике такое вредное очень идет уклонение, что мальчики не должны драться. Как не должны драться? Да при помощи драки-то они себя и формируют. Они отстаивают свое «я». Помните черепаху Тортилу? Она пела: «Драться надо, так дерись!». Наставление Буратино, мальчику неопытному. То есть, надо себя выражать. Потому что если мужчина не умеет драться, это не мужчина, это уже девочка. У него психология девочки. Нас обрубают – так нельзя, это нельзя. Но часто драка бывает из-за того, что кто-то плохо себя ведет, и «наезжает» на нормального пацана. Так нормальному пацану что делать? Два варианта: либо стать ему рабом, либо поставить его на место. Я выбираю второй вариант.

– Для вас, Владимир Николаевич, что самое интересное в работе с детьми? Что удивляет, радует или огорчает?

– Меня радует, когда на тренировке у детей получается что-то новое, они учатся тому, чего раньше не было. И я так даю, чтобы это новое действительно закреплялось. Но я настаиваю, чтобы они занимались еще и дома. Как минимум, делали зарядку, которая повторяет какие-то элементы. Если у мальчика нет домашней работы, мои усилия слабые. Потому что это должно быть его дело, его оружие. У меня один бывший ученик слабоватый спросил как-то: «Владимир Николаевич, если что, я могу на вас положиться?». Я говорю, Андрей, ты так ничего и не понял. Я тебя должен научить, чтобы ты себя отстаивал. Потому что если будешь прикрываться кем-то, это только разозлит того, кто к тебе плохо будет относиться. Нельзя кем-то хвастаться, нельзя на кого-то ссылаться, ни в коем случае. Так мужчины не делают. Вспомни черепаху Тротилу. Умей убеждать, умей отстоять свою точку зрения. То есть будь тверд характером, в первую очередь.

– Где занимаются ваши тренеры?

– У нас тренер Люция Ращупкина в клубе на Правды, 52 готовит маленьких – с 5 до 8 лет, и они с хорошим качеством к нам приходят и продолжают занятия. В этом же зале я тренирую. Кроме меня, дальше с ребятами работают Иван Сунцов, Иван Ларин и Далер Ахмадов в клубе на Маркса, 123; Валех Асадов и Дмитрий Лукьянов на Маркса, 164; Сергей Камнев на Ворошилова, 37/3; Руслан Воронин в 12-й школе на Маркса, 97/1. Девять тренеров у нас работают, могло быть и больше, но вопрос в залах. Мы бы хотели тренировать детей в школьных спортивных залах, ведь школа – это самое близкое к ребенку во всех отношениях. Приходили бы дети и занимались. Дело в том, что это их ученики, и мы занимаем их время, мы убираем их с улицы, от наркотиков и всего остального.

– Что в планах, Владимир Николаевич?

– В прошлые выходные наши старшие ребята, 12-17 лет, очень хорошо выступили на областных соревнованиях, взяли три первых и два третьих места. Восьмерых лучших направляем в Москву на Всероссийские соревнования, они состоятся с 5 по 7 марта. Я думаю, что у нас будет хороший результат. Что касается семьи, готовимся к свадьбе старшей дочери Марии, а я лично жду любимого внука на тренировку. Луке четыре года, и он – моя капля, как сказала моя жена, 100-процентный Симаков!