О чем смогут договориться Путин и Байден на грядущих переговорах
Есть все основания полагать, что переговоры президентов Джо Байдена и Владимира Путина точно состоятся.
В Рейкьявике 19 мая в рамках Арктического форума, который в эти дни проходит в Исландии, состоялась встреча министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова и главы Госдепартамента США Энтони Блинкена. Основной темой переговоров глав внешнеполитических ведомств стала подготовка к диалогу президентов двух стран. Есть все основания полагать, что переговоры президентов Джо Байдена и Владимира Путина точно состоятся. При этом дата будет назначена на ближайшее время.
По словам главы российского МИД, между сторонами переговоров «есть понимание необходимости преодолеть нездоровую ситуацию, которая сложилась в отношениях между Москвой и Вашингтоном в предыдущие годы». Глава Госдепартамента также отметил, что «существует множество областей, в которых наши интересы пересекаются и частично совпадают, и мы считаем, что мы можем работать вместе».
При этом Блинкен, говоря об этих точках соприкосновения, отметил «ядерную сделку» с Ираном, ситуацию в Афганистане, проблему пандемии коронавируса, глобальную климатическую ситуацию и положение Северной Кореи в сфере ядерных вооружений.
Впрочем, есть мнение, что не только эти важные элементы системы глобальной безопасности будут обсуждаться Путиным и Байденом. Как минимум об этом можно судить по ряду дипломатических жестов со стороны двух государств, которые имели место в предыдущие несколько недель и дней.
«Северный поток — 2»
Во-первых, что немаловажно для России и нашей экономики, — это ситуация с «Северным потоком — 2». До последнего времени США планомерно препятствовали строительству российского газопровода методом санкций, однако буквально на днях положение дел несколько изменилось. Как минимум в отношении оператора строительства «СП-2» в Германии, компании AG, США не будут применять санкции.
Как утверждает ряд американских источников, в Белом доме пришли к выводу, что, поскольку российский трубопровод завершен уже практически на 97%, то эффективными санкциями теперь могут быть только меры в отношении конечного потребителя. То есть ряда европейских стран, в том числе и Германии.
А с Германией Штаты запускают программу «политической перезагрузки». Америке это нужно, чтобы после президентства Дональда Трампа «вернуться в большую европейскую политику». А Германия на данный момент — флагман политики ЕС, да к тому же основной партнер США по НАТО в Европе. Именно поэтому, к слову, «перезагрузка» германо-американских отношений началась со встречи министра обороны ФРГ Аннегрет Крамп-Карренбауэр и главы Пентагона Ллойда Остина, на которой обсуждался и «Северный поток — 2».
С другой стороны, стоит отметить, что новые санкции в отношении «СП-2» в Вашингтоне все же анонсировали. Речь идет о мерах в отношении кораблей, обслуживающих строительство «СП-2», — «Юрий Топчев», «Владислав Стрижов», «Балтийский исследователь» и «Академик Черский». Последнее судно с конца апреля достраивает трубопровод в водах Дании.
Под санкции могут попасть (и, скорее всего, попадут) такие российские компании, как «Коксохимтранс», «Мортранссервис» и Самарский теплоэнергетический имущественный фонд. Но это уже издержки американской политической системы. Поскольку ряд конгрессменов США оказались недовольны даже таким решением, называя его «неполным». В частности, сенатор от Демократической партии Джин Шахин заявила, что «разочарована тем, что администрация не введет санкций против Nord Stream 2 AG». По ее словам, завершение строительства этого газопровода — угроза США в сфере безопасности.
Кстати, определенная логика в словах Шихан есть, поскольку «СП-2» обозначен как угроза безопасности «европейских партнеров» в военном бюджете Штатов на 2021 год. С другой стороны, российские суда и компании к санкциям уже привыкли и вполне адекватно работают в режиме перманентного давления. А вот давление на оператора строительства могло бы привести к дополнительным издержкам. Так что, можно сказать, что Белый дом в данном случае сделал определенный демонстративный жест и в адрес России, и в адрес Германии. И обсуждение «энергетической безопасности» Европы, скорее всего, станет одним из существенных вопросов переговоров президентов двух стран.
«Открытое небо»
Вторым важнейшим вопросом обсуждения на высшем уровне может стать (и, скорее всего, станет) Договор по открытому небу. Благо, в отличие от «СП-2», который максимально деполитизирован с российской стороны, этот договор, действительно, про глобальную, стратегическую безопасность.
ДОН — это соглашение, принятое в 1992 году в Хельсинки 24 странами ОБСЕ. Суть его в том, что страны-участницы договора по определенным квотам делают над территориями друг друга взаимные разрешенные разведывательные полеты. С целью наблюдения за выполнением договоренностей по сдерживанию тех или иных вооружений.
США в ноябре 2020-го вышли из договора, обвинив в несоблюдении пунктов соглашения, что неудивительно, Россию. Хотя именно Россия даже до ратификации ДОН была самым активным участником «открытого неба».
Проблема выхода США из ДОН в том, что после этого демарша договор перестает быть эффективным и основанным на паритетных началах. Россия несколько месяцев призывала Штаты вернуться в договор, однако этого не произошло. Тогда с нашей стороны было объявлено о начале процедуры денонсации «открытого неба».
Все это привело к тому, что 19 мая Государственная дума единогласно проголосовала за закон о денонсации договора. В принципе, решение оставалось только за Советом Федерации и подписью президента. И тогда, после принятия этого решения, наша страна в течение полугода свернула бы все мероприятия, касающиеся ДОН.
Однако внезапно Совет Федерации отложил голосование по закону о выходе из ДОН на «ближайшее будущее». В качестве такового называется 2 июня текущего года. При этом председатель комитета по международным делам Госдумы РФ Леонид Слуцкий отметил, что такое решение Совфед принял «с подачи верховного главнокомандующего», то есть Путина.
И это решение весьма показательно, поскольку косвенно намекает на то, что встреча российского и американского президентов состоится до этой даты. А также на то, что тема Договора по открытому небу также станет одной из приоритетных на этих переговорах.
К слову, шансы договориться по договору у нас с США есть, поскольку администрация Байдена изменила решение команды Трампа по отношению к Договору о стратегических наступательных вооружениях. Трамп, стоит напомнить, хотел выйти и из этого соглашения. Однако СНВ-3 в итоге был продлен еще на семь лет буквально в начале этого года. То есть по вопросам глобальной безопасности у Москвы и нынешнего Вашингтона все же есть некое общее понимание.
«И многое другое…»
Понятно, что на повестке переговоров будет стоять и масса иных вопросов. Например, двусторонние отношения США и России с взаимной высылкой дипломатов. Об этом упомянул после переговоров с Блинкеным Сергей Лавров. По словам российского министра иностранных дел, «удары со стороны Вашингтона и вынужденные ответы на них Москвы превратились в цепную реакцию, которая никого не устраивает». Лавров отметил, что «почувствовал сегодня у американских коллег такое же ощущение».
То есть в перспективе возможен взаимный возврат дипломатов в посольства в Вашингтоне и Москве соответственно. Ну и в целом какая-то нормализация отношений по этому вопросу.
Впрочем, стоит повториться, что какого-то глобального изменения в сфере политики санкций от США ждать не стоит. В этом демократы и республиканцы проявляют завидное единство. Вопрос только в том, что это будут за санкции. И здесь есть масса вариантов, поскольку на сегодняшний день в окружении Байдена есть две фракции. Одна — за «санкции любой ценой», даже если это наносит ущерб национальным интересам США. Другая часть команды американского президента лоббирует «осторожную санкционную политику» с коридором возможностей для диалога с Россией. И, кажется, пока вторая фракция в кулуарной борьбе вашингтонских элит побеждает.
Тем не менее переговоры Путина и Байдена могут стать важнейшей вехой в развитии отношений двух государств. И если не переломным моментом, то хотя бы точкой нахождения общих интересов по вопросам глобальной безопасности. Станут ли они таковыми — будет известно в ближайшее время.