«Да кому он нужен». Разбор ответов Путина на расследование об отравлении Навального
Публикации независимых журналистов о семье и окружении Владимира Путина оказались только прологом к главной бомбе конца года — расследованию Bellingcat о предположительных отравителях Алексея Навального, которые оказались сотрудниками ФСБ
Публикации независимых журналистов о семье и окружении Владимира Путина оказались только прологом к главной бомбе конца года — расследованию Bellingcat о предположительных отравителях Алексея Навального, которые оказались сотрудниками ФСБ. Доказательства Bellingcat выглядят убедительными, а на самые популярные вопросы к расследованию, которые использовал на своей пресс-конференции в четверг и Владимир Путин, есть очевидные ответы.
Кремль медлил с официальной версией опровержения три дня, а огласил ее лично Владимир Путин, который не стал отрицать большую часть фактов из расследования, кроме разве что основного обвинения: «Травить его, кому он нужен. Если уж травили бы, довели бы до конца». Содержательно Путин напрямую или в виде очевидных намеков изложил четыре тезиса:
расследование Bellingcat — «легализация материалов американских спецслужб»; об участии американских спецслужб свидетельствует отслеживание локации телефонов; сотрудники ФСБ следили за Навальным (но травить его не хотели); если бы Навального хотели отравить, это дело довели бы до конца.Эти же тезисы еще до выступления Путина легли в основу постов соцсетевых пропагандистов и искренних противников Навального и лоялистов. Но на поверку ни из одного из них не выходит серьезного контраргумента к расследованию Bellingcat.
«Легализация материалов американских спецслужб»Этот аргумент — прямая и очевидная подмена понятий. Во-первых, никаких прямых доказательств популярной гипотезы о том, что Bellingcat получает материалы от западных спецслужб, нет. Если это и так, то мы можем таких доказательств никогда не получить — двухлетнее расследование спецпрокурора Роберта Мюллера при всем желании не обнаружило доказательств того, что в WIkiLeaks знали о том, что взломанную переписку штаба Хиллари Клинтон передавали им именно российские спецслужбы.
Во-вторых, это и не главное. Даже если иностранные спецслужбы были источником информации об отравителях Навального, это может рассматриваться как аргумент в пользу, но не как опровержение доказательств из расследования. Если допустить, что Bellingcat получила информацию от ЦРУ, это делает взлом штаба Клинтон и публикацию переписки WikiLeaks в 2016 году зеркальным случаем. Тогда российские спецслужбы попали под подозрение в США еще до публикации писем. Но это не заставило никого усомниться в подлинности переписки, свидетельствующей о том, что руководители Демократической партии играли на стороне Хиллари Клинтон против ее соперника за номинацию Берни Сандерса.
Последствия для авторов писем наступили немедленно — председатель национального комитета Демпартии, конгрессмен Дебби Вассерман-Шульц подала в отставку через два дня после публикации. Комитет принес Берни Сандерсу и его сторонникам публичные официальные извинения.
«А что, мы не знаем, что они локацию отслеживают?»Владимир Путин аргументирует причастность американских спецслужб к расследованию тем, что они умеют «отслеживать локацию» телефонов сотрудников ФСБ. Но это, мягко говоря, упрощение. О развитом российском рынке «пробива», на котором можно купить почти любые данные о человеке с российским паспортом, пользующемся сетями российских сотовых операторов, знают все журналисты, и не только. Полнее всего этот рынок описан в этой статье корреспондента «Русской службы Би-би-си» Андрея Захарова, который смог за небольшие деньги купить в даркнете все необходимые данные на себя и своих родственников.
Возможно, сотрудников ФСБ защитила бы закрытая ведомственная связь. Но и сам Владимир Путин признает, что они «пользуются телефонами там, где считают нужным не скрывать свое место пребывания», то есть в этом случае — в Томске в пяти минутах езды от предполагаемого места отравления Навального.
Сперкорр The Bell Ирина Панкратова на основе расценок на рынке «пробива» в даркнете подсчитала, во сколько могли обойтись Bellingcat данные для расследования. Получилось, что расследователи могли уложиться в сумму, вполне подъемную и без тайного финансирования спецслужб, — 1 млн рублей. В нее входят и данные обо всех пассажирах рейсов Навального и соседних рейсов (15 тысяч рублей за рейс), и данные о перелетах конкретных людей (2 тысячи за человека в год), биллинги телефонных переговоров (10 тысяч за человека в месяц), и помесячная геолокация по номерам телефонов (50 тысяч за человека в месяц). Самая дорогая услуга — «Вспышка»: геолокация телефона в точно указанное время, но и она при оптовом заказе стоит 3–5 тысяч рублей за запись.
«Спецслужбы, конечно, должны за ним присматривать»Самое популярное «невинное» специально сообщали об этом газете «Московский Комсомолец».
Но эта версия выглядит по меньшей мере странно — она никак не объясняет, почему наружное наблюдение, которым обычно занимается оперативно-поисковое управление ФСБ, было поручено сотрудникам Института криминалистики ФСБ. Трое из группы предполагаемых участников операции, о которой пишет Bellingcat, по профессии врачи, а четвертый, Константин Кудрявцев, — специалист по химико-биологической защите, служивший в воинской части в Шиханах, где располагается филиал института ГосНИИОХТ, в котором разрабатывался «Новичок».
Наконец, непонятно, почему все участники группы, если они занимались просто наружным наблюдением, постоянно созванивались и обменивались сообщениями с полковником Станиславом Макшаковым из Института криминалистики ФСБ, которого Bellingcat называет руководителем группы отравителей. «Медуза» исследовал особенности воздействия на нервную и психическую деятельность антихолинэстеразных веществ — именно к ним относится «Новичок».
«Если уж травили бы, довели бы до конца»Этот аргумент выглядит сильнее остальных — ведь, если верить расследованию Bellingcat, группа, в числе участников которой были опытные специалисты по боевым отравляющим веществам, хорошо знакомые с действием «Новичка», готовила покушение три года. Но объяснения, почему отравление «Новичком» трудно довести до конца, тоже существуют.
Как объяснил «Медузе» биохимик, бывший сотрудник Организации по запрещению химического оружия Марк-Михаэль Блум, главная сложность — в выборе дозировки вещества при его применении в полевых условиях: если использовать много яда, чтобы быть уверенным в летальности дозы, симптомы проявятся слишком быстро.
Еще в начале сентября Блум разрабатывалось как оружие массового поражения — например, для длительного заражения американской военной техники в Европе, чтобы парализовать ее в случае войны. «Когда БОВ используется на поле боя, речь идет о максимальной возможной токсичности и стабильности. Здесь же важнее точная дозировка и тайминг, динамика попадания вещества в организм», — пояснил Блум.
Единственный вопрос, на который у экспертов нет убедительного ответа, — почему для отравления было решено использовать это относительно неудобное для такого случая вещество, которое к тому же уже было засвечено при отравлении Сергея Скрипаля.
Что мне с этого?Мы не знаем, какими в российских условиях будут последствия расследования, представившего убедительные аргументы в пользу того, что ФСБ организовала покушение на оппозиционного политика с помощью запрещенного отравляющего вещества. Но одно последствие уже есть. Владимир Путин на своей пресс-конференции говорил, что «трюк» Навального и авторов расследования состоит в том, чтобы «напасть на первых лиц и <…> подтянуться до определенного уровня: “обратите внимание, мой партнер — это вот этот. И я, значит, такого же калибра человек, относитесь ко мне как к человеку общенационального масштаба”». И, судя по тому, что Путин решил не доверять комментарий расследования Дмитрию Пескову, этот «трюк» удался.