«Мы решили, что как всегда учения». Магнитогорский пожарный вспоминает о ликвидации Чернобыльской аварии

Магнитогорск. 26 апреля исполнилось 34 года с аварии на Чернобыльской АЭС. Одними из тех, кто столкнулся с катастрофой поразительных масштабов, стали ликвидаторы.

Сейчас магнитогорец Юрий Портнягин уже 20 лет служит в 20-й пожарной части и спасает людей от огня. А тогда, 34 года назад, был в числе ликвидаторов крупнейшей аварии. Он утверждает, что воспоминания о тех днях — одни из самых ярких.

О задании сообщили по дороге

Ни о катастрофе, ни об особом задании Юрий Портнягин до самого вылета ничего не знал — как и его сослуживцы. Он не догадывался, с чем ему вскоре придётся столкнуться.

«Когда случилась авария, мы и не знали особенно ничего. Я служил в армии в химвойсках, в взводе радиационной разведки. Наша часть располагалась в Саратовской области в поселке Шиханы. У нас каждую неделю был сбор-выезд по тревоге. Вот и в этот раз объявляют тревогу, ну мы решили, что как всегда учения. Собрались, побежали, сели в машину, а привезли нас в аэропорт. О том, что летим в Украину, узнали только у пилотов», — вспоминает Юрий.

Ему, как служащему химвойск, предстояло измерение радиационного фона в зоне заражения. Солдаты прилетели в Припять в воскресение. Такого им ещё не доводилось видеть — явно жилой город, но абсолютно пустой. Картина впечатляла и пугала. Поначалу они расположились в лагере на расстоянии 7 километров от очага, а через пару дней посреди ночи ветер увеличил радиацию, так что пришлось перебраться ещё на 30 километров.

Будни ликвидаторов

«Мы каждый день садились в вертолет, летели по определенному маршруту и изучали зону заражения. У нас были защитные костюмы. Вертолет приземлялся, мы выходили и измеряли радиацию приборами, передавали информацию в штаб и там уже составляли карту радиационного фона», — продолжил рассказывать Юрий Портнягин.

Естественно, следили за уровнем радиации у членов экипажа — каждый носил с собой дозиметр, а затем сдавал его в штаб. Если прибор показал более 25 рентген — человека отправляли в госпиталь. После лечения ликвидатор опять возвращался в строй. Юрия Портнягина тоже отправляли в госпиталь.

Впрочем, несмотря на опасность, такое уникальное событие всё же приятно волновало охочих до приключений молодых людей.

«Мы знали, что радиация опасна, но были настолько молоды, что все эти вылеты, полевой лагерь, работу в режиме секретности воспринимали как приключение, это было лучше, чем жизнь в казарме. Кроме нас там работали и другие военные, которые обеззараживали технику, ту, которая не так сильно подверглась заражению, снимали слои земли, смывали радиационные остатки со всего, что возможно было спасти, а что нельзя, просто хоронили. Еще помню, что как-то при выполнении задания, мы приземлились возле отдаленного хутора. Там жили люди. Так они вообще ничего не знали об аварии. Мы им сообщили, рассказали, как это опасно, но они все равно отказались уезжать, сказали, что им некуда уходить и этот хутор их дом. К счастью, радиационный фон здесь был слабым, но ведь он менялся в зависимости от ветра», — отмечает Юрий.

«Меня уже ничем не удивить»

На месте аварии Юрий Портнягин пробыл два месяца, после — вернулся в войсковую часть и дослужил. Был награждён медалью «За отличие в воинской службе II степени».

После уже не было таких потрясений — женился после армии и уехал с супругой в 1992 году на её родину, в город Магнитогорск. Сначала продолжил военную службу в качестве связиста. А потом воинскую часть расформировали — и Юрий стал пожарным и с тех на протяжении 20 лет не менял даже караула.

«Пожаров в моей жизни было много, но меня уже ничем не удивить. А авария на Чернобыльской АЭС оставила сильное и яркое впечатление, ведь такие масштабы просто поражают. Но главное, что все заканчивается, а жизнь продолжается дальше. Я вот вырастил замечательную дочь и сейчас наслаждаюсь воспитанием внука», — признался Юрий Портнягин.