Александр Большунов: «Трасса дома в Подывотье готова всегда. Вдруг я приеду»

— …Александр Бессмертных (серебряный призёр в разделке на 15 км — Ред.) говорил, что за него болел весь Кузбасс. Брянская область топила за вас?

– Даже не знаю. Я же в соцсети на протяжении чемпионата мира даже ни разу не заходил.

– Бережете энергию?

– В интернете пишут много хорошего и нехорошего, не хочется растрачиваться на это. Хотя мне все равно по барабану.

– Когда последний раз тренировались в родном Подывотье?

– Осенью. Но дома даже когда тренируешься – отдыхаешь.

– По данным «Википедии» в вашем селе проживает 523 человека.

– Мне кажется, меньше. Это, наверное, с учётом и тех, кто там не живёт.

– Всех там знаете?

– Когда был дома – знал. А теперь там практически не появляюсь. Максимум, на два-три дня. И то практически никого не вижу.

– А друзья детства?

– Когда возле дома 2 гектара земли, даже до соседей как-то далековато. Так что вижу только родных.

– Как же в юности вы встречались с другими детьми при таких расстояниях?

– Да я даже в детстве играл, в основном, с батей. У нас в школе-то было по четыре-пять человек в классе.

– Ваш отец никуда из Подывотья переезжать не хочет.

– Правильно, зачем?

– А вы где планируете жить?

– В город не тянет. Мне нравится там, где поспокойнее. Но и в Подывотье я оставаться не планирую.

– Отец к вашему приезду снова будет готовить круг около дома для тренировок?

– Да он готов на протяжении всей зимы!

– Для детей?

– Для меня и для всех желающих.

– Но вас же там с осени не было?

– А вдруг приеду когда-нибудь? Трасса всегда готова. Батя сам бегает, участвует в соревнованиях.

– Сколько вам было, когда отцу стало тяжело поспевать за сыном?

– Да мы же не соревновались между собой, так что не знаю. В детстве он топтал лыжню впереди, а я шел сзади…– …Хотя бы после одной из гонок в Зеефельде вы были довольны собой?

– Я редко доволен собой.

– Расскажите, что случилось на классических 15 км (Большунов, считавшийся главным фаворитом, занял только восьмое место — Ред.).

– Стартовал и не принял с самого начала во внимание разбитую трассу. По жесткой трассе меня хватило бы выдержать с таким темпом всю дистанцию. А так я раньше времени накушался и доезжал без интереса. Понял, что бегу не на выигрыш, а бороться за третьи-четвертые места мне было уже неинтересно. Мог бы доработать так, чтобы доехать в бессознательном состоянии, но стоять потом на пьедестале и смотреть, как кого-то награждают в том виде программы, на который у меня были свои планы – нет…– «Пятнашка» – главное разочарование чемпионата мира?

– Да.

– Елена Вяльбе (президент Федерации лыжных гонок России — Ред.) сказала, что вы даже с ней не стали после финиша разговаривать.

– О чем было говорить? Вообще ни с кем не хотелось разговаривать.

– Юлия Белорукова после неудачи в командном спринте дала себе один день на слезы, а уже утром была в хорошем настроении. Сколько времени, чтобы переварить гонку, нужно вам?

– Уже вечером я успокоился. Понял, что смысла копаться в этом нет. Сделал выводы – и пошел дальше. Мы ведь еще допустили ошибку, решив стартовать в начале. Нужно было в конце. Ведь я первым выбирал, в какой группе выходить на старт. Может быть, все сложилось бы по-другому.

– Что после этой гонки сказал вам отец?

– Успокойся и забудь.

– Эстафетное золото в полной мере удовлетворило бы ваш аппетит на этот чемпионат мира? Или хотелось именно личную победу?

– Личное золото – это, конечно, особенно важно. В эстафете тоже очень хотелось победить, но Серега вчера был не в том состоянии, чтобы бороться. Он говорит, что последний километр доезжал, не понимая, что происходит. И если бы француз с финном сразу начали работать, неизвестно, чем бы все закончилось.

– У вас когда-нибудь бывало такое состояние в гонках, как у Устюгова в этой эстафете (он бежал с внезапно обострившейся травмой — Ред.)?

– Да. Даже здесь – на 15 км. Просто поняв, что ловить нечего, я взял относительно средний темп.

– С какими чувствами наблюдаете за эстафетой, когда от вас уже ничего не зависит?

– В этот раз Норвегия выиграла практически без борьбы. Посмотрим, как будет в следующий.

– От Рёте убежать было возможно?

– Да он уже в эстафете готовился к личным 50 км. У него не было задачи выходить вперед и работать. Он просто сидел и никак не реагировал на мое предложение выйти вперед. Ему было вполне достаточно усидеть, и приехать на финиш вместе со мной.

– Часто приходится слышать, что у вас не все здорово с тактикой. Согласны с этим?

– Если бы я не чувствовал себя хорошо, не лез вперед. Опять же – других желающих выйти обычно не видно.

– Юрий Бородавко говорит, что не может представить вас в роли рюкзачника (спортсмен, который привык ехать за спинами, а перед самым финишем выскакивать — Ред.).

– Правильно говорит.

– В этом нет минусов?

– Не знаю.

– Но все постоянно сидят за вами, а на финише пытаются выскочить из-за спины.

– Ну, сидят и сидят. Мне по фигу.

– Недавно мы говорили с Юрием Каминским (заслуженный тренер России по лыжным гонка — Ред.), и он считает, что для побед (не медалей, а именно побед), нужна узкоспециализированная подготовка. Как смотрите на эту точку зрения?

– Если ты готов, можешь бороться в любой гонке.

– Хотите сказать, реально выигрывать сразу на всех дистанциях?

– Реально, почему нет?

– Потому что практически ни у кого не получается.

– У кого-то получится.

– С Юрием Бородавко как часто дискутируете?

– Раз в год – точно. Когда ставим задачи на сезон.

– И какие они были перед нынешним?

– Да это же летом было. Я уже забыл. Лучше у Юрия Викторовича спросите.

– Место в тройке общего зачета Кубка мира в их число входит?

– Да.– …Сундбю (Мартин Сундбю, норвежский лыжник, двукратный олимпийский чемпион 2018 года в, трёхкратный обладатель Кубка мира в общем зачёте, четырёхкратный чемпион мира — Ред.) рассказывал в межсезонье, что у него есть фотографии вас и Устюгова – он смотрит на них, и это мотивирует его работать. Что заставляет двигаться вперед вас?

– Нереализованные цели. А их еще очень много. То же золото чемпионата мира.

Фото AFP