МиГ-ом на Запад или история угонов самолетов из-под носа советских спецслужб
Побеги из СССР с помощью угона самолетов довольно хорошо известны в русскоязычном интернет-пространстве благодаря многочисленным публикациям. Но социалистический "рай" ограничивался не только Советским союзом. Под его сапогом находилось еще несколько стран, жители которых мечтали уехать на запад, но законной возможности для этого не имели.
Сегодня речь пойдет об удачных и не очень попытках побега из Польши военных летчиков. Тему угона гражданских воздушных судов рассмотрим в отдельной статье. Поляки страдали от коммунистического режима в меньшей степени, чем, например, жители Румынии или СССР, однако Польша была фактически оккупирована последним, казалось бы навсегда. Неудивительно, что многим хотелось вырваться. Риск, сопряженный с побегом, часто был оправдан.
Польским военным не понадобилось ждать десятилетиями, чтобы понять, что не так уж и весело находиться в зависимости от Москвы. В Польской Народной Республике это она проявлялась практически во всех аспектах жизни, но особенно это было заметно в армии. Поэтому неудивительно, что польские летчики задумываться о том, чтобы убежать на Запад с помощью служебного транспортного средства.
Первый такой случай произошел уже через год после окончания Второй мировой войны. Угон самолета совершил бывший узник концентрационного лагеря, летчик 3-й эскадры 3-го истребительного полка, которым командовал советский майор Николай Полушкин, хотя формально полк относился к польским ВВС. 4 июля 1946 года на тренировочный полет с аэродрома под Краковом вылетел советский майор Иванов и Северский. Оба пилотировали одноместные самолеты Як-9. Иванов, как и Северский, был опытным пилотом, ветераном войны, кроме обязанностей инструктора польских летчиков, он также выполнял обязанности соглядатая советских спецслужб.
Они должны были достичь района учений и сымитировать с другой парой самолетов воздушный бой на высоте 3000 метров. Решение о побеге, Северский принял в ходе полета к месту учений. Чтобы скрыться от "товарища", он влетел в облако, сменил направление и улетел в Западную Германию. Версия о побеге возникла не сразу. После исчезновения проводились поиски места аварии на земле. Но поскольку обломков не было найдено, стало ясно, что Северский сбежал.
Другим польским летчиком, который реализовал такой смелый план, был младший лейтенант Аркадиуш Коробчинский, служившим во время Второй мировой войны в рядах Красной Армии, а позже в Войске Польском, между которыми разница была только формальной.
Он быстро понял, что ему там определенно не нравится и решил сбежать на самолете, который он прекрасно знал со времен войны - Ил 2. Куда же он планировал сбежать? А на остров Готланд, м не потому, что он планировал провести там остаток своей жизни, но потому, что остров был территорией Швеции. Коробчинскому повезло настолько, насколько это было возможно, и таким образом началась целую серию побегов, которые, однако, не всегда заканчивались успешно.
Уже 7 августа 1952 года свой план побега решил реализовать младший лейтенант Эдвард Пытко. Пытко служил недалеко от Ополе, поэтому, чтобы добраться до Готланда, ему пришлось бы проделать долгий путь, на котором его могли перехватить или просто сбить, поэтому он решил бежать в Западный Берлин. Реалистичный план, но все еще рискованный, но несмотря на риск, он взлетел на своем самолете Як-9. К сожалению на земле быстро поняли, что они, вероятно, облажались и это произошло гораздо быстрее, чем предполагал беглец. Тем более, что путь лежал через Чехословакию. За ним была отправлена погоня советскими самолетами. Пытко пытался скрыться от преследования в облаках, но заблудился и потратил много топлива. Тогда он изменил курс и направился в сторону Австрии.
Неплохая идея, но здесь следует отметить что в то время Австрия, как и Германия была частично в советской зоне влияния, поэтому ему пришлось лететь в лучшую Австрию, до которой у него было катастрофически мало топлива. Ну, побег от самолетов Красной Армии, как правило, не способствует экономии топлива. К сожалению у этой истории был драматический финал. До остановки двигателя и неизбежного крушения оставалось две минуты и Пытко принял решение садиться в советской зоне оккупации. Вряд ли это было лучшим решением, чем разбиться, поскольку Пытко был схвачен, передан польским властям и расстрелян. Процесс и казнь с подачи Москвы были показательными и ставили своей целью отбить желание польских летчиков совершать попытки побега. Казнь совершилась в Варшаве всего через три недели после попытки побега. Тело летчика закопали в безымянной могиле на окраине города. Останки были найдены и опознаны только в 2015 году.
Пресекло ли это мысли о побеге у других летчиков? Отнюдь! Более того, неприязнь к навязанной Советским союзом власти выросла еще больше и несколько месяцев спустя произошел, пожалуй, самый яркий побег польского военного летчика на Запад. Его совершил Ярецкий Францишек Ярецкий. Прежде чем перейти к событиям 5 марта 1953 года, нужно немного рассказать о машине, на которой Ярецкий планировал сбежать.
Это был не просто самолет, это была зеница ока советских ВВС. В 1953 году МиГ-15 был абсолютно новой машиной, конструкцию которой Советы скрывали очень тщательно, что неудивительно, поскольку МиГ-15 должен был составить конкуренцию американским F- 86. На самом деле, оба этих типа машин уже летали над Кореей, но Советы были очень осторожны, и МиГ-15 появлялись в небе только над территориями, которые уже были оккупированы коммунистами или действовали очень близко к китайской границе, чтобы в случае аварии или будучи сбитым, самолеты не попали бы в руки янки.
Единственное, чем располагали американцы, так это несколько фотографий низкого качества с самолетом в полете, поэтому они действительно не знали, чего от него ожидать. Стоит ли им его бояться? И они начали распространять новость о том, что первый пилот, который угонит исправный МиГ-15 на Запад получит 50 тысяч долларов. Даже сегодня это большие деньги, а тогда это было целое состояние.
Неудивительно, что к этим машинам не допускались обычные парни из армий Восточного блока. Самолеты для лучших и самых надежных, таких как Ярецкий, поскольку в определенный период его жизни он казался идеальным защитником новой системы. Летную школу в Демблине он окончил всего за 3 года. Как лучший студент был награжден похвальной грамотой, получил в подарок радиоприемник из рук самого Берута. Юных харцеров призывали брать пример с Ярецкого.
Гордясь собой, он мог радоваться жизни, будучи летчиком 31-го элитного полка, но эта радость длилась совсем недолго, потому что Ярецкий быстро понял, что летным навыкам уделялось меньше внимания, чем доносительству на коллег из подразделения. Не докладывать начальству о том, что делают, о чем думают и говорят коллеги, считалось подозрительным и таких летчиков увольняли. В лучшем случае.
Ярецкий позже был переведен в 28-й полк под Слупском, но именно нежелание быть осведомителем, скорее всего, заставило его решиться на побег. Никак не награда, предложенная американцами. Поскольку он даже не знал о ней. Рисковал он не многим, хотя это зависит от того, как на это смотреть. Конечно, он рисковал своей собственной жизнью, но у него не было жены и у него не было детей, которые могли бы стать заложниками просоветских властей. В принципе из близких ему людей он оставил только свою мать. А они, как он думал, ничего не сделают пожилой женщине.
Забегая вперед, надо сказать, что он жестоко ошибался. Женщину арестовали, пытали и два года держали в тюрьме. Кроме того пострадал его приятель, с которым он жил в одном номере офицерского общежития. Того выгнали из армии и дали 12 лет каторжных работ на шахте, Ярецкий узнал обо всем этом, но, конечно, уже постфактум.
Вернемся ко дню побега, это было, как уже упоминалось, 5 марта 1953 года. По стране ходили слухи, что Сталин в последнее время плохо себя чувствует и, вероятно, серьезно болен, а на самом деле Виссарионович уже испустил дух, но пока никто не имел права знать об этом. Тем временем, во многих километрах к западу от Москвы, Ярецкий, в сопровождении двух других коллег, поднял в воздух свой самолет, чтобы совершить обычный патрульный полет вдоль побережья в сторону ГДР, и все шло нормально некоторое время, пока в районе аэропорта в Багиче, Ярецкий внезапно не повернул в сторону моря. Там он снизил высоту полета, чтобы избежать обнаружения радарами.
Оттуда было ближе всего к датскому острову Борнхольм, который он уже исследовал во время предыдущих полетов. Он мог бы добраться туда за 8 минут, чтобы навсегда изменить свою судьбу. Когда коллеги удели, что Ярецкий стремительно теряет высоту, они были уверены, что это авария. Им даже не пришло в голову, что парень убегает. Но сомнения развеял только сам беглец, который сообщил по радио, что он летит на другой берег, за лекарством для дедушки.
Имелся в виду Сталин, о плохом состоянии которого, как мы помним, уже ходили слухи. И так стало ясно, что Ярецкий сбежал. Но не только коллеги поняли это. Советы также услышали его сообщение, и их диспетчер немедленно начал требовать по радио возвращения. Ярецкий в ответ сбросил дополнительные топливные баки, чтобы уменьшить вес и начал ускоряться, его коллеги, как ни странно, его не преследовали. Ярецкий годы спустя говорил, что если бы было нужно, он бы вступил с ними в бой. Вся надежда у советского командования была на четыре МиГ-15, которые вылетели из Щецина, но они не успели перехватить Ярецкого, который уже видел вожделенный Борнхольм.
Там его ждал шок от увиденного. Исходя из того, что он слышал на политинформациях, по данным разведки, на этом датском острове якобы развернуты огромные силы НАТО, в первую очередь американцы, которые только и ждут приказа о нападении на мирно настроенные страны с социалистическими правительствами. Что, конечно, было пропагандисткой чушью. На самом деле на острове не было даже радара, не говоря уже о большой базе, где Ярецкий мог бы безопасно посадить свой самолет.
Он боялся, что по нему будут стрелять. Но при приближении возникло другое опасение - будет ли у него вообще место для посадки. Облетев остров, он вздохнул, может быть, не с облегчением, но с определенной надеждой, так как заметил небольшую травянистую взлетно-посадочную полосу. Обычную для аэроклубов и аэродромов местного значения.
К своему ужасу и к ужасу скромного персонала этого маленького аэропорта, который определенно не ожидал спонтанного визита секретного самолета за Железный занавес, примерно в 9 часов утра, он начал приземляться. Ярецкий мастерски посадил свой МиГ-15 в самом конце взлетно-посадочной полосы, прямо перед обрывом в море. После чего он вышел из кабины и, поскольку не знал ни одного иностранного языка, выпалил - "коммунизм капут, азил". Самолет не получил никаких повреждений.
Местная полиция прибыла на место очень быстро, но, конечно, новость быстро дошла до разведывательной службы, которая также очень быстро направилась на остров. Хотя и оказалась менее расторопной, чем вездесущие журналисты, которые успели сделать множество фотографий. Ярецкий был взят под стражу. А информация о польском летчике, который отправился на Запад на угнанном МиГ-15, обошла весь мир.
Как можно догадаться, коммунисты Польши, как и их кураторы в Советском Союзе, были взбешены. Совет потребовали от датчан немедленно вернуть самолет и те его вернули, правда не сразу. Это было слишком ценное приобретение для НАТО, поэтому самолет перевезли в Копенгаген, так как западные военные искренне опасаясь, что Советы ради сохранения своих секретов могут отправить части Красной Армии на остров или вообще разбомбить его для уничтожения угнанного самолета. И кто знает, может быть, если бы этот инцидент произошел на несколько дней раньше, то Сталин отдал бы такой приказ.
Однако тем временем в Москве было временное безвластие и, может быть, поэтому удалось избежать войны между СССР и НАТО. Пока датские власти тянули с возвращением угнанного самолета, специалисты, прибывшие на место, тщательно изучили угнанный Ярецким самолет и только когда они решили, что они уже все о нем узнали, отправили обратно. Самым большим удивлением для специалистов было то, что на мифическом МИГ-15 стоял бесстыдно скопированный английский двигатель, партию из которых Советы купили в 1947 году.
За эту сделку англичане получили много нареканий со стороны своих от своих союзников. В целом Миг-15 оказался не такой уж и страшный как предполагалось. Может он был легче и маневреннее, чем они думали, но дальность полета была небольшой, на самых высоких скоростях его трясло как пассажиров в советском автобусе, боезапас для бортовых пушек был смехотворно мал, а пушки сами по себе отличались крайней ненадежностью из-за сплава, используемого для их производства. Их ствол сжимался при низких температурах и снаряды там застревали.
Ярецкий остался на Западе, сначала он осел в Мюнхене, где он давал интервью для Радио Свободная Европа. Затем перебрался в Лондон, там он получил Крест Заслуг от генерала Андерса. Позже американцы предложили ему пожизненное убежище, гражданство и 50 тысяч долларов вознаграждения. В отличие от многих счастливчиков, получивших неожиданный куш, он не пропил в Америке эти деньги за месяц, он вложил их в себя. Он закончил американский университет, а затем создал компанию, которая производила детали для ракет для стран.
Гораздо позже, в 90-х годах Ярецкий ненадолго вернулся в Польшу. Умер в Пенсильвании в 2010 году. А каковы были последствия в коммунистических польских ВВС после этого побега? Ярецкий был заочно приговорен к смертной казни. В ВВС была проведена тотальная идеологическая обработка, 80 пилотов, которые считались потенциальными будущими перебежчиками, уволены со службы. В последующем принимаемые проверялись более тщательно.
Но это не сильно помогло. Не прошло и 3 месяца как на остров Борнхольм, на этот раз из Мальборка, сбежал Здислав Яжвиньский. Ситуация, в принципе была очень похожей на предыдущую - во время обычного полета Яжвиньский оторвался от своих коллег и спикировал достаточно низко, чтобы его не обнаружили и не сбили. Правда он приземлился более эффектно, так как самолет врезался в скалу и разбился, но пилот выжил, и через некоторое время он был счастлив как Ярецкий, обретя долгожданную свободу в благословенных США.
Датчане, вероятно, устали от спонтанных визитов поляков, которые портили их прекрасную травяную полосу, поэтому в какой-то момент они решили залить ее асфальтом. Но не успели они это сделать, как прибыл следующий поляк. Это произошло в 1956 году. Зигмунт Госциняк отправился в учебный полет, это должна была быть имитация воздушный боя, и он вероятно все хорошо обдумал, потому что еще до начала учений он пристроился позади командира и немного ниже, чтобы контролировать свои действия.
Когда, наконец, раздалась команда "приступить к выполнению упражнения", командир повернул налево, и согласно процедурам Госциняк должен был начать преследование. Но вместо этого он повернул вправо и исчез. Коллеги и службы на земле быстро поняли, что происходит, но снова не смогли обнаружить и сбить беглеца, так как Зигмунт пошел на риск и летел на высоте около 100 метров, взяв традиционный курс Борнхольм, где появился из тумана немного неожиданно, для персонала.
Летчик покрылся потом от волнения, но оно быстро переросло в страх, потому что, приближаясь к месту посадки, он понял, что там, где была травяная взлетно-посадочная полоса, ведутся ремонтные работы, рабочие заливают асфальт. Тогда летчик набрал высоту и выпустил 4 сигнальные ракеты. Это означало необходимость аварийной посадки. Правда рабочие этого не поняли и вряд ли могли помочь. Тогда Госциняк решил посадить самолет брюхом на траву рядом с полосой.
Стоит напомнить, что однако первая посадка там закончилась остановкой в последнюю секунду, а вторая - эффектной аварией. Но выбора не было. Он пронесся по траве со скоростью около 200 км в час и в этот момент он почувствовал, что все кости, какие у него были будут сломаны. Но от него ничего не зависело, еще полкилометра самолет подпрыгивал на траве, поднимая облако пыли, но, к счастью, ничего не взорвалось, Когда пыль улеглась, оказалось, что летчик был в полном порядке, в отличие от самолета. Госциняк тоже неплохо устроился в Соединенных Штатах.
Всего за годы советской оккупации было совершено около десятка побегов с помощью военной техники, и, вероятно, на радость местным жителям, не только на Борнхольме. Например, в 1963 году один из польских летчиков сбежал на опытном самолете, который испытывался, TS-8 Bies. Целью испытательного полета были тесты шасси на грунтовой ВВП, а точнее на участке шоссе в окрестностях Щецина. Но результатов в тот день получить не удалось, так в 50 метрах от цели самолет внезапно повернул и улетел в Западный Берлин.
В свою очередь в 1983 году двое польских пилотов сбежали в Швецию на вертолете. В Польше он были заочно приговорены к смертной казни в Польше, но это было единственное, что можно было против них сделать.
Все эти попытки сбежать на Запад, несмотря на огромный риск и возможные последствия, являются еще одним доказательством того, что в большинстве аспектов жизнь в коммунистической стране, да еще под сапогом Москвы, была не очень-то веселой и Польская Народная Республика не была здесь исключением. Но не только военные пытались это сделать. Однако эта тема для следующей статьи.
Андрей Бочкарев