Надежда есть: в планах мэрии заасфальтировать томские улицы до снега

ТОМСК, 22 июл – РИА Томск, Валентина Анкудинова. Мэрия надеется уложить хотя бы нижний слой асфальта на пяти улицах Томска, ремонт которых выполняется по нацпроекту, до начала зимы. Ранее подрядчики, отвечающие за ремонт этих улиц, подали уведомления о расторжении контрактов. Будут ли выполнены показатели нацпроекта и в чем главная проблема подрядчиков – на вопросы РИА Томск ответили мэр Дмитрий Махиня и заммэра по благоустройству Николай Глебович. Ранее сообщалось, что у двух иногородних подрядчиков – "ТНК" и "ТСК" – возникли проблемы с согласованием состава асфальтовых смесей при ремонте дорог в Томске. В частности, мэрия обязала подрядчиков выполнить демонтаж уже уложенного нижнего слоя асфальта на проспектах Академический и Фрунзе, улицах Интернационалистов и Вокзальной, так как специалисты не согласовали пробы. Власти рассматривали вариант расторжения контрактов. Без взаимности – Дмитрий Александрович, главный вопрос: расторгаетесь? – Конечно. Мы не можем позволить укладывать некачественный асфальт на улицы Томска. Тут уже, скажем так, все со всеми расторгаются: они с нами и мы с ними. – По взаимности? – Нет, скорее без взаимности. Это не расторжение по соглашению сторон. Это отказ от исполнения контрактов. – Как подрядчики обосновали свой отказ? В документах говорилось о бездействии мэрии. – Они обосновывают тем, что наши предписания, которые мы выносим касаемо качества асфальта, организации работ, незаконные и необоснованные.

Но мы проверяли этот асфальт в разных лабораториях, давали им шанс все-таки еще раз попытаться сделать асфальтовую смесь качественной. Либо уже говорили: у самих не получаются, идите на заводы, которые есть в области договаривайтесь, покупайте, мы ждем. Тем более, согласовали в принципе рецепт на Белинского – укладывайте. Но вместо этого в четверг вечером получаем уведомления об отказе от договоров с их стороны. Но на самом деле ничего сверхъестественного или невыполнимого в наших требованиях нет, всего лишь выполняйте условия договоров, под которыми подписались, и все. – На какие именно улицы расторгнуты контракты? – Те, которые выиграли две пермские компании "ТНК" и "ТСК". Это три контракта на пять улиц – проспекты Фрунзе, Академический, улицы Белинского, Интернационалистов, Вокзальная. – А что с ремонтом тротуаров? – Это часть контрактов. Пока еще где-то не спеша пара человек работает, но вообще это один контракт, поэтому по окончании 10-дневного срока отказа от договоров все работы прекратятся. – Десять дней – это по какое число? То есть когда будет принято решение об окончании работ? – Решение, по сути, уже принято, произойдет юридическое расторжение. Оно автоматически произойдет, там уже больше никаких решений не нужно. Но так как есть риск, что подрядчики заявление отзовут, то мы со своей стороны также подадим встречное уведомление о расторжении. Ведь есть риск, что эти письма – просто шантаж. – А когда планируете подать? – Сегодня, может быть, завтра. После такого шантажа я уже не верю в них, и упустить еще 10 дней сезона нам невозможно. Поэтому, чтобы не получилось, что они отказались от заявления и только потом мы подали документы и еще 10 дней потеряли, мы это делаем. Так что, как говорится, расторгаемся – так расторгаемся. – Что будет с тем нижним слоем асфальта, который сейчас уложен? – Тот нижний слой, который уложен, он не соответствует нормативу. При переторговке его нужно будет снимать и укладывать соответствующий. Этим будет заниматься уже новый подрядчик, а с этих будем взыскивать стоимость за допработы. Пока я вижу ситуацию так. Будем максимально применять штрафные санкции за неисполнение условий, за работы, которые они обязаны были выполнить. Что дальше? – Что с ремонтом дорог будет теперь? – Основная наша задача, как для нас, так и для жителей города, – все-таки до начала зимнего сезона дороги закатать, хотя бы нижним слоем. В идеале – выполнить весь объем работ. – Насколько это реально? – Пока мы считаем, что это реально. Даже с учетом сжатых сроков. Сейчас считаем объемы, считаем деньги, смотрим процедуры. – Рассматривается ли вариант принять эту ситуацию как ЧС, чтобы сократить сроки торгов? Николай Глебович: Дело в том, что в данный момент эта ситуация выглядит не как ЧС, а как угроза ЧС. Соответственно, на скорость торгов это никак не влияет. То есть придется делать то же самое и по процедуре, и по срокам. А если мы все равно готовимся к новым торгам, то нам проще совершенно спокойно подготовиться и не в рамках ЧС, а в рамках классической процедуры торгов выйти. – Классическая процедура торгов – это сколько? – 44-й федеральный закон – от 21 дня. Тут вопрос – деньги. Они одни и те же. Пока контракт не расторгнут, они не освободились, и мы не можем объявить новый (конкурс). – А с теми компаниями, которые на торгах были вторыми, уже пытались как-то связываться, разговаривать о сложившейся ситуации? Н.Г: Конечно. Вторыми были томские подрядчики. Также в торгах участвовала компания "Томскдорстрой" – это дочка кемеровской компании "Кузбассдорстрой". Компания очень опытная, часто работает в Томске. В этом году, например, они выполняют ремонт в Северске и в области, если я не ошибаюсь. Но ситуация эта касается не только города Томска. Этот же пермский подрядчик работает и на областных дорогах. Один контракт с ними расторгается по решению областных коллег, по другому контракту они сами тоже подали документы о расторжении. – По 44 ФЗ, если цена падает более чем на 25%, то подрядчик был обязан предоставить дополнительные гарантии... Н.Г: В случае падения цены больше 25% включаются так называемые антидемпинговые меры по 44 ФЗ. Это дополнительные условия. Но в данных конкретных случаях падение составило чуть меньше 25%. То есть вот эта граница не была преодолена, поэтому эти механизмы не работают. Но, тем не менее, банковская гарантия есть, и мы будем использовать этот инструмент. Просто это все достаточно сложно по времени. А мы сейчас им ограничены. – Чем грозит Томску неисполнение нацпроекта "Безопасные качественные дороги" (БКД) на следующий год? – Н.Г.: Во-первых, мы рассчитываем, что неисполнения БКД не будет, этот вопрос мы не обсуждаем. Во-вторых, областные коллеги в курсе ситуации. Проходят совместные штабы с участием заместителя губернатора Анатолия Михайловича Рожкова. Предварительная договоренность: перенос тех показателей, которые у нас есть, на следующий год. Да, есть такие форс-мажоры, но в области прекрасно знают ситуацию и чьими заложниками нас пытаются сделать. Никто не мог предугадать такое поведение подрядчика – Можно ли как-то так в контракт прописывать дополнительные условия, чтобы избежать повторения подобной ситуации? Н.Г.: Во-первых, есть определенные рамки по 44 ФЗ. Во-вторых, компания, которая зашла, она любым условиям бы соответствовала. У них большой опыт, много техники. И предугадать поведение подрядчика, что он, набрав (контракты) на такие суммы, с такими громкими заявлениями в начале сезона... И мы в конце июля получаем вот такой результат... Никакой 44 ФЗ нас не оградил бы: ни конкурсные процедуры, ни аукционные. Потому что, повторюсь, группа компаний, которая к нам зашла, имеет и опыт, и, кстати, более или менее успешный опыт. Правда, у них, конечно же, есть и суды, но это нормальная практика для любого подрядчика, это как раз, наоборот, показывает, что компания работает. Дмитрий Махиня: Парадоксальная ситуация, конечно. Я понимаю, в чем вопрос. Но что еще написать в договоре? Гарантируете ли вы выполнение работ? Так это и так условие договора. Конечно, я помню наши первые выезды. Когда мы приехали, а они там уже радостно фрезеруют. Техника есть, люди есть, умения, навыки есть. По состоянию на конец апреля вообще ничего не внушало подозрений, что что-то пойдет не так. Все радовались... Поэтому нет каких-то выводов, которые бы нам помогли в будущем такого не допустить, от нас это не зависит. У нас и так достаточно жесткий контракт. Мы все, что могли, все эти условия, штрафные санкции, предписания – это все поставили. И теперь это играет против нас. По крайней мере в публичном поле. Потому что они говорят, что мы их обижаем, этих бедных несчастных подрядчиков. – А они же, получается, в Томской области не первый год работают? Н.Г.: По области – второй или третий. Они же делают Северный мост. Там, по-моему, все в графике, но правда они еще не дошли до асфальта… Вообще, вся эта ситуация очень необычная. Мы же не придумали эти требования к асфальту, не взяли их из космоса. У нас этот рецепт много лет уже используется. Это лучшее, чего мы можем добиться с нашими материалами в Сибири и с нашим климатом. Все подрядчики, которые работают здесь, научились с ним работать. А коллеги, не зная, как ведут себя материалы, как ведут себя добавки, решили, что они могут себе позволить укладывать асфальт некачественно. Собственно говоря, в этом история. У нас достаточно долго шли дебаты именно по составу, по рецептам. Но сейчас рецепты у них есть, и кстати, по Белинского они работают, у них и вторая проба прошла проверку. И им ничего не мешает уложить всю улицу. Д.М: Поэтому это и выглядит как шантаж: у нас все есть, но работать мы не будем. – Но на Белинского используется смесь с того же завода, который поставлял асфальт и на Фрунзе. Просто рецепт другой? Н.Г: Да, разная смесь, разные составы. У нас на четырех улицах прописан асфальт А22НТ. НТ – это нижний слой, тяжелые условия. 22 – это размер щебня. На Белинского – А16НТ. В зависимости от размерности камня смеси ведут себя по-разному, по плотностям, по пустотам. Но А16НТ в изготовлении немного проще, чем А22НТ. Но они не могут стабильности добиться. Рецепт согласован, а то, что они укладывают, не соответствует ему. У них нет именно стабильности на заводе. Из 11 отобранных проб рецепту соответствовала одна, а другие 10 пробу не прошли. Ни по пустотам, ни по составу. – То есть проблема именно на самом заводе? Н.Г: На самом заводе, да. Отсутствие лаборантов, отсутствие материалов, отсутствие технолога, отсутствие желания двигаться и внимательно наблюдать именно в процессе изготовления асфальта. Они могли бы купить асфальт. Могли бы привезти своих технологов из Перми. По крайней мере, мы же вели переговоры с ними об этом. "Аудиовизуально" технологи неплохие. Просто они сидят в Перми, а завод здесь