Как наши родители осваивали Дальний Восток?

Истории из жизни молодых специалистов во времена СССР. Мама у меня закончила Белгородский педагогический. Хотя поступала в институт рядом с домом, в районном центре — Старом Осколе. Но в Старом она проучилась совсем немного: год, от силы полтора. Дело в том, что 6 января 1954 года на карте РСФСР появилась новая, Белгородская область. Для повышения статуса свежеиспеченного областного центра в город перевели все институты из районов. В общем, диплом мама получала уже в Белгородском педагогическом. И когда она закончила институт, весь их выпуск (со всех факультетов) направили на Дальний Восток. Представляете, полный состав молодых специалистов?! До Читы состав шел десять дней. А уж до Владивостока… Почему я запомнил эти десять дней до Читы? Просто мама рассказывала, что в Чите состав стоял долго. Там у пассажиров был… Банный день. Совершенно бесплатно, повагонно, мужчины — отдельно, женщины — отдельно, народ ходил в железнодорожную баню, что была рядом с вокзалом. А когда люди возвращались, чистые, помывшиеся, проводник им выдавал новый комплект постельного белья. Гигиена. Похоже, государство таким образом заботилось о здоровье своих граждан. Что, впрочем, логически вполне объяснимо. Государству нужны здоровые люди, которые должны работать, а не болеть. Ну, а за Читой, после того как за спиной осталось Забайкалье, начался тот самый Дальний Восток. И народ стал потихоньку выходить. Кто в Хабаровске, кто в Благовещенске. Остальные вышли во Владивостоке. Но для многих из них путь к месту работы не закончился. Часть выпускников, уже пароходами, отправилась на Сахалин, Камчатку, Чукотку, в Магаданскую область. Мама попала в Амурскую область, под Благовещенск. За ним, ещё дальше на восток, есть такое село — Борисоглебка. Вот там мама и работала учителем. И работала, пока отец после его отчисления за драку с местными из ТВАККУ (Тбилисского высшего артиллерийского командного Краснознаменного училища им. 26 Бакинских комиссаров) дослуживал в линейных артиллерийских частях ЗакВО (Закавказского Военного Округа). Конечно, мама рассказывала немного о жизни на Дальнем Востоке. Что мне запомнилось? Несколько маленьких историй из жизни, часть из которых я хотел бы сегодня… Как рассказывала мама, в те времена (конец 50-х) отношения у нас с китайцами были не просто хорошие, дружеские. Ту же самую первомайскую демонстрацию проводили одновременно и мы, на левом берегу Амура, и они, на правом. Лозунги партийное руководство говорило по очереди. Сначала наши, со своей трибуны, возведенной за пару дней до демонстрации на советском берегу Амура, которая своим лицом была обращена в сторону Китая. Потом первомайские лозунги говорили китайцы, уже с трибуны на своем берегу, которая, в свою очередь, лицом была обращена в нашу сторону. И как только они заканчивали, снова громкоговорители в руки брали уже наши руководители. А демонстранты на каждый лозунг — неважно, с какой трибуны его произносили — отвечали общим, советско-китайским, дружным и мощным «Ур-р-а-аа!». И слышно их было на обоих берегах без каких-либо громкоговорителей. Я уже говорил, что только до Читы тогда владивостокский поезд шел десять дней. От Благовещенска до Москвы этот путь занимал большее время. Плюс, для начала от Борисоглебки до областного центра ещё добраться нужно. Соответственно, до Москвы в первый свой законный отпуск мама ехала где-то недели две. Прибыл их состав в столицу нашей Родины, перебралась мама с Ярославского вокзала на Павелецкий, закомпостировала свою прямую плацкарту и пошла в зал ожидания. Ну, а там — буфет. Мама и подошла посмотреть: что на перекус можно купить? А там, прямо на витрине — лимоны. Красивые, желтенькие… И так маме лимончика захотелось… Купила она один, отошла, присела на скамейку, очистила этот лимон от кожуры и стала есть. Просто так, без ничего. А напротив неё, на точно такой же скамейке, женщина сидела. Смотрела она, смотрела на маму и не выдержала: — Девушка, да как вы этот лимон едите?! Я только смотрю на вас — и у меня от кислоты скулы сводит… А чего тут думать? Я так понимаю, авитаминоз. Последствия такой долгой дороги. Похоже, что организм настоятельно потребовал возмещения утраченных в пути витаминов. Да так настоятельно, что мама даже не почувствовала, насколько тот лимон был кислый. Очередная история произошла уже в самой Борисоглебке. Как-то одна из учениц спросила маму: не хотела бы она рыбы? А у нас Оскол (левый, самый крупный приток Северского Донца) — рядом, в двух шагах. Поэтому речная рыба у нас всегда была на столе. Но рыбалкой, в основном, мужчины занимались. Дедушка, младший мамин брат. Естественно, мама в Борисоглебке сидела без рыбы, хотя село стоит на реке Дим, левом притоке Амура. Конечно, кто в такой ситуации от рыбы откажется?! Мама и сказала, что да, хотела бы, если это не доставит родителям девочки больших хлопот. Сказала и сказала. А вечером… Отец этой девочки принес маме в тот дом, где она квартировала… Камбалу! Да какую! Когда он положил рыбу на кухонный стол, то её плавники свешивались по обе его стороны. Оказалось, мама девочки работала дояркой и им на молочно-товарную ферму привозили мороженую океаническую рыбу. На корм скоту. На корм скоту! Вот такую прекрасную рыбу и… на корм! Не знаю, что это. Наше обычное российское головотяпство или, действительно, такая крупная рыба считалась нетоварной. Но если камбалу таких размеров трудно продать в розничной торговой сети, можно же её разделать и продавать кусками. Или пустить на рыбную кулинарию. Конечно, в экономическом плане вопрос важный, но для этой истории — несущественный. А важно то, что рыба эта, в т. ч. и благодаря своему размеру, маме запомнилась. Ну, а потом отец демобилизовался, приехал к маме. Они поженились. Но если мама прибыла в Борисоглебку, как молодой специалист, и совхоз обязан был её трудоустроить, то отцу работы не нашлось. А сидеть на шее у молодой жены… Не по-мужски как-то. Вот так молодожены и оказались в Воркуте, где для мужчин работы всегда хватало. А с маминого выпуска мало кто остался на Дальнем Востоке. Считанные единицы. Кто-то через год, кто-то, как и мама, через два, а кто-то уже отработав положенные после института три года… Но потихоньку-потихоньку народ вернулся в родные края. Целенаправленная государственная политика — это, спору нет, хорошо. Но, наверное, важно, чтобы и у самого человека было желание жить и работать там, где это важно и нужно с государственной точки зрения....

Эту статью описывают теги: история из жизни, молодые специалисты, Дальний Восток