Невыносимый мусор / Опасность свалок, сверхтоксичное вещество, которое повсюду, и прогнозы о будущем мусора и его переработке :: Экология

Сегодня рассмотрим несколько идей из книги «Невыносимый мусор» настоящего бойца невидимого фронта и военкора мусорной войны Анны Титовой. Большинство свалок — это химическая бомба замедленного действия . Для начала давайте введем несколько простых определений. Есть «правильная свалка», на которой отходы распределяются и перерабатываются должным образом, в соответствие с современными мировыми стандартами. А есть — «абы как свалка», т.е. огромный полигон, куда мусор сваливается как попало, лишь бы «с глаз долой, из сердца вон». Плохая новость для нас в том, что в России 98% отходов отправляется именно на «абы как свалки». Площадь таких свалок — 4 млн га. Это примерная площадь озера Байкал, Бельгии или 65 млн дачных участков площадью 6 соток. Чем плоха «абы как свалка», кроме визуальной составляющей и тем, что запах от нее может разноситься на несколько десятков километров? «Абы как свалка» — это мощный химический реактор. Она отравляет жизнь как минимум двумя опасными побочными продуктами: фильтратами и свалочным газом. Фильтрат — это жидкость с невообразимым составом. Например, дождевая вода, смешанная с ртутью из градусника, прокисшим молоком, мясом и тухлыми яйцами. Некоторые компоненты фильтрата остаются в окружающей среде очень долго и сильно вредят ей. Свалочный газ, в свою очередь, — это биогаз, который образуется при разложении различных продуктов и веществ, находящихся на свалке. В основном состоит из метана и углекислого газа, с незначительной примесью половины таблицы Менделеева. Этот газ очень летучий и может распространяться на многие километры от свалки, отравляя людям воздух и существенно загрязняя атмосферу. Радиационные отходы — что делать и куда бежать . Следующая страшная глава мусорной истории нашей страны — радиационные отходы. Как вы знаете, Россия активно принимает их из разных стран и обеспечивает захоронение. Несмотря на то, что, в отличие от других видов отходов, за радиационными присматривают относительно неплохо, есть три факта, которые мы всегда должны помнить относительно них. Первый: такие отходы нельзя переработать окончательно. По крайней мере пока. Период полураспада некоторых элементов может достигать 4,5 млрд лет. Именно поэтому нам нужно как-то выкручиваться с местами, где их можно безопасно хранить. Второй: радиационные отходы имеют различные характеристики. Разные отходы опасны по-разному. Что-то можно залить в свинцовую бочку и хранить на складе, а что-то — настолько опасно, что нужно изобретать различные емкости, которые будут сдерживать радиацию. Третий: в отношении радиоактивных отходов действует принцип пирамиды. Самых опасных меньше всего. Этот факт немного обнадеживает. В России есть единственный репозиторий, в котором можно хранить самые опасные отходы. Он находится вблизи Новоуральска, на базе крупнейшего в мире предприятия по обогащению урана — Уральского электрохимического комбината. Это бетонный бункер со множеством уровней защиты, окруженный скалами. Его прочности хватит на 10 000 лет. Скоро введут в строй еще два объекта: вблизи Северска (Томская область) и Озерска (Челябинская область). Диоксины — проблема пострашнее урана . Самая плохая новость — они повсюду. Одним из главных источников считается мусоросжигание и различные вредные производства. Самое опасное соединение группы диоксинов — 2,3,7,8 тетрахлородибензодиоксин (ТХДД). Характеристики его свойств напоминают описание смертоносного оружия из комиксов. Это доказанный канцероген. Он устойчив к разрушению и не поддается биологическому разложению. В организмы попадает всеми известными путями. Т.е., попав в окружающую среду, диоксины из нее не исчезают. Они накапливаются в почве, растениях, животных и, в конце концов, людях. ТХДД в малых дозах опасен примерно как уран. Но по механизму действия он страшнее. Потому что у урана есть видимые эффекты, а у ТХДД нет. ТХДД относится к суперэкотоксикантам — веществам, влияющим напрямую на геном. Диоксины входят в организм, доходят до генома и изменяют программу жизнедеятельности организма. Владимир Румак Профессор токсикологии, доктор медицинских наук . На каждого человека это влияет по разному. У кого-то со временем проявляется онкология. У кого-то — дегенеративные заболевания. И т.д. Ничего хорошего от диоксинов ждать не стоит. После 2000 г. страны ЕС и США объявили об окончательной победе технологий над диоксинами из мусоросжигательных труб. Между тем ЕС официально признает, что главным источником диоксинов до сих пор остается нелегальное открытое сжигание мусора и пожары на свалках. В России, скорее всего, происходит то же самое. Во всех Скандинавских странах проблемы переработки отходов решаются практически с одинаковой эффективностью. Но особенно отличился шведский городок Линчепинг. Городок вместе со всей остальной Швецией идет в ногу с повальной модой на бережное отношение к ресурсам. Ничего не выбрасывается зря. Все идет на вторичную переработку. С 1921 года в Линчепинге работает компания Tekniska verken, которая и по сей день заведует всем мусором. В ее ведении водоснабжение и сбор мусора, с которым тесно связаны производство тепла, электричества и биогаза. Компания сжигает порядка 600 000 т мусора в год. Причем не только того, что поставляют жители городка и соседних областей. К нему добавляется мусор норвежцев, англичан и даже итальянцев. Такие компании, как Tekniska verken, помогли Швеции снизить объем мусора на свалках всего до 1%. Кроме того, они приносят десятки миллионов долларов ежегодно. В итоге, хорошо всем. От мусора не остается ни следа, бюджеты пополняются, люди рады, что вносят активный вклад в экологию своей страны. Волшебная таблетка от пластика . Они нашли её в промзоне японского города Сакаи. Бактерия палочковидной формы, которая переработала тонкую пленку пластика при температуре 30С. Японцы, наконец, нашли организм, который научился разлагать самый популярный вид пластика с невиданной скоростью. Эту бактерию назвали Ideonella Sakaensis 201-F6 и за ней очень большое будущее. На сегодняшний день ведутся разработки, как можно применять этот микроорганизм в масштабах огромной свалки. На создание инфраструктуры и согласование различных нормативных актов, по оптимистичным оценкам, может потребоваться около пяти лет. Вечный вопрос — что делать? Мусора много. Разные страны и компании делают шаги в сторону его «безболезненного» уничтожения и переработки. Где-то делают упор на мусоросжигание. Где-то — на технологии. Где-то на разработку биологических компонентов. Пока непонятно, что делать с радиоактивным мусором и многочисленными химическими отходами. Особую опасность представляют диоксины. Надеемся на лучшее.