Где родился, там и пригодился. Март 2000
Где родился, там и пригодился. Март 2000
В мае 2021 года ТВ2 исполняется 30 лет. Тридцать лет. Тридцать историй из жизни ТВ2, Томска, страны, времени, в котором нам выпало жить и работать. Это истории про реальность, которая менялась на глазах. Это истории про профессию, которой мы жили и продолжаем жить. История, которая в 2000-м потрясла многих. Про северского мальчишку из детдома, которому в жизни выпал счастливый билет, но вмешалось Государство и устроило ему жизнь на свой лад. Недолгую...
Детдомовскому мальчишке из закрытого Северска Сереже Макееву повезло. В 2000-м его захотели усыновить испанцы Эстер и Андреас. До «закона подлецов» было еще больше десятка лет. Международные усыновления в России были еще возможны. Детей из детского дома «Надежда» в 1998-м свозили в Испанию. Худенький глазастый мальчишка полюбился испанской паре. И они ему понравились.
Испанцы стали оформлять документы на усыновление. В детдоме «Надежда» отнеслись к этой перспективе с радостью. Директор детдома Владимир Финогенов, сам бывший детдомовец, говорил, что счастлив, когда подопечных забирают в семью, русскую ли, зарубежную ли, неважно. Главное, чтобы ребенку было хорошо. А он, Финогенов, знает, что такое расти без семьи.
На ту пору это было первое международное усыновление в Северске. Могло бы быть первым… В тот момент, когда испанцы готовились принять в свою семью русского ребенка вдруг выяснилось, что Сережу срочно хочет усыновить северская семья. Четыре года, что он провел в детдоме, никаким российским усыновителям он не был нужен, а тут вот с появлением испанцев, вдруг, срочно понадобился. Такое вот совпадение. И северский отдел опеки, который, повторю еще раз, четыре года, что мальчишка провел в детдоме, не предпринимал никаких усилий, чтобы найти ему усыновителей, встает грудью на защиту Сережи. Против международного усыновления.
Испанцы вдруг узнают, что за право усыновить Сережу, им предстоит судиться. А ТВ2 (журналист Ольга Юрьева и оператор Олег Мутовкин) начинает снимать эту историю. Олег снимает потрясающий кадр. Встреча Сережи с испанскими родителями. Андреас стоит на коленях с распахнутыми руками. Мальчишка несется к нему. Объятия. Счастливые лица. Любовь. Мешки с подарками, которые испанцы привезли детдомовцам. Все понятно. В начале этой истории и испанцам, и даже нам, лучше знающим отечественные реалии, заминка с усыновлением кажется бюрократическим недоразумением. Понятно же, что ребенок уже привык к испанским папе и маме, хочет к ним. И здравый смысл подсказывает, что надо его отдать в ту семью, которую он уже успел полюбить. Отдать людям, которых он уже называет папой и мамой.
Не тут-то было. Со всей мочи на защиту ребенка встали государственные институты. В северском отделе опеки решают, что Сереже лучше остаться за северской колючкой. «Где родился – там и пригодился. Я не вижу никаких оснований того, что ребенку будет плохо в нашей российской семье», - раздраженно говорит нам на камеру инспектор отдела Татьяна Акулова (посмотрите первое видео , там очень важны интонация и взгляд). Северчане, которые изначально были в курсе этой истории и сочувствовали Сереже, обращались еще до начала судебной тяжбы за помощью к тогдашнему мэру города Николаю Кузьменко, чтобы он городской отдел опеки как-то урезонил. Еще можно было все остановить и отдать Сережу в семью, к которой мальчишка успел привязаться. Но мэр не счел нужным. Тоже в глубине души считал, видимо, что в городе под его началом живется лучше, чем на испанской чужбине. Работавший на Сибирском химическом комбинате с 18 лет, всю сознательную жизнь проживший в закрытом городе за колючкой, он пребывание в Северске возможно воспринимал даже как своего рода привилегию — ведь в былые годы это так и было. В общим, со своим «где родился там и пригодился» Татьяна Акулова и отправилась в суд «представлять интересы» Сережи.
Где родился – там и пригодился.
Накануне суда северская семья несколько раз забирала Сережу из детдома к себе. Директор детдома и воспитатели рассказывали потом, что мальчишке там не нравилось сразу. Он прятался от северских усыновителей. Постоянно твердил «хочу к испанской маме». В последний раз перед приездом испанцев его увели практически насильно. Люди были настойчивые. И заинтересованные. На тот момент они как раз расширяли жилплощадь. Опять же — так совпало. Но получалось, что Сережа удачно конвертировался в квадратные метры.
Они на ту пору уже успели удочерить девочку Настю. И, похоже, на тот момент не очень справлялись с воспитанием. Позже нам стало известно о письме соседки в северскую администрацию: мол, за стеной на девочку постоянно кричат и не исключено, что бьют. В семье были мать-инвалид и больная бабушка. Что, само по себе, согласно действовавшему на тот момент законодательству, не давало им возможности претендовать на усыновление Сережи.
Где родился – там и пригодился.
Однако же семья претендовала еще на одного ребенка. Почему из десятков детдомовских детей именно Сережу решили срочно отдавать этим людям доподлинно не известно. Умозрительно можно предположить, что г-жа Акулова руководствовалась исключительно патриотическими соображениями, не отягощенными более ничем. Патриотизм... Квадратные метры жилой площади... Судьба человека.
Суд был тоже патриотичен. Он решил оставить Сережу в Северске. Потому что у российских усыновителей приоритет перед иностранцами. Потому что закон. И мы спустя три дня снимаем уже других испанцев: осунувшихся, растерянных ( второе видео ). Заплаканная Эстер бешено жестикулирует и недоумевает: как такое возможно? Как возможно, чтобы судьбу ребенка определил один чиновник. Тут она была, конечно, неправа. Не один чиновник. За плечами Татьяны Акуловой стояло Государство. И она защищала интересы детства именем Государства.
Эстер и Андреас позже усыновили другого мальчишку из наших мест, Андрея. Взяли его в Областном доме ребенка. Писали потом туда письма, рассказывали, как растет Андрей. Присылали видео: церковь, крещение, счастливый обласканный мальчишка. И в каждом письме в Дом ребенка Эстер спрашивала про Сережу: как он там. Писали испанцы и в официальные наши инстанции. Спрашивали у Государства РФ: как там Сережа. Государство в лице прокуратуры отвечало, все в порядке, мол, не тревожьтесь: «Органы опеки и попечительства продолжают наблюдать за семьей усыновившей Макеева Сергея. Каких-либо замечаний в ее адрес не имеется. Ребенок учится, ухожен, своевременно получает необходимое лечение. В новой семье его любят и заботятся о нем…» Любят и заботятся.
Мальчишку, между тем, сдали в психиатрическую лечебницу. Лечить. Он куклам глаза выкалывал, конфликтовал, сбегал. Плохо ему было в той северской семье. Это, кстати, было зафиксировано и в диагнозе. «Расстройство, ограниченное рамками семьи...» После того, как его вернули, продолжал сбегать. И однажды не вернулся вовсе. Некоторое время спустя тело Сережи нашли в технологическом канале в районе Северской ТЭЦ.
Где родился – там и пригодился.
Семья его усыновителей получила новую четырехкомнатную квартиру в Северске. Через год им отдали еще одного ребенка, двоюродного брата Сережи. Его, кстати, тоже звали Сережа Макеев. И он вместе с Настей тоже убегал из дома. После всего случившегося северские усыновители еще подали в суд на ТВ2: мол, телекомпания нарушила закон, разгласила тайну усыновления и посягнула на их честь и достоинство. Оценили они свое достоинство не очень дорого – в пятьдесят тысяч рублей. Суды затянулись на два года. Выиграть они не сумели, потому что, руководствуясь законом, фамилию их мы в своих сюжетах не называли. Но в остальном у них все сложилось неплохо. До сих пор живут в Северске. Глава семьи служит в церкви. Жена, правда, прихварывает. Приемные дети выросли и уехали. Квартира, говорят, хорошая. Просторная.
Николай Кузьменко, Почетный гражданин Северска, в конце того же 2000 года был вторично переизбран на пост северского мэра, а потом и еще раз. Он хорошо знал и, наверное, любил свой Северск и, говорят, был незлым человеком. Хотел как лучше... Умер в 2013 году.
Инспектор Татьяна Акулова, которая отвечала за интересы Сережи, была вскоре повышена в должности. Из простого инспектора она стала старшим инспектором северских органов опеки, а потом и начальником отдела опеки и попечительства. Продолжала заботиться о детях. Работала много лет. Дважды без особого успеха баллотировалась в местные депутаты. Сейчас на пенсии. Дети, внуки...
Прошло два десятка лет. Но история эта про то, как погубили Сережу Макеева, крепко сидит в памяти. Всегда ее вспоминаю, когда слышу слова и словосочетания «патриотизм», «национальные интересы», «государственные интересы».
Читайте также: Лебединое озеро, или О том, что история иронична . Август 1991 Как я разгласила гостайну: визит Путина в Томск 16 февраля 2001 года Последний пациент военного госпиталя. Сентябрь 2010
В нашем твдвашном архиве еще много всего замечательного и ценного. Как-никак три десятка лет работы. Терабайты уникального видео. Между тем, диски стареют. Надо переносить архив на другие носители. Это серьезные затраты для нас. Нужны деньги. Будем благодарны, если вы сможете ПОМОЧЬ СОХРАНИТЬ АРХИВ ТВ2 !