«Простите, нет». Истории людей, которые не могут попасть к родным в Северск из-за пандемии
«Простите, нет». Истории людей, которые не могут попасть к родным в Северск из-за пандемии
Этой весной закрытый город Северск стал еще более закрытым — из-за пандемии ужесточился пропускной режим, а попасть в город тем, кто не прописан постоянно, стало почти невозможно. Жены, мужья, родители, дети и другие близкие остались по ту сторону КПП. Исключение — только для тех, кто на основании медицинских документов едет ухаживать за близкими больными родственниками или хоронить их, остальные случаи в расчет не принимаются. ТВ2 рассказывает истории людей, которые вынуждены были разлучиться с родными вне Северска.
«Мне вот-вот рожать, а пропуска к мужу нет»
У Анастасии Пестеренко с мужем квартира в Северске, но постоянной прописки нет, девушка жила в городе по временному пропуску. До переезда в закрытый город Анастасия жила в Томске, воспитывалась в детском доме, ее мама лишена родительских прав. После совершеннолетия Настя какое-то время жила у бабушки, училась в колледже и ждала, когда ей как сироте выделят квартиру. В октябре у Насти с мужем должен был родиться малыш. Во время беременности девушка стояла на учете и наблюдалась у гинеколога в Северске, по месту жительства. Тут же и планировала рожать. Но срок действия временного пропуска закончился. «Я уехала к своей маме в село Бакчар еще в начале мая, чтобы погостить у нее, так как она очень далеко живет и видимся мы редко. Думала пожить у нее полтора месяца. За это время мы с мужем очень сильно поругались, и я вовсе отказалась ехать в Северск. Спустя некоторое время мы с ним помирились, и я решила вернуться обратно. У меня был временный пропуск как у жены, но он к тому моменту закончился. Мой муж начал делать новый пропуск, мы ждали, но пришел отказ. Я сказала ему, чтобы он шел к начальнику и поговорил с ним: рассказал ситуацию о том, что мне вот-вот рожать, родится маленький ребенок и семья должна вместе быть, чтобы сделали исключение и оформили пропуск. Муж ходил к начальнику режимно-секретного отдела, говорил с ним, но тоже получил отказ. Ему начальник сказал: «Я не могу, так сказано в документе. Простите, нет». Муж со своей мамой решили еще раз сходить к начальнику. Мы объясняли ситуацию, что мне вот-вот рожать, что это Семейный кодекс и у ребенка должна быть семья, что мне уже делался пропуск и его надо только продлить. Ни в какую. Моя преподавательница в колледже сказала, чтобы мы шли выше. Муж сходил, но и там ему отказали. Он всем объяснял, но всем наплевать, так как пандемия, коронавирус. Говорили, что пропуски делают только инвалидам и нуждающимся в помощи родственников людям.
Сейчас, слава Богу, мне дали квартиру в Томске как сироте. Я ее добивалась через суд, получила примерно за неделю до родов. Но все равно тут нет таких условий, как в Северске, для ребенка и для меня. Да, есть самая необходимая мебель. Это хорошо, что мне ее дали, иначе я не знаю, как бы жила. Да, я родила сына в Томске 1 октября, все нормально. Но сам факт. Сейчас живем в Томске, мужу пришлось ко мне переехать. У него работа в Северске, он там допоздна, до 23 — полуночи, автобусы в это время уже не ходят, приходится ездить на такси. Это очень затратно, к тому же ребенок и денег все-таки не хватает».
«Муж не является близким родственником»
Елена Мурай — северчанка, но год прожила в Санкт-Петербурге, там же вышла замуж. В родном Северске у нее есть собственное жилье, поэтому весной, еще до пандемии, Елена с мужем решили переехать в Томскую область. Сначала подать документы на временную прописку получилось, а потом началась пандемия. «Я прилетела из Санкт-Петербурга в середине марта. Мы с мужем расписались, и я хотела приехать с ним в Северск к себе домой, чтобы мы здесь поработали. Его пригласили в Томск в НИИ на собеседование, сказали, желательно личное присутствие. Так как возможность жить есть только у меня, оформляла ему въезд, мне сказали подождать. А потом началась эта вакханалия с пропусками и пандемией, и сказали мне, что я не могу мужа ни прописать, ни завезти, так как он не является близким родственником, а разрешение на временный пропуск выдается, только если кто-то из родных сильно болен или на похороны. У мужа заканчивался срок аренды, на работе в Санкт-Петербурге его сократили, и он на чемоданах оставался, можно сказать. Я билась-билась, ходила, мне сказали, что пусть приезжает, а там на КПП посмотрим, но гарантии нет. Сами понимаете, прыгать с парашютом, не убедившись в безопасности, глупо. Также и ехать через полстраны – такое себе.
Я стала искать информацию, оказалось, очень много в Северске сейчас таких людей, которые жили без прописки по временному пропуску у своих супругов, и сейчас им запретили въезжать. При этом какой смысл этих мер? И без посторонних очень многие северчане ездят на работу в Томск, при этом многие работают в местах массового скопления людей, много бессимптомных больных. А сама справка, что ты северчанин и поехал на работу, от коронавируса не спасает. У нас в Северске как будто отдельное государство со своими законами. В отделе режима в Северске мне было сказано, что я могу прописать супруга. Администрация считает иначе – прописка возможна только постоянная и только родственникам. Родственники и члены семьи – это разные понятия, супруг не относится к близким родственникам, а членов семьи прописать нельзя. Я оформляла временную прописку бывшему мужу, это было лет 12 назад, а потом мне запретили, не могла больше оформить пропуск. В итоге тогда это все кончилось тем, что мы просто развелись. Потому что жить в Северске и ездить в Томск постоянно невозможно».
Мы и подумать не могли, что в этом году не увидимся
В семье у северчанки Олеси Каличкиной есть традиция: каждый год на Новый год к ним в Северск приезжают ее родители. У них в городе, кроме Олеси, живут две внучки – восьмилетняя и новорожденная, и их пожилые родители – по маминой линии им 67 лет, а по линии отца — за 70. При этом родители Олеси тоже живут в закрытом городе на Урале, но там правила въезда во время пандемии менее жесткие, а родные имеют право въехать в город. «У меня мама, папа и сестра живут в другом закрытом городе, Лесной (Свердловск-45). Раз в год на новогодние праздники они всегда приезжали к нам в гости. У них здесь живут пожилые родители, я и мои дети. Когда началась пандемия, мы и подумать не могли, что в этом году мы не увидимся. Но чем дальше продлевали режим повышенной готовности, тем яснее становилась ситуация. Я несколько раз обращалась с этим вопросом к теперь уже нашему мэру Диденко, писала в администрацию города, ответ был один: «Город закрыт на время повышенной готовности». А месяц назад у меня родилась еще одна дочка, и от мысли, что она увидится со своими бабушкой и дедушкой только через год, мне становится грустно. Я сама очень скучаю по родителям, но кого это волнует, кроме меня самой. Почему наши власти могут передвигаться по всему миру спокойно, а мы живем, как в тюрьме. Они нам запретили видеться со своими близкими людьми, только вот на каком основании?».
P. S. В северском бюро пропусков по телефону ответили, что пока не знают, как долго будут действовать правила, введенные в связи с пандемией. Рассказываем о том, что важно. ПОДДЕРЖИ ТВ2