Ян Жижка. Страшный Слепец и отец «сирот»

Ян Жижка и табориты

Жижка быстро завоевал авторитет в среде восставших, став признанным военным лидером их левого крыла — таборитов. Всеобщее уважение он завоевал в том числе и личной храбростью: до тех пор, пока Жижка не потерял второй глаз, он всегда лично принимал участие в боях, сражаясь не мечом, а шестопером.





Именно Жижка сумел создать настоящую армию из разрозненных и плохо вооруженных повстанцев, собиравшихся у горы Табор.

Армия Яна Жижки

Как известно, Ян Жижка, имея под своим командованием, помимо некоторого количества рыцарей, множество не обученных военному делу и слабовооруженных горожан и крестьян, добился огромных успехов в войнах с профессиональными армиями. Своим успехам он был обязан новой тактике, предусматривающей широкое применение в полевых сражениях вагенбургов.



Вагенбург Яна Жижки — это не просто поставленные в круг повозки (вагены). Такое бывало и до него. Во-первых, возы в армии Жижки сцеплялись между собой цепями и ремнями: переднее колесо одной телеги соединялось с задним колесом соседней. Во-вторых, и это главное, вагенбург Жижки состоял из отдельных тактических единиц — десятков и рядов повозок. Ряды повозок в случае необходимости могли организовать свой отдельный вагенбург. И десятки, и ряды имели своих командиров.





Экипажи повозок, численность которых доходила до 20 человек, были постоянными (а не набирались перед боем из случайных людей) и немало времени проводили в тренировках по отработке построения общего вагенбурга.

Закреплённые за повозкой воины, подобно экипажу современного танка, имели различные боевые специальности, и каждый из них выполнял только поставленную перед ним задачу, не отвлекаясь на посторонние. В составе экипажа были командир, 2 ездовых, от 2 до 4 копейщиков, стрелки из лука и пищалей, цепники, сражавшиеся в ближнем бою, и 2 щитника, прикрывавшие людей и лошадей.

Холодное и огнестрельное оружие гуситов:



Таким образом, повозки гуситов в случае необходимости очень быстро объединялись в один укреплённый лагерь, яростно огрызающийся на любые попытки атак. А потом вагенбург выпускал рои контратакующих воинов, которые могли погнать противника, либо, в случае неудачи, вернуться под защиту своей повозки.

Другой особенностью вагенбурга Жижки было массированное применение его защитниками огнестрельного оружия и наличие полевой артиллерии (которую Жижка и создал — первым в Европе). Так, зимой 1429-1430 года в войске гуситов имелись около 300 полевых артиллерийских орудий, 60 тяжелых крупнокалиберных бомбард и порядка 3 000 пищалей. Батареи небольших пушек (короткоствольные гауфницы и длинноствольное тарасницы) на деревянных колодах, установленные на направлении главного удара, буквально сметали атакующих. А для осады городов использовались бомбарды калибром до 850 миллиметров.



Ян Жижка стал также первым, кто применил артиллерийский маневр — быстрое перемещение установленных на телегах пушек с одного фланга на другой.

О том, насколько сложным было построение и оборона настоящего вагенбурга, говорит неудачная попытка использовать чешский опыт врагами гуситов в 1431 году — во время V Крестового похода.

Конница у гуситов была немногочисленной и использовалась в основном для разведки или преследования разбитого противника.

Считается, что именно Жижка в 1423 году разработал воинский устав — первым в Западной Европе.

Впереди его отрядов и даже впереди самого Жижки обычно шел священник Ян Чапек, сочинивший знаменитый гуситский гимн Ktož jsú Boží bojovníci? («Кто же божьи воины?»).

Что касается численности армии Яна Жижки, то в разное время она составляла от 4 до 8 тысяч человек. Но к ней часто присоединялось ополчение из окрестных сел и городов.

Сражения и победы Яна Жижки

В конце 1419 года Жижка, не сойдясь с более умеренными лидерами восставших, заключивших перемирие с королем, ушел из Праги в Плзень.

Когда в 1420 г. в 75 км от Праги на горе Табор был создан военный лагерь повстанцев, Ян Жижка стал одним из четырех гетманов таборитов, но фактически возглавил их. Уже тогда оспаривать его власть никому и в голову не приходило.

В марте 1420 г. при Судомерже повстанцы Жижки одержали первую победу: его отряд, состоявший всего из 400 человек, при отступлении от Пльзеня, отбил нападение 2 тысяч королевских рыцарей. Здесь табориты впервые успешно применили тактику вагенбурга.

А в июле 1420 года 4 тысячи повстанцев сумели разбить 30-тысячное войско крестоносцев на горе Витков у Праги, рядом с которой позже было основано селение Жижков. Теперь оно находится в составе Праги, а на горе Витков стоит памятник.



Ситуация тогда была следующей: пражане блокировали в крепости королевский гарнизон, и каждая из сторон надеялась на подмогу. Сигизмунд I, возглавивший Первый крестовый поход, вел к Праге, помимо своих войск, отряды бранденбургского, пфальцского, трирского, кёльнского и майнского курфюрстов, герцогов Австрии и Баварии, а также некоторое количество итальянских наёмников. Армий крестоносцев было две: одна наступала с северо-востока, другая — с юга.

На помощь гуситам шли табориты во главе с Жижкой. Первым пришел Жижка и, вопреки всеобщим ожиданиям, расположил свои отряды не за стенами Праги, а на Витковой горе, построив на ней окружённую рвом небольшую полевую крепость — два деревянных сруба, стены из камня и глины и ров. Первую атаку табориты отбили на глазах у пражан с большим уроном для противника, а во время второй крестоносцев с тыла атаковали воодушевлённые жители Праги. Победа была полной и безусловной, она привела к деморализации противников и провалу Крестового похода.

В ноябре повстанцы одержали ещё одну победу — при Панкраце и захватили Вышеград.

Так начиналась громкая слава Яна Жижки, и скоро дело дошло до того, что противники отступали, лишь узнав, чьи войска стоят перед ними.

Но при этом нарастали противоречия между различными группировками гуситов, и в 1421 году войска Жижки разгромили две радикальные секты: пикартов и адамитов.

Жижку не остановила даже потеря второго глаза при осаде города Роби в 1421 году:


После выздоровления Жижка продолжал сопровождать свои войска на специально сделанной для него повозке и руководил ими в сражениях.

В январе 1422 года его войска разгромили у Габра армию новых крестоносцев (Второй крестовый поход). Однако у города Кутна Гора его армия попала в критическое положение: горожане, которых он пришел защищать, перерезали гуситский гарнизон и открыли ворота крестоносцам. Оказавшись между двух огней, Жижка удивил противников ещё раз: поставив артиллерийские орудия на свои повозки, он под их залпы атаковал крестоносное воинство и прорвал неприятельские ряды. Преследовать его Сигизмунд не решился. Далее последовала серия мелких стычек, в которых крестоносцы неизменно несли большие потери. В конце концов пришельцы решили уйти из Чехии, бойцы Жижки отправились их провожать, а закончилось все настоящим бегством крестоносцев: их преследовали до Немецкого Брода, где католики бросили обоз из 500 повозок. Потом Жижка отогнал крестоносцев от города Жатец (Заац).

Ещё одну победу Жижка одержал на горе Владарь близ города Жлутиц: стремительная контратака привела к паническому бегству воинов противника. В результате этих побед Жижке удалось перенести боевые действия на территорию противника. А новый крестовый поход противникам гуситов удалось организовать лишь в 1425 году, после смерти Страшного Слепца.

Между тем в Праге продолжалась борьба умеренных гуситов с радикалами, которая закончилась казнью организовавшего дефенестрацию Яна Желивского. После чего пражане решили пригласить на вакантный трон вначале польского короля Ягайло, потом — великого князя Литовского Витовта. Те влезать в чешскую авантюру поостереглись, но Витовт решил взять эту страну чужими руками: направил в Прагу сына подвластного ему Новгород-Северского князя — Сигизмунда Корибутовича.



Дело в том, что Сигизмунд Люксембургский поддерживал тогда злейших врагов литовцев — Тевтонский орден, с которым как раз шла война. И ударить по нему с тыла показалось удачной идеей.

Сигизмунд Корибутович и «князь Фридрих из Руси»

С Корибутовичем пришел пятитысячный отряд из Великого княжества Литовского (в его составе оказались в основном русские, белорусы и украинцы). Видимо, с ним и прибыл русский командир гуситов князь Федор Острожский, который в европейских источниках именуется Фридрихом. Да и сам он себя стал потом так называть: «Фридрих, божьей милостью князь из Руси, пан на Весели» или «Фридрих, князь из Острога».

В Чехии эти воины находились на протяжении 8 лет. А вот с Федором было совсем интересно. Он много и активно воевал и попал в плен, из которого во время похода в Силезию в 1428 году его вызволил Прокоп Голый. В его армии Федор становится командиром отряда своих соотечественников. А потом князь вдруг переходит на сторону утраквистов.

Во время битвы у Трнавы 28 апреля 1430 года русский князь сражается против недавних союзников. Во главе венгерского отряда он прорвался внутрь вагенбурга «сирот» (о них — позже) и едва не разбил их, но его подчинённые слишком быстро переключились на грабеж имущества противника. В этом бою погиб командовавший «сиротками» Велек Кудельник. А в 1433 году мы снова видим Федора Острожского таборитским гетманом — он возглавляет гуситский гарнизон в словацком городе Жилина. В апреле он захватил город Ружомберок в северной Словакии, что вызвало панику в Пресбурге (Братиславе), где находилась супруга императора Сигизмунда — Барбара. В июне 1438 года Федор оказался в польской армии, направляющейся в Богемию для поддержки принца Казимира, претендующего на чешский трон. В следующем году он снова упоминается в числе бывших гуситских гетманов, которые на границе Моравии и Словакии сражаются против имперских войск Гаспара Шлика. А в 1460 году в наемном чешском отряде Младванека, нанятого австрийцами, находится «Вацлав, герцог Острожский из Руси» — вероятно, сын этого авантюриста.

Федор Острожский стал эпизодическим персонажем трилогии А. Сапковского «Божьи воины», причем в первой книге автор отзывается о нем с симпатией, а в третьей — уничижительно.

Но вернёмся к Сигизмунду Корибутовичу.

Как ни странно, ему почти удалось примирить враждующие стороны и навести порядок в стране. Но 27 сентября 1422 года Польша, Литва и тевтонцы заключили Мельнский мир, после чего присутствие литовского назначенца в Чехии стало для всех нежелательным. Его отъезд привел к новому витку противостояния в Чехии, и у города Горицы Ян Жижка разбил уже чашников.

В это время он разошелся во взглядах и с таборитами. Среди причин называется и такая:


(А. Ирасек, «Старинные чешские сказания».)

С верными ему войсками Жижка закрепился на северо-востока Чехии — в Градце Кралове (Малый Табор), где было основано Оребитское братство. Отсюда в середине 1423 года Жижка двинулся в Моравию и Венгрию. Через Малые Карпаты его армия вышла к Дунаю и далее проникла в Венгрию на расстояние 130-140 км. Однако здесь Жижка встретил упорное сопротивление, и потому счёл разумным вернуться в Чехию. Его враги сочли данную экспедицию неудачной и немедленно принялись готовиться к новой схватке. В июне 1424 года в Малешовской битве войска Жижки сошлись с пражанами и умеренными гуситами-каликстинцами (более известными как чашники). Те попытались атаковать вагенбург таборитов, но их ряды были расстроены спущенными с горы повозками с камнями. После артиллерийского обстрела пехотинцы Жижки окончательно опрокинули воинов чашников, кавалерия довершила разгром. После этой победы Жижка занял Прагу.

Между тем в Чехию неожиданно самовольно вернулся Сигизмунд Корибутович, что привело к некоторой стабилизации ситуации. Ягайло и Витовт конфисковали у него все имения, папа римский отлучил от церкви, но в Праге ему от этого было ни жарко, ни холодно. Отказавшись от синицы в руках, Корибутович выбрал журавля в небе.

Забегая вперёд, скажем, что журавля ему поймать так и не удалось, и, когда он вернулся на родину, то не угадал, выбирая между соперничавшими Сигизмундом Кейстутовичем и Свидригайдо Ольгердовичем, и был казнён по приказу Сигизмунда в 1435 году.

Гибель Яна Жижки

Ян Жижка был на вершине славы и не имел достойных противников ни в Чехии, ни за ее пределами, но жить ему оставалось всего несколько месяцев.

11 октября 1424 года во время осады Пршибислава Жижка умер от болезни, которую хронисты традиционно объявили чумой.



Сейчас на месте смерти великого полководца находится небольшой поселок Жижково Поле, где во второй половине XIX века был насыпан курган высотой 10 метров и установлен постамент, который венчает чаша. На камнях под конусной частью написаны названия выигранных им битв.



Historia Bohemica папы Пия II утверждает, что умирающий Жижка завещал, чтобы снятую с него кожу натянули на военный барабан — дабы он и после смерти мог наводить ужас на врагов. Жорж Санд утверждала, что видела письмо Фридриха II к Вольтеру, в котором король утверждал, что нашел этот барабан и в качестве одного из трофеев увез его с собой в Берлин. Вероятно все же, что мы имеем место с очередной исторической легендой.

Яна Жижку похоронили в церкви Святого Духа в Градце-Кралове, а затем тело перенесли в Часлав, где у могилы повесили его любимый шестопер.

В 1623 году, после поражения протестантов в битве на Белой Горе, Фердинанд II Габсбург распорядился разорить могилу чешского героя, но его предполагаемые останки были найдены в 1910 году.

Однако вернемся в XV век. Воины армии Жижки и члены общины оребитов после смерти своего вождя стали называть себя «сиротами». А. Ирасек так описывает их горе в «Старинных чешских сказаниях»:


Это невинное слово скоро стало известно всей Европе, и страх, который эти «сиротки» внушали своим противникам, был вовсе не детским. Во главе «сирот» вначале оказался Кунеш из Беловице, который действовал в тесном союзе с Яном Гвездой, командовавший таборитами. Однако наиболее известными лидерами левого крыла гуситов стали два Прокопа: Голый, известный также под прозвищем Великий, и Малый. Они одержали немало побед, но погибли в решающей битве с католиками и утраквистами в 1434 году.

О сражениях и «приятных прогулках» (spaniel jizdy) «сирот» и таборитов, их поражении и гибели вождей в трагической битве при Липанах мы поговорим в следующей статье.