Стало известно, как будет проводиться реабилитация Северского пруда в Полевском
Паблик «Изнанка Полевского» сообщил о планах по реабилитации Северского пруда в Полевском.
При этом стали понятны технические решения, которые позволят вернуть Северский пруд в нормальное состояние.
Кроме того, обнаружилось одно социально ответственное предприятие, готовое тратить деньги на исправление чужих проблем — для блага жителей Полевского и блогер, пытающаяся пропиариться на бедах полевчан и искажающая реальную картину экологических проблем.
Вскрылась также и и проблема заброшенных промышленных площадок, которыми не занимается вообще никто.
Цитата из «Изнанки Полевского»:
«Планы реабилитации Южной части Северского пруда построены на успехах пилотного проекта Уралгидромеди по частичному изъятию и нейтрализации вод Южного провала, и закачке их в подземные потоки.
В результате pH воды в старом (естественном) русле реки Железянки постепенно нормализовалась в течение 4-х лет.
Напомню, что ни Южный провал, ни русло реки Железянки не имеют никакого отношения к Уралгидромеди, т.к. находятся за пределами её промышленной площадки.
Более того, в 2016 году в научном отчёте было документально зафиксировано, что и до появления Уралгидромеди там были те же проблемы, т.к. загрязнение Железянки через Южный провал происходит водами, загрязненными стоками Шламохранилищ Полевского Криолитового завода и стоками из затопленных шахт Гумёшевского рудника.
Там же было зафиксировано, что Уралгидромедь имеет замкнутый цикл и к тому же не проникает в шахты Гумёшевского рудника (что и логично, т.к. УГМ добывает медь, а не всё, что течёт в этих шахтах, смешиваясь с водами Криолитового завода).
В общем, Уралгидромедь, своими силами и за свой счёт улучшает экологию Полевского, ликвидируя проблемы, созданные предшественниками, а на них уже года полтора «висит» экс-сержант вытрезвителя, а ныне безработная блогер Ферфис, которая заявляет, что Уралгидромедь наоборот эти проблемы и создаёт.
КАК БУДЕТ ПРОИСХОДИТЬ РЕАБИЛИТАЦИЯ ЮЖНОЙ ЧАСТИ СЕВЕРСКОГО ПРУДА?
Учёные установили, что все гадости, текущие со шламохранилищ и промплощадки Полевского Криолитового завода вниз по карте, а также воды из затопленных шахт Гумёшевского рудника (которым 300 лет) всё равно стекают в Южный провал.
Я акцентирую внимание на фразе «гадости, текущие со шламохранилищ и промплощадки Полевского Криолитового завода вниз», потому что по территории ПКЗ проходит естественный водораздел, поэтому часть токсичных отходов со шламохранилища Криолитового завода течет через «Мёртвую реку» прямо в Северский пруд («вправо» по карте).
Южный провал – самая нижняя точка, где подземные воды могут выйти на поверхность (там нулевая отметка стояния грунтовых вод, потому и пойма Железянки заболоченная, и гейзеры видны).
Скажем, на территории Уралгидромеди грунтовые воды в затопленных шахтах Гумёшек стоят на отметке «минус 30 метров». С этого перепада, собственно, и бежит – особенно, когда паводок и идет приток поверхностных вод в подземный поток, идущий на 100-метровой глубине.
Учитывая это, а также отличный опыт Уралгидромеди по нейтрализации части вод Южного провала, учёные предложили следующий план.
Сегодня старое русло Железянки отделено от Южного провала дамбой, а часть воды Южного провала насосной станцией откачивается наверх – на промплощадку УГМ, в специально оборудованный для этого пункт нейтрализации.
Вот так выглядит на местности насосная станция в Южном провале:
А так – работа пункта нейтрализации на промплощадке Уралгидромеди:
Так вот, принято решение построить прямо на берегу Южного провала станцию нейтрализации.
Затем – продлить дамбу до специальных отстойников.
А в самом Северском пруду построить поперёк залива «стену» — это дамба, через верх которой вода переливом будет поступать в Северский пруд.
Это выглядит примерно так (очень схематично, разумеется):
Зачем это делается? А вот зачем.
На берегу Южного провала ставится большая, производительная Станция нейтрализации, которая будет нейтрализовывать кислые воды, «разгружающиеся» (т.е., стекающие с ПКЗ и шахт Гумёшек) в Южный провал.
Вода, нейтрализованная до нейтрального рН, поступит в специальные отстойники, затем в реку Железянку, и далее в Северский пруд, но там попадет не сразу в водоём, а сначала пойдет по “лабиринту”.
Этот “лабиринт” заставит воду двигаться медленно – и из неё все оставшиеся нерастворимые взвеси осядут на дно.
После чего нейтральная вода, из которой ушли взвеси, методом перелива поступит в Северский пруд.
Таким образом, проблема реабилитации южной части Северского пруда будет решена.
Вот так это было изображено в научном отчёте, кстати:
Проектирование , а также строительство станции нейтрализации оплачивает Уралгидромедь. Более того, УГМ обязалась также ежегодно финансировать работу станции нейтрализации.
За проектирование «лабиринта и дамбы» в Северском пруде отвечают Администрация совместно с Минприроды Свердловской области.
Это только у малограмотной экс-сержанта вытрезвителя Ферфис всё происходит быстро и, видимо, просто так, само по себе.
В реальности же, делается весьма дорогостоящий проект и он проходит множество согласований. А потом выполняются еще более дорогостоящие строительные работы.
Это ж не ролик в Ютуб запилить, в духе: «Полевчане, привет! Щас я вам расскажу очередной ужастик, но не спрашивайте подробностей, бо я сама ничего не поняла, а вещать надо».
Есть там, кстати, ещё и организационная проблема: всё, что на берегу – муниципальное, а всё, что в воде – федеральное. Поэтому, мэру Полевского Поспелову надо получать средства из федерального бюджета, с помощью Полпредства. Этим занимаются, насколько мне известно, но процесс это небыстрый.
Тем временем, как я уже сказал, Уралгидромедь оплатила проект – и это в чистом виде социальная ответственность.
А ЧТО ЖЕ С РЕШЕНИЕМ ПРОБЛЕМЫ ЗАГРЯЗНЕНИЯ СЕВЕРНОЙ ЧАСТИ СЕВЕРСКОГО ПРУДА?
А ничего пока что. По идее, там надо делать примерно то же самое (согласно научному отчету) в месте впадения в Северский пруд реки Зюзелки и «Мёртвой реки».
Но если Зюзелка – это заброшенный ещё в 1970-е годы Зюзельский рудник, то «Мёртвая река» — это рукотворный сток в пруд опаснейших отходов, которые натекли со шламохранилища Полевского Криолитового завода.
Ближайший интересант там, по логике – тот, кто интересуется шламохранилищами ПКЗ.
Потому что, сам ПКЗ, согласно данным Контур.Фокус, был исключён из ЕГРЮЛ в январе 2019 года, в связи с завершением процедуры банкротства. Так что, Полевской Криолитовый завод уже точно не займется финансированием реабилитации пруда.
Почему интересант шламохранилищ Полевского Криолитового завода неинтересен Ферфис как объект приложения сил в её весьма однобокой и избирательной «борьбе за экологию» и почему в итоге она помалкивает о проблеме «Мёртвой реки» — попробуйте догадаться сами».
Конец цитаты.
В паблике также подверглось критике предприятие Уралгидромедь — то самое, которое действительно за свой счет и своими силами исправляет накопленный экологический вред, созданный наследием предшественников. При том, что у самой Урагидромеди замкнутый цикл производства, поэтому она окружающей среде не вредит (что подтверждено многочисленными проверками).
Раскритиковали Уралгидромедь не за экологические мероприятия, а за бездействие в отношении полевского блогера, которая пытается сделать себе политический капитал, вводя в заблуждение жителей города (но при этом пытаясь подать себя в качестве защитника их интересов).
Цитата из «Изнанки Полевского»:
«В ЧЁМ, НА МОЙ ВЗГЛЯД, ВИНОВАТА УРАЛГИДРОМЕДЬ
Я полагаю, что Уралгидромедь виновата в двух вопросах.
1. Что, занимаясь, по сути, социальными проектами по исправлению экологических проблем, созданных предшественниками, она не объяснила людям всё то, что я сейчас раскапываю и показываю.
Это дало возможность блогеру Ферфис обрести крылья, по сути, водя за нос полевчан и изображая из себя героя и борца за экологию.
Да вот, хотя бы, просто посмотрите, как Ферфис кричит, что не надо строить станцию нейтрализации:
В результате полевчане неправильно установили источники проблем, а без правильного диагноза не может быть правильного лечения.
2. Что, столкнувшись с дезинформацией населения, исходящей от Ферфис, Уралгидромедь не отвела Ферфис в суд и не объяснила там публично реальную ситуацию, заодно привлекая Ферфис к ответственности.
Из-за этого был, на мой взгляд, запущен порочный круг.
Но выход из него есть: Ферфис надо вести в суд и там публично разоблачать её сказки.
Это вопрос экологической безопасности жителей Полевского, в конце концов.
Может, кстати, заодно проснется совесть у тех, кто шламохранилищами ПКЗ интересуется, но заниматься реабилитацией Северского пруда, загрязняемого через «Мёртвую реку», не спешит».
Конец цитаты.
Отметим, что проблема загрязнения Северского пруда из «Мёртвой реки», которая находится не только за пределами территории Уралгидромеди, но вообще относится к другому водосбору (почему и впадает непосредственно в Северский пруд, в его северной части) очевидна даже для неспециалиста. Достаточно просто посмотреть, как это выглядит на местности.
«Мёртвая река» — объект рукотворный: в Полевском считается, что её нелегально выкопал неизвестный, дабы токсичные отходы из-под шламохранилищ Полевского Криолитового завода стекали в Северский пруд.
Проблема реабилитации Северского пруда является предметом обсуждения как жителей Полевского, так и властей на протяжении нескольких последних лет.
Вероятно, поэтому она привлекла и блогеров, пытающихся пройти в политику, спекулируя на проблемах сограждан, и иностранные СМИ, которые вместе с этими блогерами пытаются дестабилизировать социально-политическую обстановку.
Впрочем, независимо от блогеров и иностранных СМИ, которые оказывают им поддержку, проект реабилитации Северского пруда в его южной части делается и крупное предприятие готово принять в нем участие, несмотря на то, что к нему это никакого отношения не имеет.
А вот как и за чей счет будет решаться проблема сброса токсичных отходов в северной части Северского пруда — пока непонятно. Кроме Уралгидромеди и Северского трубного завода крупных предприятий в Полевском просто нет, и нам не попадалась информация о том, чтобы крупнейшее предприятие Полевского — Северский трубный завод было намерено финансировать мероприятия по нейтрализации сбросов в северной части пруда.