Назначение виноватого

Расследование автоаварии двухлетней давности в Северском районе завершено, но в виновности осужденного остаются большие сомнения.

Наталья Юркова по приговору суда получила полтора года колонии-поселения и ее обязали выплатить потерпевшим около миллиона рублей. Апелляция не услышала доводы о недоработке, о явных противоречиях в расследовании и очевидной судебной ошибке! В данный момент осужденная уже отбывает наказание в местах лишения свободы, но сдаваться не собирается: «Я не виновата в аварии и докажу это, даже если придется дойти до Европейского суда по правам человека!»

Как это было

В районе девяти утра 6 августа позапрошлого года произошло ДТП на автодороге «Подъезд к станице Убинской» (0 + 793,8 м). Двигаясь со стороны станицы Северской, автомобиль Toyota Sienta под управлением Н. Н. Юрковой совершил левый поворот на второстепенную дорогу, ведущую к психоневрологическому интернату. Двигавшийся во встречном направлении ВАЗ-21074 врезался в иномарку. В результате одна пассажирка отечественной машины погибла, другая получила травмы и попала в больницу. Что касается водителей, то мужчина, единственный из всех участников аварии, не получил никаких повреждений. А Наталья Юркова попала в больницу с переломами и сотрясением, а также на время потеряла память, что официально подтверждено врачами. Стоит ли говорить, что в таком состоянии Наталья Юркова не могла участвовать в следственных действиях на месте аварии и в течение нескольких недель после этого? Возможно, поэтому качество расследования и стало одним из антипримеров для дел данного направления.

Сомнения в виновности должны были появиться у следователя прямо во время осмотра места ДТП, так как фактически автомобиль Юрковой находился уже на второстепенной дороге, то есть маневр был завершен. А жигули ударили иномарку в переднюю правую дверь, получается в наиболее удаленную точку от полосы, по которой двигалась «семерка». По картине ДТП получалось, что водитель ВАЗ-21074 либо догонял для удара иномарку, либо двигался по обочине. Другого объяснения именно такому положению автомобилей после аварии попросту нет. Но обо всём по порядку.

Версия одна

Материалы дела не оставляют ни малейших сомнений в том, что Юркову сразу назначили виновной. Именно назначили, потому что дальнейшие действия следователей, экспертов, прокуратуры, очень похоже, были направлены исключительно на поиск доказательств ее вины, а не на проверку различных версий и поиск истины.

Сказать, что схема ДТП составлена топорно,— не сказать ничего. Если верить этому документу, то авария произошла как минимум в полусотне метров от реального места происшествия. Вывод же следователя однозначен: в аварии виноват водитель иномарки, так как при левом повороте не пропустил встречный автомобиль. Версия же о том, что «семерка» двигалась по обочине, обгоняя медленно едущую впереди машину, вероятно, вообще не проверялась. Об этом свидетельствует то, что к поиску светлой «шкоды», на наличие которой указала Юркова, никто не приступал. Ее просто нет в деле.

Версию же того, что столкновение машин произошло на встречной полосе, разбили в пух и прах шесть (!) автотехнических экспертиз, которые проводились по инициативе Юрковой. И эти эксперты доказали, что схема ДТП, составленная полицией после аварии, не имеет ничего общего с истиной. Притом пришли к этому выводу, изучив документы и побывав на месте аварии, а затем произведя математические действия.

— Я ответственно заявляю, что столкновение произошло за пределами главной дороги. Об этом свидетельствуют не только вычисления, но и такие вещественные доказательства, как следы жидкости, вытекшей из поврежденного отечественного автомобиля. Схема ДТП составлена со значительными нарушениями, которые с высокой долей вероятности искажают истинную картину дорожно-транспортного происшествия,— комментирует эксперт с пятнадцатилетним стажем Александр Сахно.

Но этих экспертов никто не слышит. Суд не принимает их показания во внимание, хотя квалификация этих специалистов подтверждена всеми необходимыми документами.

Умерла или погибла?

Изначально было признано, что в результате аварии одна женщина погибла, а вторая получила тяжкие телесные повреждения. Заключение судмедэксперта Северского района однозначно: смерть женщины произошла вследствие многочисленных травм, полученных при аварии.

Опустим такие «малозначительные» детали, как процедурные нарушения, которые допустил эксперт,— их масса, и каждое из них может послужить достаточным основанием, чтобы усомниться в выводах эксперта. Остановимся на самых значительных несостыковках.

К сожалению, эксгумацию тела погибшей произвести невозможно. Тело кремировали, притом подозрительно оперативно.

Остались только документы. И вот их Юркова отправила в НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов» (Москва). Изучив сей великий труд, столичные эксперты пришли к выводу, что травмы, которые, по мнению их коллеги из станицы Северской, стали причиной гибели, были получены уже после смерти.

Из заключения: «Эксперт в исследовательской части заключения при проведении наружного исследования трупа, при описании грудной клетки, повреждений в виде кровоподтеков не обнаружил: „…мягкие ткани шеи, груди, живота без кровоизлияний…”, однако при внутреннем исследовании уже описывает повреждения грудной клетки, в виде: „…в брюшной полости и плевральных полостях посторонней жидкости и спаек нет… 3-4-5-6-7-8-9 ребра справа сломаны поперечно по передне-подмышечной линии… 1-7 ребра справа сломаны поперечно по среднеключичной линии… 1-9 ребра слева сломаны поперечно по переднеподмышечной линии с повреждением пристеночной плевры… Грудина сломана между рукояткой и телом поперечно...», что не характерно при прижизненном получении повреждений. Отсутствие кровоподтеков на кожных покровах грудной клетки в местах переломов либо в местах воздействия тупого твердого предмета может указывать на получение повреждений посмертно».

Но и этот документ не заинтересовал суд. Хотя при таких исходных картина ДТП менялась кардинально. Женщине стало плохо, водитель погнал в больницу, не зная, что она уже мертва, и рванул по обочине, а тут иномарка.

Суд скептически отнесся к этим выводам. Возможно, причиной стал небольшой опыт работы столичного эксперта. Тогда документы по погибшей были направлены аж в город Томск, где эксперт Федор Алябьев, который является одним из ведущих специалистов в стране, также подверг жесткой критике исследование северского коллеги.

— По документам можно сказать, что по ним нельзя сказать ничего. Экспертиза проведена с нарушением большинства требований и норм,— категоричен в своих оценках Федор Алябьев. — Нет гистологических проб, да что там говорить, отсутствуют даже фотографии тела. А это является обязательным условием проведения экспертизы. По сути, данное заключение — это не результат научного исследования, а личное мнение эксперта из станицы Северской. Но беда в том, что такие экспертизы являются для суда железным доказательством и сломать эту систему очень трудно.

Хочется верить, что в данном случае удастся если не сломать систему, то хотя бы заставить задуматься. Мы не встаем ни на чью сторону, а всего лишь хотим быть уверенными, что осужден именно тот человек, который виноват, а не произошла чудовищная судебная ошибка. К сожалению, отсутствуют ответы на вопросы, которых накопилось и к следствию, и к суду очень много, а аргументированных ответов нет. В наличии лишь упорное игнорирование всех прочих доказательств, кроме тех, которые ложатся в версию виновности Натальи Юрковой.

Мы только краем коснулись той горы противоречий, которые есть в этом деле. В рамках газетной статьи, а возможно и книги, все их не описать. Но даже и этих фактов достаточно, чтобы понять: дело требует пересмотра. Причем пламя надежды на Краснодарский краевой суд и его президиум у Натальи Юрковой гаснет с каждым днем, ведь апелляция уже признала приговор законным. Поистине не зря бытует мнение: если уж материал из следствия зашел в суд, приговор будет только обвинительным. В отдельных источниках приводят статистику, согласно которой процент оправдательных приговоров в современной России меньше, чем в сталинские времена. Вот и делай выводы: то ли истинные преступники попадают в зал судебных заседаний, то ли прощайся с благополучной жизнью, если не договорился со следствием. Никто не будет в судейской мантии разбирать обстоятельства. И спать, кроме невинно осужденного, никто не перестанет. Суровая правда российской действительности.

Вероятно, спасение Натальи Юрковой, ее жизни, чести и доброго имени под силу только Верховному Суду РФ. На него, как всегда, надежда у объявленной виновной Натальи теплится. Главное, чтобы услышали, увидели, прониклись. Ведь если жалоба осужденной натолкнется на тот самый формальный подход, который закончится излюбленной, но бездушной для такого случая фразой «нарушений, влекущих отмену принятых решений, не выявлено», то пятно позора и очень конкретные последствия судимости не только останутся на Наталье до конца дней ее, но и плавно перетекут на ее потомков. Как известно, судимость, даже снятая и погашенная, закрывает двери во многие учреждения и на многие должности.

Данная статья в соответствии с Законом «О СМИ» призвана привлечь внимание к неоднозначному случаю в уголовной практике с единственной целью: досконально проверить дело на наличие судебной ошибки. И устранить таковую при ее обнаружении.