Уральский зоолог прокомментировала «спасение» найденного у трассы медвежонка

К истории с медвежонком, найденным у трассы Североуральск – Черёмухово, многие остались неравнодушны. В том числе нашлись и те, кто всерьёз обеспокоился его судьбой. Среди таких людей оказалась биолог, зоолог и директор заповедника «Денежкин Камень» Анна Квашнина. Она познакомилась с ситуацией и рассказала «Вечерним ведомостям» в интервью о том, какая судьба теперь ждёт медвежонка. По её словам, воспринимать эту историю, как спасение, к сожалению, ни в коем случае нельзя. – Что за человек нашёл медвежонка, и где на самом деле он находится? – Медвежонок находится в частном секторе у одного человека. И ситуация сейчас такая: или питомник, или зоопарк. На данный момент мы пытаемся через контакты из профессиональной среды найти для него пристанище. Это не очень хорошая история. Чаще всего СМИ стараются преподнести это в положительном ключе, и это, к сожалению, побуждает людей к подобным действиям. Я почитала комментарии во ВКонтакте, там все говорят: «Ой, какой хороший человек!», «Какой молодец!». Понятно, что молодой человек, который его спас, хотел как лучше. Я с ним говорила. Я уверена, что он задумался, стоило ли кормить «звериного ребёнка». Это не история спасения. Да, у зверя большой шанс погибнуть. 90%, что он бы погиб, но то, что его ждёт… я не уверена, что это будет улучшением жилищных и всех остальных условий. Это примерно такая же логика, как если бы животное нашло годовалого человеческого ребёнка и сказало бы: «Что он тут мучается? Давайте его заберём к себе в дикую среду, пусть он роет муравейники и питается экскрементами копытных, корешками и падалью». Медведь – животное высокоинтеллектуальное. Это не хомячок. Молодой человек, который его нашёл, говорил: «Зато медвежонок сытый будет». А ему не нужна сытая жизнь. Медведь – сложно организованное животное, и ему не нужно только питаться. У него много потребностей. Ему нужна среда. Хорошо, если он попадёт в какой-то зоопарк. Там хотя бы стандарт условий есть, и есть надежда на то, что его не будут таскать с места на место, как в питомниках. Медведю нужна обогащенная среда, и мы ему можем предложить лишь малое из того, что ему необходимо для удовлетворения его собственных потребностей. Для того, чтобы животное себя чувствовало относительно нормально, в зоопарках прикладывают массу усилий, помимо кормления. Если это хороший зоопарк, то им благоустраивают территорию, устраивают какие-то проблемы. И как раз наличие еды всё время и везде – это не первое, что животному нужно. Наличие богатой среды ему нужнее, чем наличие еды утром, днём и вечером. Всё это не сильно просто. Медведь – это крупный хищник, который стоит на вершине пищевой цепочки. Его горизонт потребностей не очень маленький. Ему много чего нужно, и совершенно стопроцентно, что никто не в состоянии ему это дать. У него мало было шансов выжить, но они были. Нет полной гарантии, что мать не была где-нибудь рядом. У него был мизерный шанс, но он был. Однако люди решили, что он ему не нужен. – Получается его лишили шанса жить в естественной среде? – Да. Сейчас вариантов других нет. Или питомник, или зоопарк. Охотовед сказал, что ему примерно два месяца, и это уже проблема. Чем его кормить? Молоком? Коровьим? Чьим? В стране есть только одно место, где более-менее нормально можно вырастить медвежонка – это центр спасения медвежат-сирот Пажетнова в Тверской области. Но медведь уже побыл в руках человека, и, в общем, уже поел «мёда». – И понял, что быть у людей вкусней. – Для людей нужно донести мысль... Я понимаю, что не гуманно говорить, что лучше он сам умрёт. – Да, нас учили тому, что смерть — это плохо, и что нужно всех от неё спасать. – Вот этому молодому человеку, который его нашёл, сказали, что медведя отвезут в дикую среду – но это вранье. Я хочу сказать вам, как специалист, – мы тоже этим много интересовались – например, усыпить животное адекватно – почти невозможно. Даже в зоопарках, в которых усыпляют для того, чтобы переместить из клетки в клетку, всегда дежурят бригады скорой помощи. А как ты определишь, какую дозу животному надо дать? Это, во-первых. Во-вторых, перемещение медведя адекватное – это километров 600-800. – Это нереально в таких условиях. – Это ни в каких условиях нереально. Потом, если ты его за километров 600 перевезешь, не факт, что медведи, которые там живут, будут ему рады. У нас зоологов есть пословица «Покормил медведя – убил медведя». И все контакты с лосятками, медвежатками и другими мимимишными животными – это плохо. Единственное, чем их можно угостить это пинком, образно говоря. Чем мы от них дальше, тем в большей безопасности они будут. Всё, что мы им даем, им не нужно. Мы хорошие, мы добрые, но наш мир и их – разные. И нам не надо вторгаться в их мир.