История 15-летней Алины из Североуральска, которую врачи сожгли в роддоме

Алине Сенченко 15 лет. С самого своего рождения она борется за свое здоровье. Все началось в роддоме Североуральска, когда новорожденную девочку положили под ультрафиолетовую лампу и оставили одну в палате. Обогреватель загорелся, огонь перекинулся на инкубатор – девочка чудом не сгорела.

Кожа на левой щеке Алины чуть бледнее. Под скулой чуть заметная складочка – это складка с шеи. С нее девочке брали кожу, чтобы пересадить ее на щеку вместо страшного рубца от ожога.

Алина родилась здоровым ребенком. Через пару дней у нее, как и у многих новорожденных, началась желтушка. Это связано с повышением в крови билирубина, из-за чего у младенцев желтеет кожа. Вывести лишнее вещество из организма помогает ультрафиолет. Для этого малышей кладут под специальные ультрафиолетовые лампы – обычно в роддомах такие лампы приносят прямо в палаты. Мамы лежат рядом с детьми, пока те лежат под лампами, — пишет Е1.

В 2004 году в Североуральском роддоме дети лежали под ультрафиолетовыми лампами отдельно. Медсестра положила Алину в инкубатор, включила лампу, обогреватель и спокойно ушла – уже потом, в ходе следствия, выяснилось, что ее не было в палате более часа.

Перед уходом женщина накинула на лампу пеленку. Видимо, ее край соскользнул и попал на обогреватель. Тот загорелся, огонь перекинулся на инкубатор, и Алина загорелась.

У девочки обожжено 35% тела, включая голову и лицо. В первые минуты маму Алины Альбину успокаивали, мол, все нормально, девочка слегка обожглась. На следующее утро, когда ей показали дочь, Альбина закричала. Женщину с малышкой на вертолете доставили в больницу в Екатеринбург.

Первым донором для девочки стал ее папа — часть кожи ей пересадили от него. Чтобы спасти Алину, ей пришлось удалить все пальцы на левой руке. Всего за 15 лет жизни девочке провели около 60 операций, и это еще далеко не все.

Медсестре, которая оставила Алину одну в палате, дали 7 месяцев условно, с больницы взыскали моральный ущерб. Родителям девочки выплатили по 30 тыс рублей каждому, самой Алине — 250 тыс рублей. Такова плата за то, что ребенок на всю жизнь остался инвалидом.

Алина с родителями живут в Североуральске. Девочка катается на велосипеде, несмотря на то что на левой руке у нее единственный пальчик. Его Алине пересадили с ее же ноги. Как рабочий палец он так и не прижился — особо ничем не помогает руке.

Алина росла как обычный ребенок — в детский сад пошла с 1,5 лет. Потом школа. Сперва девочке было тяжело – в школе ее дразнили и могли обидеть, но потом все привыкли к девочке и даже стали дружить с ней.

А еще Алина 3 года ходила в лыжную секцию. Петлю на лыжной палке закрепляла вокруг кисти – она удерживала руку во время толчка. На уровне обычных детей Алина тренировалась вполне неплохо. Ее даже позвали в команду паралимпийцев по биатлону, но девочка решила бросить лыжи.

Каждые полгода Алина ездит в Санкт-Петербург на очередную операцию в институт имени Турнера. Это одно из лучших медицинских учреждений в стране. После операций уже дома проходит курс реабилитации — массажи, физиопроцедуры и ЛФК.

До 18 лет Алине нужно сделать как можно больше – исправить все, что можно, потому как ее тело растет.

В институте Алина лежит по два месяца, иногда и дольше. За 10 лет, что она почти по полгода проводит в Питере, она ни разу не была на Невском. Даже по городу не гуляла.

Два года девочка занималась в художественной школе. Учителя говорили, что рисует она средне, и Алина бросила рисование. В больнице она много рисует, чаще всего — соседей по палате.

В июле родители снова повезут дочь в питерский институт: на этот раз будут исправлять ногу. Рубцы, оставшиеся от ожогов, стягивают тело – они не дают костям и суставам нормально расти и развиваться.

Лечение, которое было жизненно необходимо Алине, не прошло для нее бесследно – сильные обезболивающие, антибиотики, которыми накачивали новорожденного ребенка, повлияли на ее слух. Сейчас у Алины стоит слуховой аппарат. Его нужно менять раз в 5 лет. Тот, что стоит сейчас, уже плохо работает – пара новых стоит 120 тыс рублей. Но если Алине оформить инвалидность по слуху, тогда аппарат ей предоставят бесплатно. Однако тогда она потеряет инвалидность по ожогам, а оформить двойную инвалидность по разным заболеваниям нельзя.

Мама девочки отметила: сейчас для дочери важнее восстанавливаться после ожогов. В прошлый раз приобрести слуховые аппараты семье Алины помог фонд «Мы вместе». Сейчас он также собирает деньги на новые слуховые аппараты и оплату проживания мамы Алины в Питере, чтобы она могла жить там вместе с дочерью в платной палате.

Медсестра, из-за которой Алина стала инвалидом, сейчас работает в аптеке в соседнем доме. Альбина старается не заходить в эту аптеку, говорит, женщина просила у нее прощения в суде, а позже сама позвонила.

«Я понимаю, что она не специально так, но в душе все равно что-то не так, чтобы до конца принять, простить. Когда встречаемся на улице, не разговариваем. Она слегка отворачивается», — поделилась женщина с Е1.

Папа Алины работает шахтером. Мама раньше работала начальником цеха на местном заводе, но потом оформила пособие по уходу за ребенком-инвалидом и пошла учиться на курсы маникюрщиц.

В следующем году Алина закончит 9 класс. Она хочет пойти учиться в медицинский колледж. Мечтает переехать в Питер и работать палатной медсестрой.

Фото превью — Е1