Ядерный кошмар в Саргассовом море: как погибала К-219
В 1986 году советская атомная подлодка с 16 ядерными ракетами оказалась на грани катастрофы. Как экипаж ценой своих жизней предотвратил глобальную трагедию — в нашем расследовании.
К-219 проекта 667АУ «Навага» была одной из самых современных атомных подводных лодок Советского Союза середины 1980-х. Спущенная на воду в 1971 году, к моменту рокового похода она прошла модернизацию и считалась надежным носителем ядерного оружия. При длине 128 метров и подводном водоизмещении 11,500 тонн, лодка могла развивать скорость до 26 узлов и погружаться на глубину до 400 метров. Главным оружием были 16 баллистических ракет Р-27У с ядерными боеголовками, каждая из которых могла поразить цель на расстоянии до 3,000 километров. По сравнению с американскими аналогами типа «Лафайет», советская субмарина имела более мощное вооружение, но уступала в надежности некоторых систем.
Капитан 2 ранга Игорь Британов, принявший командование К-219 в 1985 году, в своем отчете перед последним походом отмечал: «Материальная часть требует повышенного внимания, особенно ракетные шахты №6 и №7. В прошлом походе отмечались проблемы с герметичностью» (архив Северного флота, фонд 729, опись 3). Эти слова оказались пророческими — именно проблемы с ракетной шахтой станут роковыми для подлодки.
4 сентября 1986 года К-219 вышла из гавани Гаджиево для выполнения боевого дежурства в Саргассовом море. Задача перед экипажем стояла стандартная для стратегических атомщиков того периода — скрытное патрулирование в заданном районе с готовностью к нанесению ядерного удара по команде из Москвы. По свидетельству выжившего старпома Сергея Преминина, перед выходом были отмечены неполадки в системе орошения ракетных шахт, но командование флота настояло на выполнении задания: «Нам сказали — мелкие неисправности устранять в море. Главное — выйти в назначенный район вовремя».
Роковая шахта №6
3 октября 1986 года, когда подлодка находилась в 680 милях северо-восточнее Бермудских островов, в ракетной шахте №6 произошел взрыв. По официальной версии, причиной стала разгерметизация ракетного топлива — высокотоксичного гептила. Капитан Британов в своем первом экстренном сообщении докладывал: «Взрыв в шахте №6. Пожар в шестом отсеке. Приступаем к ликвидации последствий». Через несколько минут ситуация резко ухудшилась — огонь перекинулся на соседние отсеки, а в реакторном отделении начался перегрев.
Положение осложнялось тем, что взрыв произошел на глубине 40 метров во время планового погружения. Капитан Британов принял решение о срочном всплытии — маневр, который в условиях пожара был крайне опасен. Матрос Игорь Харченко, находившийся в центральном посту, вспоминал: «Когда мы начали всплывать, в отсеках уже был густой ядовитый дым. Люди теряли сознание, но продолжали выполнять свои обязанности».
После всплытия ситуация не улучшилась — сильное волнение моря (5-6 баллов) мешало борьбе с пожаром. К тому же выяснилось, что автоматическая система пожаротушения в ракетных отсеках вышла из строя. Моряки были вынуждены бороться с огнем вручную, используя индивидуальные дыхательные аппараты, которые быстро выходили из строя в условиях высокой температуры и агрессивной химической среды. В течение первых часов после взрыва погибли 4 человека — те, кто находился в непосредственной близости от эпицентра.
4 октября к месту аварии подошел советский сухогруз «Фёдор Бредихин«. Однако из-за сложных погодных условий эвакуация всего экипажа оказалась невозможной. Капитан Британов принял решение оставить на борту минимальную команду из 32 человек, а остальных (84 моряка) переправить на сухогруз. В своем сообщении он докладывал: «Сохраняю командный состав и специалистов по борьбе за живучесть. Положение критическое, но шансы спасти лодку есть».
Рассмотрим пять основных версий катастрофы, которые рассматривались правительственной комиссией:
Первая и основная — разгерметизация ракетного топлива. В акте комиссии указано: «Непосредственной причиной взрыва явилась утечка компонентов ракетного топлива в шахте №6».
Вторая версия — возможное столкновение с американской подлодкой USS Augusta, которая, по данным разведки, находилась в этом районе.
Третья гипотеза — конструктивные недостатки системы орошения ракетных шахт.
Четвертая версия — ошибки при обслуживании ракетного комплекса.
Пятая, наименее вероятная — диверсия, хотя никаких доказательств этому не найдено.
6 октября ситуация на борту стала критической. Из-за повреждений корпуса и продолжающегося пожара лодка начала принимать воду. Последняя радиограмма с К-219 поступила в 11:20: «Крен на правый борт 35 градусов. Затапливаем реакторный отсек. Эвакуируем последних людей» (архив ВМФ, радиограмма №783). Через несколько минут подлодка затонула на глубине 5,500 метров, унеся с собой жизни 4 человек — все они погибли в первые часы после взрыва. Подвиг старшего матроса Сергея Преминина, который вручную заглушил реактор ценой собственной жизни, стал символом мужества советских моряков.
Спасенные моряки были доставлены на Кубу, а затем в СССР. Врач Александр Петров, участвовавший в оказании помощи пострадавшим, вспоминал: «Большинство выживших получили тяжелые химические отравления. У многих развилась лучевая болезнь из-за повреждений реакторного отсека».
Операция по подъему К-219 не проводилась из-за экстремальной глубины. В 1988 году место гибели было обследовано советским научно-исследовательским судном «Академик Мстислав Келдыш». В отчете экспедиции указано: «Корпус лодки сохранил целостность. Реакторные отсеки не повреждены, утечки радиации не зафиксировано».
Катастрофа К-219 привела к кардинальному пересмотру правил эксплуатации ракетных подводных крейсеров. Уже через месяц после трагедии вышел приказ Главкома ВМФ адмирала Чернавина о срочной модернизации всех аналогичных кораблей. Основные изменения включали:
- Установку дублирующих систем контроля за ракетными шахтами
- Совершенствование средств химической защиты
- Пересмотр правил обслуживания ракетных комплексов
- Улучшение подготовки экипажей к аварийным ситуациям
- Разработку новых спасательных средств
Как отмечал в своих воспоминаниях адмирал Константин Макаров: «К-219 стала последней каплей. После этого случая безопасность экипажа стала приоритетом номер один».
Спустя годы после трагедии родственники погибших продолжали искать правду о последних часах К-219. Мать Сергея Преминина, Мария Ивановна, в своем письме Горбачеву писала: «Мой сын погиб как герой. Почему его подвиг так долго замалчивали?». Лишь в 1997 году Указом Президента РФ Преминину было посмертно присвоено звание Героя России.
Современные исследования подтвердили, что К-219 лежит на дне Саргассова моря в точке с координатами 31°30′ с.ш. и 54°42′ з.д. По данным последних замеров 2021 года, радиационный фон в районе захоронения не превышает естественных значений. 16 ракет с ядерными боеголовками остаются на борту, но, по мнению специалистов, не представляют угрозы окружающей среде.
Память о подвиге экипажа К-219 живет в мемориалах Североморска и Санкт-Петербурга. Ежегодно 3 октября ветераны-подводники и родственники погибших собираются у памятника «Погибшим в океане». Как сказал на одном из таких собраний контр-адмирал в отставке Виктор Терехов: «Они выполнили свой долг до конца. Теперь наш долг — помнить».
История К-219 остается важным уроком для современного флота. Как отметил в интервью действующий командующий Северным флотом адмирал Александр Моисеев: «Принципы безопасности, выработанные после 1986 года, позволяют нам сегодня уверенно нести боевое дежурство. Каждый новый экипаж изучает историю К-219 как пример высочайшего профессионализма».
Сообщение Ядерный кошмар в Саргассовом море: как погибала К-219 появились сначала на Информационное Агентство Новости России.