» Кто, товарищи, знаком с этим видным моряком?»
День Военно-морского флота – это день русско-военной славы. Это, пожалуй, самый красивый из всех военных праздников в России. Уже хотя бы потому, что военные корабли отличаются особой красотой, а когда над ними развеваются гордые Андреевские флаги, а на палубе стоит строй моряков в белых кителях – они выглядят особенно парадно. Военно-морской флот – это честь, отвага и мужество под Андреевским флагом.
И даже если ты всю жизнь провел на берегу, а только несколько лет отслужил в ВМФ, в душе ты навсегда остался моряком. Да и все прочие, включая женский пол, неравнодушны к морской романтике. Наверное, мы все так любим море потому, что мало найдется людей, которые (ну, хотя бы в детстве!) не переболели мечтой о морских путешествиях и страстью к открытиям. Словом, российские моряки – это наша гордость и слава!
Об одном из них мы и поведем сегодня речь…
Виктор Владимирович Дронякин – тоже моряк, служил на Северном флоте на подводной лодке ПЛ Б – 808 “Варшава” (позже переименованной в “Ярославль”) с 1987 по 1990 годы. У подводников служба — одна из самых сложных в мире. Книги и фильмы нередко романтизируют её, но большинство людей понятия не имеют, с чем они сталкиваются.
Виктор Владимирович родился и вырос в Карачеве, в 1986 году окончил школу имени С.М.Кирова. На тот момент большинство карачевских парней уезжало поступать в мореходку, что в Кронштадте. Рванул туда и Виктор. Как вспоминает сам, приехал, походил, посмотрел… осмотрелся — романтики поубавилось. Понял, что не его это, и покатил обратно на родину. Поступил в брянское СПТУ №39 на повара. Но у морской судьбы на Виктора были определенные планы. Через девять месяцев учебы приходит повестка в армию.
— Когда нас призвали, то я попал на службу на Балтийский флот. Привезли в учебку, в Кронштадт, а рядом то училище, куда ездил поступать, вот такие зигзаги жизни, — рассказывает Виктор. – 5 месяцев там и на Север, в Североморск, а затем в г.Полярный на подводную лодку. Ни разу не пожалел, что так получилось. Даже три года не пугали. Конечно, были и такие люди, кто не смог. Но я поставил перед собой задачу – многие прошли через это, а я чем хуже? Нес службу коком.
Кок, оказывается, профессия не из легких, как считают многие. Ведь он не управляет судном и не отвечает за его сердце — главный двигатель. Но на нем также лежит большая ответственность — за здоровье и жизнь людей.
По распределению вначале попал на старую железную подлодку, на которой проходил полгода. Затем был набор на новостройку, и Дронякин оказался на подлодке ПЛ Б – 808 «Ярославль».
На флоте существует своеобразный ранжир, соответствующий сроку службы, на смешные прозвища никто не обижается. Например, первогодка на флоте зовут «карась», до полутора лет – это «борзый карась», после полутора лет — «полторашник», после двух лет – «подгодок», два с половиной — «годок» или «дед», после приказа об увольнении — гражданский. Виктор же стал даже не «коком», а «шкреком». Говорит, такое название только у полярных коков.
— Посвящение в моряки проходило в центральном отсеке и зависело от того, на какую глубину погружаешься. Берут 50 граммов забортной воды, наливают ее в плафон, и хотя бы один глоток надо сделать, — продолжает рассказ Виктор Владимирович. — Первый выход у меня был на 170 метров. Вот и считайте сами. А еще надо было поцеловать качающуюся кувалду. Здесь, конечно, все зависело от собственной реакции.
Что дала мне армия? Прежде всего, научила бороться со страхами, верить в себя. У нас был такой предмет — «легкое водолазное дело». Что проходили в учебке – это детский сад. Вот по-настоящему попробовал на месте. Надо было на глубине перейти из одной лодки в другую. Вот это было действительно страшно. Когда ты не видишь ничего и двигаешься только по интуиции, и дышишь, дышишь правильно, как учили и… проходишь. И это такая радость от чувства победы над собой. У каждого матроса на поясе крепится ПДА — персональный дыхательный аппарат, он рассчитан на 20-25 минут, чтобы добраться до штангового дыхательного аппарата. Есть ещё и индивидуальный дыхательный аппарат, с которым можно выходить за борт при экстренных случаях.
Жили дружно. Никому не нужно было объяснять, что поговорка “Куда ты денешься с подводной лодки” – это не выдумка, а действительность, и вести себя нужно соответственно, не провоцируя товарища на выяснение отношений.
Поговорили мы о качке. Виктор признался, что абсолютно все, хоть и по-разному, подвержены этому неприятному ощущению. Я узнала, что для борьбы с «морской болезнью» самое лучшее лекарство — черные соленые сухари. А вот вопрос, видел ли он глубинные красоты, вызвал у него смех.
– Ну да, открыл иллюминатор, сачком рыбу наловил и уху сварил, — шутит он. — Иллюминаторов ни в кубриках, ни в камбузе нет, так что любоваться красотами подводного мира не довелось.
Работы у кока всегда много. Ранний подъем — часа в четыре утра, а дальше по расписанию — завтрак, обед, ужин, вечерний чай. Очень часто с вечера надо сделать заготовки на следующий день. Ведь подводники живут сменами – четыре часа вахты, восемь часов днем уход за материальной частью, различные учения, тренировки и занятия, ночью — отдых и вахта. Да еще всплытия, погружения, аварийные работы, а ведь каждую смену нужно накормить завтраком, обедом, ужином и полдником.
— В северных широтах аппетит у моряков был отменный. К обеду или ужину каждому выдавалась вобла (астраханская тарань), шоколадка (15 грамм) и 50 грамм сухого вина. Второе — тушеная картошка с «шайбами» (котлетами) или мясо с гарниром, компот. Томатный сок был на ужин. А вечером звучало: » Команде пить вечерний чай». К нему полагались сушки или варенье, в основном у нас было вишневое, иногда шоколадка выдавалась к чаю, а не в обед. Предвижу вопрос: а зачем кормить людей на ночь глядя? Да в походах не было разницы между днем и ночью. Кому-то заступать на вахту в полночь, и тащить ее до 4 утра, другие заступали в четыре утра, сдавали ее в 8, и так изо дня в день, — говорит старший матрос Дронякин.
Например, завтрак – на бак шли банка сгущенки, печенье, по 300 грамм масла и творога, яйцо или кусок омлета, грудинка или кусок сухой колбасы и кофе. Причем я варил его сам. Супы – самые разнообразные, начиная от борща, заканчивая гороховым. Часто готовил плов. В обязательном порядке каждому апельсин или яблоко. Из деликатесов – осетровый балык и всеми любимая консерва «Севрюга в томатном соусе». Самое лучшее для меня было – когда говорили «спасибо», ведь это признание твоего труда.
Виктор Владимирович подробно рассказывает о своей службе. Складывается впечатление, что он только вчера вернулся из армии. Он помнит всё – цифры, переходы, автономки, истории, фамилии сослуживцев ( со многими общается до сих пор). Бережно хранит свои армейские фото не только в альбоме, но и в телефоне. Кстати, а вопрос почему, отвечает, что это переход в настоящую реальную жизнь. Из пацана — в мужчину.
Имя младшего матроса Виктора Владимировича Дронякина вписано в именную стену подлодки «Ярославль».
Свое отслужил, и домой. В семейной жизни у него тоже все сложилось. Виктор Дронякин – счастливы муж и заботливый отец. С особой теплотой рассказывает о жене Татьяне. Она работает воспитателем в детском саду «Аленький цветочек». У них трое детей. Сыну Денису — 30 лет, средней Веронике — 22 года, а самой младше Елизавете исполнилось 13 лет.
На сегодняшний момент сын – военнослужащий, и он очень гордится своим папой. Даже как-то на День ВМФ экспромтом написал стихи.
Мы, в свою очередь, поздравляем Виктора Владимировича с наступающим праздником и от всей души желаем ему здоровья, успехов и достижений.
Е.РЯБОВА
фото из личного архива В.Дронякина
В ТЕМУ
А почему собственно поваров на флоте называют коками? Слово это голландское, а так как Петр I учился строить корабли именно там, то многие названия на наш флот он перенес оттуда, в том числе и название судового повара — кок.