«За Пушкина я спокоен, а вот за жизнь на Земле — не очень»
Окончание, начало здесь
В канун Пушкинского дня невольно вспоминается самая яркая, наверное, экранизация творчества великого поэта — сериал Михаила Швейцера «Маленькие трагедии», явившийся несомненным художественно-философским манифестом… И этот фильм был показан с 1 по 3 июля 1980 года на Центральном телевидении СССР и был посвящен, естественно, 180-летнему юбилею поэта и 150-летию Болдинской осени. Обоснованно опасаюсь, что ничего подобного в этом году вновь создано не будет:
— В России Александра Пушкина привычно уже называют: «наше все», «эталон», «солнце русской поэзии». Приближается и празднуемый на государственном уровне Пушкинский день 6 июня. Но, Янис, насколько осознана, пропущена через себя россиянами очередная годовщина памяти великого поэта? Многие ли, окончив среднюю школу, открывали по собственному желанию томик пушкинских стихов? Или это все же удел очень немногих — обмирать, просматривая действительно великий сериал «Маленькие трагедии» с музыкой Альфреда Шнитке и замечательными актерами… Насколько искусственен этот всероссийский праздник сегодня в стране, в которой регулярно читают книжки далеко не многие?
— Вот вы, Владимир Васильевич, сейчас и рассуждаете как выпускник советской школы: «осознать, пропустить через себя». Невероятность Пушкина в том и состоит, что это явление не требует от тебя никаких усилий — оно просто всегда с тобой, даже если ты этого не осознаешь.
На днях одна детская библиотека из области попросила меня срочно записать видеообращение к своим читателям. Звоню товарищу: «Караул! Приезжай! Выручай!» Он (вот ведь нехороший человек) прихватывает еще троих наших знакомых, и такой гурьбой они вваливаются в мое жилище. «Цыганы шумною толпой по Бессарабии кочуют!» — восклицаю я. Вспомнил об этом, как услышал ваш вопрос, а тогда просто сказал, как выдохнул, не задумываясь, Пушкин это или не Пушкин.
Наверное, на государственном уровне сверстан какой-то план. Наверное, намечено что-то как грандиозное, так и камерное. Мне вот по душе наша челябинская народно-писательская традиция: каждый год 6 июня литераторы идут к памятнику в горсаду имени Пушкина и читают его стихи. Правда, я был на таких чтениях лишь однажды. Но это — личное…
И хватит уже витать в облаках (или питать себя иллюзиями): никто и никогда не открывает никаких поэтических книг после школы. Просто так устроена наша жизнь — сам воздух здесь напитан стихами. «Они сегодня над рекой в шатрах изодранных ночуют». Это все те же «Цыганы».
А Пушкину — слегка за двести…
— Янис, мне интересно, а что для тебя как для профессионального поэта значит творчество Александра Пушкина? И он сам, как личность достаточно неоднозначная?.. Насколько я понимаю, твоя манера стихосложения заметно отличается от пушкинской. Я имею в виду его явный переход от классицизма к романтизму… Скажи, как по-твоему, может ли с годами устареть Александр Сергеевич? Сегодня дети массово переходят от бумажных книг к электронным гаджетам. Если раньше поэты писали объемно, рассчитывая на солидный гонорар, то сейчас преобладает клиповое мышление. Сегодня уже привычно требование: поменьше букв…
— Я где-то читал или слышал, что клиповое мышление — в прошлом. Ему на смену пришло мемовое. То есть юное поколение мыслит не законченными сюжетами, а отдельными картинками — мемами. Или, по-другому, не словами, а междометиями. Так ли это? Плохо ли это? Я не знаю. Но знаю: и в этом поколении непременно будут великие созидатели — ученые, строители, поэты. Как и отъявленные тунеядцы. Это не зависит от того, какой на дворе век — каменный или цифровой. Это просто природа человека, и всё. Я, кстати, Владимир Васильевич, сторонник точки зрения, что мы движемся в направлении гуманизма, а не наоборот. Например, в моем дворе росли два ребенка с синдромом Дауна. Но ни в семье, ни в школе не существовало понятия «особенный человек». Их просто не замечали, а на бытовом (детском) уровне еще и травили. Никто не задумывался о чистоте земли, на которой мы живем. (Причал, к которому был пришвартован мой корабль в Североморске, омывала не вода, а густой мазут — до сих пор содрогаюсь.) Никто не думал о километровых мусорных свалках или обустройстве дворов и набережных. И так далее. Да, по-прежнему много несправедливости, отчаяния и зла, но всё это уже не кажется фатальным и окончательным…
Так, о Пушкине. Вы знаете, что в Европе и Америке его не очень-то привечают? Потому что при переводе получаются всхлипы гиперчувственного подростка (один немец мне сказал). Тоже парадокс. Но здесь, на родине, этот поэт не устареет никогда. Гомеру уже почти три тысячи лет. А Пушкину — слегка за двести. Да, в скором будущем толкования и комментарии к пушкинским текстам будут превышать само наследие. Но я уверен, что Александру Сергеевичу уготовано гомеровское долголетие. За Пушкина я спокоен, а вот за жизнь на Земле — не очень.
Про гонорар я ничего не могу сказать. Ну да, были времена, когда за строчку давали, допустим, десять копеек, и поэты в погоне за наживой стремились удлинить текст. Я слышал о таком, но на себе не испытал. Потому что это всё закончилось с Есениным и его поколением. Есть ли сейчас гонорары? Да. Самый престижный толстый журнал «Новый мир» платит мне полторы тысячи рублей за рассказ в десять страниц. Таковы правила. Думаете, я возмущен? Нет, я благодарен, потому что журнал на грани банкротства все равно думает о своем авторе. К тому же я не собираюсь зарабатывать на жизнь публикациями — это невозможно. Я вообще о гонорарах не думаю! Если я начну думать о премиях, деньгах, читательской любви во время работы над своими текстами, то сначала я развалюсь как писатель, а потом, вероятно, и как человек.
А за Пушкина не волнуйтесь…
— Скажи, ты сам и твои знакомые поэты планируют как-то отметить очередную годовщину Александра Сергеевича? Надо ли его вспоминать хотя бы раз в году? Или все же великий поэт должен быть с читателями постоянно? И возможно ли это?
— Вы же помните, Владимир Васильевич, что я даже Новый год не справляю, а на свой день рождения выхожу из соцсетей и отключаю телефон. Праздники не мой формат. А за Пушкина не волнуйтесь — он всегда с нами (в буквальном смысле). Каждый день кто-то из вашего окружения (или вы сами) непременно говорит по поводу какой-то домашней или служебной ситуации: «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь». Или: «Преданье старины глубокой…» Или: «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». Или: «Унылая пора! Очей очарованье!» Эти крылатые пушкинские выражения можно продолжать бесконечно. Поэтому предположу, что он действительно с нами постоянно, а значит, он наш современник.