Запах моря и путешествий
Наверное, каждый мальчишка, молодой парень мечтает побывать на настоящем корабле и выйти в море. Кругосветные путешествия и романтика во всей красе. Евгению Раздорских, навлинскому парнишке, удалось приблизиться к своей мечте – служить в Военно-Морском Флоте. Поступив в Брянское ПТУ №3, он получил специальность телерадиомеханика. И в 1996 году Евгений был призван в армию военнослужащим морского флота.
«Меня всегда тянуло к морю, любил рыбачить и представлял себе путешествия по морям и океанам, — вспоминает Евгений. — Хотел служить именно на корабле, потому что военно-морской флот подразумевает несение службы и на суше, и в море. На призывном пункте меня не сразу забрали, так как в военном билете была пометка, чтобы при распределении отправили служить на корабль. И спустя несколько дней, я прибыл в Североморск на распределительный пункт, в ожидании, куда отправят. Пока ждали, наслушались от моряков многого: где проще служить, где сложнее, пугали нас большими кораблями: дескать, они могут и затонуть, и вообще пропасть. А когда увидели крейсер «Адмирал Кузнецов», мы, молодые ребята, были поражены его размерами, это было незабываемое впечатление от его величия и масштабности. Так как в Североморске почти всегда пасмурно, то даже не было видно верхушки корабля. Вот так мы и стояли, открыв рты, поражаясь мощью крейсеров и кораблей. А распределили меня служить на большой противолодочный корабль «Адмирал Харламов» в акватории Баренцева моря.
Поднявшись на борт, сразу обратил внимание, какая чистота кругом. Палуба сияла, все покрашено и все блестит. А самое главное, что я ощутил — это воздух, настоящий морской воздух и запах корабля: краска, смазочные материалы, древесина. Вдохнул я его полной грудью, и так мне стало хорошо, что это чувство я просто не могу передать словами… И постоянно был шум моторов, машин к которому со временем привыкаешь. Попал я в боевую часть №7 по профессии, работал с радиотехнической аппаратурой. Нас называли «пассажирами», потому что мы несли службу только, когда выходили в море. А первый свой выход в море я запомнил на всю жизнь. Есть неофициальный обряд посвящения: берётся плафон на литр, старшина в него набирает морскую воду, и, по традиции, ты должен ее выпить. И не просто отхлебнуть, а выпить полностью и перевернуть сосуд, чтобы ни капли не упало.
Курс молодого бойца проходили прямо там, на корабле. По своей специальности я быстро во все вник и также нес вахты наравне со старшими. В мою задачу входила работа с радиотехнической аппаратурой. Мы должны засечь цель (самолеты, корабли, вертолеты и другое), ее контролировать и сопровождать. Помимо несения боевой службы, в течение двух лет продолжалась физическая подготовка, ведь на морфлоте сила, мужество и выносливость важны так же, как и боевое братство.
Для меня служба в морфлоте была очень интересной и, скажем, необычной: мы же в повседневной жизни с таким ничем не сталкиваемся. Например, с корабельным сленгом: пол – палуба, дверь – броняха, порог — филенка, швабра — машка. А еще нам на суше незнакомо такое понятие, как морская болезнь. Но у меня ее не было совсем и чувствовал я себя отлично. Не раз попадали в шторм — это очень захватывающее зрелище и ощущение: корабль прям ныряет, идешь по трапу и раз — ты уже наверху, взмываешь в небо. Нос корабля взлетает выше тебя, а ты летишь вниз и видишь огромные волны, бешено бьющие о корму. По палубе невозможно было ходить, добирались от переборки до переборки. Было страшно и в то же время очень интересно. Когда ещё такое увидишь? А еще мне запомнились стрельбища. На борту было 8 баллистических ракет, по 4 с каждого борта, и стрельбища тоже входили в обучение. Вооружение на судне было очень серьезное.
Не последнее дело на корабле, если не первое – это поддержание чистоты. Палубу драил я исправно. А по субботам у нас была большая приборка по кораблю. Это такая всеобщая «помывка» всего судна: верхних палуб, надстроек и внутренних помещений. Жили по кубрикам, кормили очень хорошо, четыре раза в день, а если в море вышел — то пять раз. И, конечно же, рыба была постоянно в рационе и очень вкусно приготовленная. Я дома пробовал так же приготовить, но нет, не получается. Но почему-то всегда очень хотелось жареной картошки. Может потому, что у нас картофельный край, и это было как напоминание о родине. Я и хотел служить где-нибудь подальше, чтобы не так тянуло к дому. Хотя земляки были из Брянской области, с которыми мы до сих пор поддерживаем связь.
Дедовщины как таковой не было на корабле, просто всегда и везде учитывался статус служащего: «карась», «годок», но в любом случае – старшие учат молодых. Только один раз было исключение из правила. Нас, ребят, которые отслужили 7 месяцев, отправили в Калининград на другой строящийся корабль обучить экипаж своим обязанностям. А навыки мы передавали старшим «дедам». Было непривычно и немного трудно, но мы справились и в течение 3 месяцев выполнили задание.
Ну а потом был дембель — незабываемый период в армейской службе каждого солдата. Сами украшали форму, делали фотоальбомы. И как бравый моряк, в нарядной форме с аксельбантами и значками, в бескозырке с развевающимися на ветру ленточками, я вернулся домой… Несмотря на трудности, на срок службы в два года, вспоминаю ее с улыбкой, и в памяти остались только светлые моменты. И я до сих пор уверен, что армия ребятам нужна однозначно. Неся службу, они мужают, привыкают к самостоятельной жизни и сами отвечают за свои поступки. Ведь служба делает из юнца мужчину».
Фото из архива Е. Раздорских