Песнь о тяжёлом авианосце

Странный проект

Не до конца понятно, в связи с чем, но почему-то именно идея авианосца (причём атомного, тяжёлого) вбрасывается в российское информационное пространство с пугающей регулярностью. И как бы начинается активная дискуссия вокруг этого самого авианосца. Сложно сказать, почему и зачем.

Вообще, конечно, авианосец звучит гордо, красиво и экзотично. А не было их у нас (настоящих авианосцев) практически ни одного. Были только авианесущие крейсера. А это немного другое. Такое впечатление, что тут пытаются именно добиться медийно-виртуального эффекта. Этот самый «тяжёлый атомный авиалевиафан» должен, прежде всего, бороздить мозги избирателей.

Картинок, моделей и проектов (эскизных) мы видели уйму. И то появляется статья, что авианосец будет атомным, то – что его не будет совсем. И дискуссия, дискуссия, дискуссия… И «дымка над Мидуэем», и «сломанные копья».

Вы знаете, любому персонажу, который, не будучи подростком, всерьёз говорит о строительстве тяжёлых авианосцев в современной России, можно смело начинать бить лицо. Потому как тема откровенно издевательская. Начать с того, что крупных боевых кораблей Россия вообще не строит. А тяжёлый атомный авианосец – это очень, очень крупный корабль. Очень большой, сложный, дорогой и, так скажем, непростой в освоении и эксплуатации.

Вот как-то так. То, что их мог строить Советский Союз, так СССР много чего мог. Он был сверхдержавой. Пугает и настораживает как раз сложность проекта. Создание гигантской машины – это всегда вызов инженерной науке. И инженерной практике тоже серьёзный вызов. Современная Россия, если что, не совсем способна строить там разные «корветы-фрегаты». Проблемы с этим имеются.

Замахиваться даже теоретически на авианосец… Ну это, извините. Нет, «осваивать деньги» можно начинать хоть на «Звезду Смерти». А вот реальное изготовление готового образца полноформатного авианосца, боюсь, сегодняшней России не по плечу. И не по карману, если что. И очень долго будет не по плечу и не по карману.

Строительство БПК уже представляет для нашей страны большую проблему. Долго их строят. Вы понимаете, если боевой корабль больше по водоизмещению в несколько раз, то это не значит, что проблем при его проектировании/строительстве будет во столько же раз больше. Там будет абсолютно другой уровень проблем.

Если мы с трудом строим боевой корабль с водоизмещением в 6 тысяч тонн, то о каком строительстве корабля с водоизмещением 70–100 тысяч тонн может идти речь? Сколько это строительство будет идти? Если, конечно, быть реалистом.

Зачем и для кого они нужны?

Это своего рода перспективный «белый слон». В прибрежных морях континента авианосец не нужен. Ещё и ещё раз: он там не нужен, опасно ему вплотную быть у вражеского берега. Авианосец нужен и интересен на морских/океанских просторах. Именно там он и может реализовать своё преимущество и свои несомненные достоинства.

У России просто-напросто нет никакого количества зарубежных морских баз. То есть их вообще нет. За несчастный сирийский Тартус, который и не база вообще, уже много лет идёт ожесточённая рубка.

Без системы этих самых баз ВМФ за рубежом крупный боевой корабль не так уж и интересен. Он же не в безвоздушном пространстве обитает. Чтобы что-то куда-то там проецировать, необходима возможность где-то базировать этот самый флот.

Из-за того самого Севастополя, который ну никак не может являться базой для выхода авианосцев на морские просторы, ожесточённейшая рубка идёт по сей день. Не стоит забывать, что рубка за «северные территории» – это не в последнюю очередь попытка запереть в базах Тихоокеанский флот.

Вы, простите, где эти «перспективные авианосцы» базировать будете, если что? На Балтике? На Баренцевом море, если что, там климат специфический и для базирования, развёртывания и использования авианосцев не самый подходящий. Североморск – это вам не Брест ни разу.

То есть прежде, чем думать о неких «перспективных авианосцах», надо задуматься об их базировании. При наличествующих базах флота создание тяжёлых авианосцев даже в отрыве от всех других проблем (технических и финансовых) выглядит более чем странно. Нет у нас никакого «Трука» в южных морях. Нет и не предвидится. Тогда зачем?

Даже самый лучший и самый мощный корабль нужно где-то заправлять, снабжать и ремонтировать.

Тем более это касается его эскорта. Да, кстати, об эскорте.

Не зря же американцы оперируют не столько «авианосцами», сколько АУГ – авианосными ударными группами.

И в их составе мы видим:

1. Дивизион ракетных крейсеров (1–2 ракетных крейсера типа «Тикондерога» с задачами ПВО группировки).

2. Дивизион ракетных эскадренных миноносцев (3–4 эсминца УРО типа «Арли Берк») с глубинными бомбами и торпедами для борьбы с ПЛ, а также (часть кораблей) с установками крылатых ракет «Томагавк» на борту) с задачами ПЛО группировки.

3. Дивизион многоцелевых АПЛ (1–2 АПЛ типа «Лос-Анджелес» с торпедным вооружением и крылатыми ракетами на борту) с задачами как ПЛО группировки, так и ударов по береговым (надводным) целям.

4. Дивизион судов снабжения (1–2 эскадренных транспорта типа «Сэплай», транспорты для боеприпасов, танкеры, другие вспомогательные корабли) (dic.academic.ru).

Ну или как-то так. То есть вокруг одного авианосца нам надо иметь целый флот. В составе которого мы видим и крейсера, и многоцелевые АПЛ (иронично?). Автор не ставил своей целью подсчёт стоимости АУГ (отдельная большая спорная тема), но нарыл цифры стоимости её создания в 16–22 миллиарда долларов. По-разному считают, но факт в том, что дорого, очень дорого.

У нас почему-то упорно считают стоимость только и исключительно самого авианосца, но ничего больше. Достаточно странный подход. Там, кроме АУГ, ещё нужны ремонтные мощности и возможности для базирования, а с этой непростой проблемой советский флот столкнулся ещё в благостные времена позднего Брежнева. Большие корабли построили, вопрос с их базированием и ремонтом решили не до конца.

То есть вопрос как раз не в авианосце, вопрос в том, а по плечу ли нам сегодня создание и содержание хотя бы одной АУГ в постоянной боеготовности? Особенно с учётом того, что любой корабль надо иногда ремонтировать. То есть, по идее, нам для этой одной АУГ надо строить сразу два авианосца, иначе не считается.

А вывод тут простой. У нас несколько иное географическое положение, чем у США, и нам нелепо обезьянничать, пытаясь копировать их флот. Не может быть ничего более нелепого. А где сейчас «горячо»? В Балтике и на Чёрном море. Ну и в Охотском, если что. Но особенно в море Чёрном.

Зачем вам там авианосцы? Авианосцы вообще-то нужны для наступления на океанских просторах. При данных экономических и геополитических раскладах думать России о таком «наступлении», к сожалению, не приходится: нет к этому предпосылок, увы.

Мощный флот надо было строить в 70–80-е. Тогда это смысл имело. Доблестная Советская армия очень быстро дошла бы до Ла-Манша и в него бы упёрлась. И толку от неё? А вот Северный флот тогда мог бы очень и очень многое. Но тогда почему-то, согласно одному крылатому выражению, у нас предпочитали строить «гипертрофированный флот береговой обороны».

Несвоевременные мечты о прекрасном

А вот в современной России почему-то вовсю начали мечтать об авианосцах. Не время и не место, увы. Скорее, в современной России имеет большой смысл задуматься о возрождении морской авиации. Да, не так красиво и не так пафосно, но гораздо более востребовано и реалистично, особенно в условиях активного развития Северного морского пути.

У России громадные (самые большие в мире) морские границы, и их как-то надо охранять. При этом, в отличие от Японии, Англии или тех же США, Россия никогда не являлась морской державой в плане географии. В том смысле, что угроза с суши всегда для нас перевешивала. Даже у Франции всё не так однозначно: там от Испании её отделяют горы, от Италии тоже. И только с северо-востока есть где разгуляться. Выход к морю у французов великолепный. И тем не менее Париж никогда не играл от чисто морской стратегии.

У России слишком много проблем на суше, чтобы делать сегодня ставку на флот. Россия (в отличие от Китая) не имеет крупных заморских торговых интересов. У России в конце концов нет заморских баз.


Лоббистам же можно ответить, что при нынешних раскладах российскому флоту будет невозможно бороться за превосходство в океанах, как при наличии авианосцев, так и при их отсутствии. Слишком неблагоприятное соотношение сил (как по составу флотов, так и по базам). И они хотят сделать его хуже, ухнув значительную часть российского бюджета на создание «гигантских океанских вундерваффлей». То есть они как бы не врут: без авианосных групп за превосходство будет бороться тяжело, это так. Просто они молчат насчёт того, что с ними тоже тяжело, практически невозможно. Но лоббисты борются не за превосходство, они борются за бюджет.

Напоминает «гениальное» решение Николая II по строительству новых крупных океанских кораблей в условиях недостатка денег на создание современной сухопутной артиллерии. Ну и что? Ну построили часть «Севастополей» и «Измаилов», часть недостроили… Грустная это история, а Первую мировую войну российская армия встретила без тяжёлой артиллерии.

По факту надо исходить как раз из того, что российский флот в случае конфликтов разной степени интенсивности будет раскидан по разным направлениям (Балтика, Чёрное море, Баренцево, Охотское, Каспийское) и будет действовать в пределах досягаемости береговой авиации. Это не хорошо и не плохо, это факт. У нас другая география по сравнению с США, увы. И по сравнению с Японией/Британией другая.

И по сравнению с Испанией/Францией – тоже. Россия слишком большая, чтобы даже на большой стратегической карте рассматривать её как «точку». В своё время Муссолини не хотел строить авианосцы, потому что сама Италия – авианосец в центре Средиземного моря. К России это относится ещё в большей степени. У нас, повторюсь, самая протяжённая морская граница и не самая дружественная.

Да, сегодня и в ближайшие годы тяжёлые авианосцы России не нужны. Нужен многочисленный прибрежный флот плюс мощная морская авиация, которую сейчас называют «мёртвой авиацией». При этом и прибрежный флот, и морская авиация находятся «на острие атаки» и даже в мирное время.

Почему же идея тяжёлого атомного авианосца столь популярна в России? Ну, с одной стороны, патриотизм: хотим не хуже, чем у буржуев, пусть и в одном экземпляре (чтобы сравнивать, пусть даже он гниёт у причальной стенки). С другой стороны, это громадные деньги, отчитываться за которые надо будет не завтра и не послезавтра, а очень нескоро. Пилить бюджет тут можно очень долго. Плюс секретность и приоритетность. А что будет потом? А какая, к чёрту, разница?

Основной аргумент: у американцев есть, и мы тоже хотим – выглядит достаточно странно. У американцев совсем другая ситуация (и в географии, и в бюджете). Как только мы начинаем подробнее разбирать идею перспективного российского авианосца, конкретно с привязкой к местности, так сразу возникает миллиард неудобных вопросов. И где его базировать, и куда он будет плавать, и какие задачи решать, и какую часть российского бюджета сожрёт одна АУГ. Но… похоже, ребята просто очень хотят «пилить авианосец», а что из этого получится – дело десятое.

Ну, типа как Олимпиада в Сочи. Мегапроект и бюджетные деньги рекой. «Проверка на вшивость» – полное отсутствие интереса к остальным элементам АУГ (а их много, и они дорогие, и ни лишних крейсеров, ни лишних МАПЛ у России просто нет и не предвидится, от слова совсем). Да и с авиакрылом всё не так однозначно, как думают многие, но «ребята хотят пилить авианосец» (вот построим авианосец и заживём!). Их бы упорство да на мирные цели.

А флот России да, нужен, но пока, к сожалению, скорее прибрежный. Реалии таковы. Многочисленный, но прибрежный, ну и морская авиация, как без неё.